Читаем без скачивания Час ночи - Аркадий Адамов

— Думаешь, я от хорошей жизни на пятую бестоварную пошёл? В Москве чёрт-те что случилось.

Дело в том, что под величайшим секретом для большинства своих сообщников Михаил Прокофьевич имел ещё один канал для коммерческих операций.

Далеко не вся продукция фабрики изготовлялась из меховой «паутинки». Шёл товар и вполне нормальный, соответствующий всем торговым ГОСТам, шёл и товар экстра-класса. Последний направлялся в избранные точки, а также на всевозможные выставки, смотры и тому подобное. Преподносилась эта продукция под самыми разными тактичными предлогами и некоторым нужным людям. Но часть её, весьма, впрочем, незаметная, шла по невидимому, потайному каналу в Москву. И одним из главных контрагентов здесь был небезызвестный нам Владимир Сергеевич, директор передового магазина.

Именно Владимиру Сергеевичу и адресовалась последняя, самая большая партия товара высшего сорта. Эта сделка была заключена на особо выгодных для Михаила Прокофьевича условиях, ибо Владимир Сергеевич отказался от целых пяти процентов своей доли дохода.

Обо всех этих подробностях был осведомлён ещё только один человек — Тарас Петрович Корж, принимавший активное участие в функционировании этого канала, отнюдь, естественно, не бескорыстно.

И потому он с понятной тревогой спросил, услышав странное сообщение своего друга:

— Как это понимать прикажешь? Что стряслось в Москве? Это с последней партией, выходит?

— Не с партией, а с тем парнем, чёрт бы его побрал! — с досадой ответил Михаил Прокофьевич и тихо добавил: — Убит он, представляешь?

— Что-о?..

— Что слышишь. Убит. И деньги наши с тобой тю-тю. Портфель денег. Вся выручка за партию. Поэтому я и пошёл на пятую бестоварную. Теперь тебе, старина, ясно?

— Но погоди… Как же так?.. — прохрипел потрясённый Тарас Петрович. — Как случилось?..

— Вот так и случилось. Никогда такого не было, и вот на́ тебе, — развёл руками Михаил Прокофьевич.

— От кого ты узнал?

— Вова звонил. Подробности ему, конечно, не известны.

— До него-то не добрались?

— Пока нет.

— Ну, дай-то бог. И всё же… странно, скажу тебе.

— Что странно?

— Да так… Парень-то скромный. Внимания к себе привлечь не мог всяких там скокарей уголовных. А тут убийство. Шутка! — Тарас Петрович покачал головой. — Не, це дило треба разжуваты.

— Что ж тут можно предположить, по-твоему?

— Не знаю… Пока не знаю. Но странно…

— Не в деньгах тут дело, Тарас.

— Оно конечно! Но и денег жалко. Немалые деньги всё же. И кто-то их учуял. Вот что я тебе скажу. Узнать бы, кто сотворил. Эх, узнать бы!

— Не твоя теперь забота. Уж там ищут, будь спокоен.

— И всё же… Дорого бы дал.

Михаил Прокофьевич задумчиво посмотрел в дальний угол кабинета и сказал:

— Может, ещё дороже стоит дать, чтобы не нашли.

Тарас Петрович удивлённо посмотрел на него:

— Что ты хочешь сказать?

— Да так. Дурацкие мысли в голову приходят.

— Дурацкие гони. А думать думай. Они не найдут — мы, может статься, найдём.

— Во-во, — кивнул Михаил Прокофьевич. — И тогда пусть поберегутся…

Это было очень важное совещание. Виталий прекрасно его запомнил. «Межведомственное», — с усмешкой окрестил его Цветков. Кроме уголовного розыска в лице Цветкова, Виталия и Игоря Откаленко присутствовали ещё следователь прокуратуры Исаев, а также Эдик Албанян, представлявший службу БХСС.

Первым слово взял Исаев и убеждённо заявил:

— Давайте начнём с констатации: убийство это не случайное, его подготовили. Я, как вам известно, не сторонник одной какой-нибудь версии в начале расследования. Но в данном случае в этом я убеждён.

— Пожалуй, — осторожно согласился Цветков, по привычке крутя в руках очки. — Но и в этом случае мы имеем не одну версию. Кто подготовил, почему подготовил? Но всё же случайность сбрасывать со счетов пока, на мой взгляд, тоже не следует. Она нами до конца не отработана.

— Но как ещё можно отработать случайность? — досадливо спросил Игорь Откаленко. — У нас есть серьёзные доводы в пользу неслучайности, тем самым случайность сама собой отпадает. По-моему, логично. Как ещё доказывать?

— Логика в нашем деле не всегда помогает, учти, — покачал головой Цветков. — Поступки людей часто бывают нелогичными, особенно с точки зрения другого человека. Опасно навязывать свою логику другому, во всём не похожему на тебя, человеку. Опасно. Сто раз я вам это говорил. Теперь дальше. Как можно отработать случайность? Только от места происшествия.

— Так ведь прошло уже десять дней!

— Именно, — спокойно подтвердил Цветков. — Горячий след остыл. И потому тут требуется опытный человек. И терпение. Убийцы находились во дворе, их должны были видеть.

— Но не видели, — упорствовал Игорь.

— Что ж, по-твоему, их там не было?

— Были. Но их не видели.

— Не верю. Просто мы не нашли тех, кто видел.

— Или тот, кто видел, не воспринял эту информацию, — вставил Виталий.

— Что сие должно означать? — иронически поднял одну бровь Исаев.

— У Честертона, Виктор Анатольевич, в каком-то рассказе есть очень точное наблюдение, — ответил Виталий. — Я даже запомнил. Предположим, писал Честертон, что одна леди гостит в усадьбе у другой и спрашивает: «Кто-нибудь сейчас ещё живёт здесь?» И хозяйка никогда не ответит: «Да, конечно. Живёт ещё дворецкий, три лакея, горничная, повар, конюх и садовник», хотя бы горничная убирала тут же в комнате, а дворецкий стоял за её креслом. Леди ответит приятельнице: «Нет, у меня никто не живёт». А вот если врач во время эпидемии спросит её о том же, она перечислит всех, включая лакеев, горничную и остальных. Так и люди во дворе того дома. Им, видимо, надо помочь вспомнить. Надо как-то правильно поставить вопросы.

— Интересное наблюдение, — кивнул Исаев.

— Очень даже! — оживлённо поддержал Эдик Албанян. — Надо повнимательнее почитать этого неглупого писателя.

— Он очень тонкий психолог, — сказал Виталий. — В отличие от Конан-Дойля, по-моему. У Шерлока Холмса — логика, наблюдательность, наука. А у патера Брауна — знание душ человеческих. Их поэтому очень интересно сравнивать.

— Ну, давайте к делу, — ворчливо вмешался Цветков. — Так мы, милые мои, никогда не кончим. Значит, случайность мы пока не отработали. А потому и не отбрасываем. — Он погрозил очками. — Но кроме этого, если взять вторую версию: кто мог организовать убийство?

— И ограбление, — негромко вставил Откаленко.

— Вот-вот. Именно, — с ударением подтвердил Цветков. — И ограбление. Кто же?

— Только кто-то из тех, с кем он в те два дня виделся, — ответил Откаленко.

— Или кто знал о его поездке в Москву, — добавил Исаев. — Больше, я полагаю, некому.

— Вполне логично, — засмеялся Виталий. — Так ведь, Фёдор Кузьмич? Тут полезность логики вы отрицать не станете?

— Ну-ну, — усмехнувшись, кивнул Цветков. — Вот и начнём с первого. С кем Николай встретился в Москве? Допустим, старик инвалид, у которого…

— Отпадает, — махнул рукой Виталий. — Прохвост, наглец, сквалыга — кто хотите. Но организовать убийство никогда не сможет. Ни ума, ни смелости не хватит.

— Возможно, ты прав, — помедлив, согласился Цветков. — Хотя этот Губин — один из немногих, кто знал, что Николай везёт назад большие деньги. Тот не очень-то об этом болтал, надо полагать. И был трезв оба дня.

— Ещё знал об этом Владимир Сергеевич, — напомнил Исаев, — к которому Николай приехал.

— Нет-нет! — порывисто воскликнул Эдик. — Невозможно! Они не зарежут курицу, которая несёт им золотые яйца. Оборвать такой канал — что вы! Это же дельцы, коммерсанты, а не разбойники с большой дороги.

— Очень уж ты заносишься со своей клиентурой, — насмешливо заметил Виталий. — Нашёл тоже джентльменов в белых перчатках.

— Всё-таки я согласен с Албаняном, — покачал головой Исаев и спросил, обращаясь к Виталию: — Ты же видел Владимира Сергеевича. Ну что, способен он на убийство?

— Своими руками? Никогда! Но я видел его помощника. Этот, по-моему, на всё способен.

— То не помощник, а родственник, — вмешался Откаленко. — Мелкие услуги. И тянет деньги. Типично.

— А главное, зачем ему нужно убийство?! — воскликнул Эдик. — Вернуть свои деньги, а потом остаться на бобах? Это же противоречит элементарной логике! Их, между прочим, Фёдор Кузьмич, а не моей.

— Ну хорошо, — подытожил Цветков. — Если не Владимир Сергеевич, то кто?

— Может быть, Гоша самостоятельно? — неуверенно предположил Виталий.

— Отпадает, — тут же возразил Откаленко. — Он бы тогда не стал клянчить деньги на ресторан. Он был бы набит деньгами.

— Да, конечно, — согласился Виталий. — Но больше никто в Москве не мог знать, что привёз и что увозит Николай.

— Может быть, случайно кто-то узнал? — предположил в свою очередь Исаев. — В магазине, допустим, у Владимира Сергеевича.