Поставила светильник на какой-то перевёрнутый таз и осторожно прикоснулась к камням. Так и есть, я смогла вытащить верхний, затем тот, что был под ним, потом ещё один и заглянула в образовавшуюся дыру. Темно и ничего не видно. Просунула внутрь руку. Пальцы нащупали что-то мягкое, похожее на шерстяную ткань, а под ней что-то твёрдое. Обхватила предмет и аккуратно вытащила наружу. Расправила чёрную ткань и не поверила своим глазам.
Так вот ты какой, Огненный жезл! Увесистую трость из золота венчало кольцо, в центре которого сверкал кроваво-красный камень. Он притягивал и завораживал. Я всматривалась в него, а он переливался в тусклом свете и словно всматривался в меня. Странное ощущение.
Моргнула через силу и завернула артефакт обратно в ткань. Осторожно положила на место, испытав смутное чувство сожаления от необходимости расстаться с ним. Отверстие в стене снова заложила камнями. Немного криво, но примерно так и было.
Рэйнер мог заметить пропажу ключа, поэтому я вернула его на место. Долго лежала в платье на кровати, закинув руки за голову и задумчиво разглядывая балдахин.
По иронии судьбы именно здесь, в чужом мире, из которого отчаянно пыталась выбраться, я встретила свою любовь. Я готова была остаться или пойти за ним куда угодно. Если бы он позвал. Но он выбрал другую. Глория Хэлленбург, племянница императора. Интересно, какая она? Наверняка, молодая, красивая, знатная. Как её можно будет не полюбить? Это лишь вопрос времени. Идеальный союз.
Воображение тут же нарисовало Рэйнера с другой девушкой. Вот они идут рука об руку к алтарю. Он смотрит на неё, лаская взглядом. Их губы соприкасаются… Хватит! Ударила кулаком по кровати и резко встала.
Ступени в высокую башню казались бесконечными. Дыхание сбилось и кололо в боку, но я упорно шла, подгоняемая горьким разочарованием и злостью. Он свой выбор сделал. А я сделаю свой!
Поднявшись, покормила голубей и долго сидела на полу, решаясь на последний шаг. Украсть у Файерстоунов семейную реликвию — это предательство. Если что-то пойдёт не так, мне конец. Единственный человек, который мог встать на мою защиту, отвернётся от меня.
Но ведь Жрец обещал. Он всё рассчитал и продумал. Он знает, что делает. Дрожащими руками я привязала крохотный кусочек пергамента к лапке голубя, и выпустила птицу.
«Я его нашла».
Рэйнер.
Тренировка была в самом разгаре. Один за другим, бойцы проходили полосу препятствий в полевых условиях. Перебирались по отвесной стене, переплывали пруд, перепрыгивали по камням болото, проползали под ограждениями. Тот, кто ошибался, возвращался в начало.
Я наблюдал за происходящим с возвышения, скрестив на груди руки. Услышал шаги, обернулся и кивнул подошедшему:
— Приветствую, Трэвис. Чем обязан?
Начальник тайной полиции встал рядом и тихо сказал:
— Всё тем же, Рэйнер. Есть новости?
— Огненный жезл и ключ на месте.
— А что девушка?
— Она не может быть причастна, не трать время.
— Откуда такая уверенность?
— Ангелина на это не способна. Она наивна, бесхитростна и не умеет лгать.
Трэвис вздохнул:
— Давно ли ты её знаешь?
— Нет. Но достаточно близко.
— Послушай, ничего личного. Возможно, она не знает всего. Возможно, ей что-то пообещали, но поверь моему чутью. Она та самая кукла, которую дёргает за ниточки опытный кукловод. Вот кого точно нельзя недооценивать. Это великий манипулятор и интриган. Он что-то затевает, но лишь недавно серьёзно наследил. С мантикорой, помнишь?
— Такое сложно забыть.
— Пока что это единственная зацепка.
— Я сам привёз Ангелину в замок, это была моя инициатива.
— Или кто-то заставил тебя так думать.
— В любом случае, Огненный жезл может взять только Файерстоун. Он надёжно спрятан, будь уверен.
— Ты недооцениваешь противника, Рэйнер.
— А ты ищешь не там, Трэвис.
Собеседник хмыкнул и ответил:
— Два артефакта из трёх похищены, на очереди последний. Тот, что хранится у тебя в замке. Я очень редко ошибаюсь, генерал. Смотри в оба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ужинал в одиночестве. Ангелина передала через служанку, что ей нездоровится, и не спустилась.
Поднялся на второй этаж, и попытался войти к ней. Дверь оказалась заперта. Громко постучал, но ответа не получил.
Ангелина.
Утром мне доставили корзину с булавками и ленточками из ближайшей лавки. На дне обнаружился пергамент со знакомой печатью.
«До прибытия Чёрной кометы семь дней. Жди указаний. Будь умницей, не дай генералу ничего заподозрить».
Всего семь дней, и я буду дома. Поверить только! Вот он, выход! Какое же облегчение! Жрец прав, нужно вести себя, как ни в чём не бывало. Пусть в моих воспоминаниях мы с Рэйнером останемся беззаботными и счастливыми. Последняя неделя. Потом мы расстанемся навсегда. Глупо тратить драгоценное время на ссоры.
К завтраку я спустилась в хорошем настроении. Рэйнер слегка удивился и спросил:
— Тебе уже лучше?
— Да, спасибо! Прости, вчера я рано легла спать.
— Ничего, я поздно приехал. Как насчёт прогулки верхом?
— С удовольствием!
Оказавшись в седле, я направила Калми галопом, вырвавшись вперёд. Смеясь, оглянулась. Рэйнер усмехнулся, принял вызов, обогнал меня на въезде в деревню и сказал:
— Я победил!
Я снисходительно улыбнулась:
— Я тебе уступила.
— Не дразни меня.
Мы ехали не спеша по знакомым деревенским улочкам. Завидев нас, люди почтительно кланялись.
— Лорд Файерстоун! Леди Ангелина, да хранят вас Стихии!
— Леди Ангелина!
— Ангелина, Ангелина! — дети всех возрастов бежали за нами и радостно махали ручками. Я послала им воздушный поцелуй, и помахала в ответ.
Генерал удивился:
— Откуда они тебя знают?
— Я приезжала сюда, когда ты был в столице.
— Зачем?
— Навестила Марию, познакомилась с жителями, раздала еду нуждающимся.
Рэйнер посмотрел на меня ещё внимательней, но ничего не сказал.
Мы выехали из деревни и снова послали лошадей в галоп. Когда я уже начала порядком уставать, генерал замедлился. Среди тенистых деревьев проступали очертания маленького замка из серого камня, стоящего прямо на берегу реки.
Я думала, мы просто поехали прокатиться на лошадях, а Рэйнер всё-таки привёз меня смотреть дом для личной одалиски. Хотя, какая разница, ведь мне в нём не жить. К тому же я должна быть умницей и не вызывать подозрений.
Генерал спешился и легко снял меня с лошади. Мы подошли ближе к реке. Рэйнер приобнял меня и показал рукой вперёд.
— Раньше этот дом принадлежал торговцу украшениями. Но пару лет назад они всей семьёй перебрались в Сортанат. С тех пор дом выставлен на продажу. Посмотри, как здесь красиво. Можно гулять по лесу, слушать шум воды. Никаких любопытных глаз поблизости. В этой пристройке будет размещаться стража, в той прислуга. А вон те большие окна, на самом верху — это наши покои. Что скажешь?
Рэйнер смотрел на меня выжидающе и обеспокоенно. Словно ему и правда, было важно услышать моё мнение. Я не стала его разочаровывать. Улыбнулась и ответила:
— Я в восторге! Чудесный дом.
Неподдельная радость преобразила лицо генерала. Он погладил меня по щеке и сказал:
— Я так рад, что тебе понравилось. Ты удивительная, Ангелина. Мне так хорошо, что я впервые в жизни боюсь, что это может закончиться.
— Что ты такое говоришь? — попыталась беззаботно улыбнуться, но Рэйнер остался серьёзным.
— Ты всегда будешь со мной, — не спрашивал, а утверждал.
Я снова улыбнулась и ответила, обнимая его и пряча глаза:
— Ну конечно, как же иначе. Куда же я денусь?
— У меня кое-что есть для тебя.
С этими словами Рэйнер достал маленький бархатный мешочек и вытряхнул себе на ладонь украшение. Потрясающей красоты кулон насыщенного на изящной цепочке.
— Это турмалин. Кроваво-красный днём и нежно-розовый ночью. С древних времён защищает женщин рода Файерстоун и преподносится невесте в момент помолвки. Я хочу, чтобы ты носила его, не снимая. Так я буду знать, что ты в безопасности.
