Читаем без скачивания Йога дважды рожденных - Евгений Слогодский

Далее. Бутылки обязательно должны быть хорошо промыты, а еще лучше – стерилизованы, дабы исключить на стекле грязь и инфекции при случайном порезе.

Следующий момент – этикетки от бутылок должны быть оторваны, а лучше отпарены. Сейчас на бутылках, особенно на пивных, этикетки часто лепятся на полимерных клеях, и они отмываются с трудом. За этим необходимо тщательно следить, стекла должны быть без остатков клея. Потому что к ним могут прилипать маленькие, незаметные глазу, кусочки стекла, а они являются максимально травмоопасными. Поэтому лучше брать в работу бутылки с клеем на водяной основе, который той же водою отмывается легко.

И последнее. Бутылки должны быть просушены. Если бутылки влажные, они притягивают к себе пыль, которая, конечно, часто содержит вредоносные бактерии.

В практике йоги дважды рожденных каждый свои бутылки готовит сам. То есть стеклохождение начинается с личного участия в подготовке бутылок. Это как в прыжках с парашютом: там каждый сам себе готовит парашют, ибо никому постороннему свою жизнь доверять нельзя. Здесь – аналогично, ибо заболевание, которое можно подхватить на грязных стеклах, является фактором риска для жизни. К тому же это ритуал, в который начинает закладываться программирующая основа инициации.

Обычно для стеклохождения каждый приносит три– пять бутылок, в зависимости от количества людей, набранных в группу. Для нормального стеклохождения требуется порядка пятидесяти – шестидесяти бутылок. Можно и меньше, но так, чтобы стекольная куча была достойной, чтобы можно было лечь на стекла, чтобы сделать не один шаг, а несколько. Если бутылок окажется больше, то это только приветствуется.

Стекла могут использоваться повторно, но надо понимать, что они высосали больную энергетику и их эффективность без промывки падает.

В подготовительном периоде перед стеклохождением хотя бы одну из приготовленных бутылок кандидату необходимо разбить самому. Причем методика их разбивки может быть разной. Если нужно получить большие острые куски стекла, то бутылки просто друг о друга разбиваются пополам, и все. В этом случае мы получим третий вид стекол. Если необходимо получить первый или второй их вид, то процесс приготовления выглядит несколько иначе. Сначала полученные большие куски стекла заворачиваются в тряпку и только потом разбиваются молотком ударами сверху через эту тряпку. Затем из нее стекло высыпается в общую кучку. Сама кучка находится тоже на тряпице. Как правило, такой тряпицей служит либо брезент, либо кирза. То есть какая-то достаточно толстая и жесткая ткань, но не слишком, ибо она будет резаться при данной операции. Разумеется, исключаются всякие полиэтилены и какие-то иные подобные материалы.

Стандартный размер ткани составляет полтора на полтора метра, но можно применять и размеры до двух метров на сторону. Под нее кладется еще такой же кусок ткани – итого получается два куска. Тот, что лежит на полу, – это первый слой. Он может быть менее тонким или, наоборот, более толстым, чтобы потом можно было свернуть все это хозяйство в один комок и куда-то там перенести или унести. Если стекло используется неоднократно, то его надо после каждого использования перебрать, чтобы отсеять образовавшиеся во время стеклохождения мелкие осколки, поскольку, как я уже отмечал, они максимально травмоопасны. А к оставшимся крупным кускам добивать новых, помельче. Потому что чем больше вы стекло используете, чем чаще по нему ходите, тем больше мелких кусочков от краев стекол обламывается, и в целом оно становится уже не таким острым и, соответственно, уже не решает те задачи, для которых предназначено.

Что еще нужно для стеклохождения? Обязательно нужно иметь с собой мягкую кисточку или тряпочку, что-то наподобие небольшого полотенца, чтобы после стеклохождения смести с ног мелкие стеклышки, дабы не разносить их полу. Ну и, конечно, в группе всегда должны иметься веник с совком, чтобы после того, как походили, подмести пол.

Итак, для стеклохождения нам нужны две тряпицы – одна более мягкая, другая менее. Нам нужны бутылки – пятьдесят – шестьдесят штук. Нам нужен молоток. Нам нужно полотенце, которым мы сметаем стекла с ног, и совок с веником. И нам нужна аптечка. Вот практически все, что необходимо иметь для занятий.

– Всякие ли по конфигурации бутылки годятся для этого дела? – поинтересовался я.

– Для обычного стеклохождения, не связанного с решением специальных задач, подходят знакомые всем нам стандартные бутылки, со стенкой средней толщины и круглой формы. То есть это бутылки от пива, от лимонада, от вина, от водки и тому подобные. Квадратные бутылки, большие бутылки, тонкостенные бутылки, толстостенные бутылки – они уже не подходят для стеклохождения прежде всего потому, что от них остаются совершенно другие мелкие осколыши, которые повышают травмоопасность.

– Евгений, где можно ходить, а, главное, где лучше? – задал я свой очередной вопрос.

– Где ходить? – переспросил меня Евгений, проведя рукой по подбородку, словно оглаживая несуществующую бородку. – Ходить можно где угодно, в любом месте можно ходить, но лучше, конечно, в закрытом помещении с ровным полом, дабы исключить фактор погоды – дождь, ветер с пылью и все такое прочее.

В этот момент секретарь Евгения принесла на подносе дымящийся чайник, чашки и блюдце с вафельным печеньем. Я заметил, что от нее пахло ароматами Востока – значит, не удержалась и зажгла какую-то палочку из моего презента для пробы. Когда девушка закрыла за собой дверь, риши сказал:

– Ну вот, когда мы разобрались со стеклами и техникой безопасности, можно поговорить о некоторых особенностях стеклохождения.

Йога-нидра и реализация различных творческих программ. Йога-нидра на стеклах, здоровье и ясный сон

– Мы уже знаем, что такое шавасана, – не столько утвердительно, сколько вопросительно сказал Евгений и на всякий случай пояснил: – Это глубинная релаксация, или, иначе, йога-нидра, и она имеет одно из важнейших значений в йоге дважды рожденных и, в частности, в стеклохождении. Казалось бы, лежишь себе и лежишь, расслабляешься, и вроде бы ничего такого не происходит. На самом деле сам процесс зарождения в человеке чего-либо нового закладывается именно в этом состоянии. Но грамотно выполнять шавасану может научить только мастер прямым шактипадом, который сам владеет ею в совершенстве. Он своим голосом, своим присутствием, а если необходимо, то и сопровождая процесс музыкой на тех или иных специальных музыкальных инструментах, вводит человека в это особое состояние сознания.

Причем йога-нидру часто путают со сном. Это глубокое заблуждение! Йога-нидра – это не сон, но это и не бодрствование, это пограничное состояние между сном и бодрствованием. И если человек находится в этом состоянии, то эффект от тренировки чрезвычайно высок. Надо сказать, что йога-нидру применяют абсолютно отдельно, без связи с ведической практикой. Но надо знать, что перед этим должен произойти физиологический процесс и йога-нидра реализует программу, инициируемую этим физиологическим процессом. Люди, например, идут по стеклу и в дальнейшем ложатся в шавасану, и тут реализуется процесс, запущенный в момент хождения по стеклу. То есть именно в момент йога-нидры происходит непосредственная реализация изначального замысла, изначальной программы.

Вот, например, знаменитый целитель Анатолий Кашпировский демонстрировал яркие примеры того, как это работает. Я сам, бывало, присутствовал на его сеансах и потом беседовал с ним и обсуждал нюансы его действий. Он буквально на сцене, на глазах у всех зрителей подходит, например, к кому-нибудь из людей, стоящих на ней и спрашивает: «Чем больны?» Ему отвечают: «Нос сломан, не дышит». – «Сколько лет у вас не работает нос?» – «Десять лет, в детстве сломал», – человек отвечает. «Хорошо!»

Кашпировский берется за нос человека, пощупает его, потянет туда-сюда, а затем внезапно буквально роняет человека на сцену легким толчком ладони в лоб – видно, что этот прием у него давно наработан. Микрофон лежащему челу толкает в бок, в плечо толкает – тот лежит неподвижно. Конечно, опытным глазом видно, что человек падает уже в трансе. То есть момент полета является переходным из состояния бодрствования в состояние между сном и бодрствованием. Человек падает как пьяный и даже при большом весе ничего не ломает, у него нет никаких синяков, раскидывает руки и лежит себе. Кстати, пьяницы потому и не расшибаются при падении, поскольку глубокое опьянение сродни трансу.

Спрашивается, в каком состоянии он находится? Под гипнозом? Нет. Спит? Нет. Он как раз находится вот в этом состоянии глубинной релаксации. Потом Кашпировский выбирает из зала всех людей с точно таким же диагнозом, строит в шеренгу, одного роняет, второго, пятого, десятого – короче, всех так на сцене укладывает. Все. Полежали они там пять или десять минут, пока Кашпировский дальше ведет свой сеанс. Потом поднимает первого лежачего, спрашивает: «Ну как, дышите теперь носом?» Тот сопит, хрюкает, прочищает носоглотку, грудная клетка вздымается, наконец задышал свободно. «Дышу», – отвечает. Дает ему микрофон: «Подышите громко, чтоб все слышали!» Тот подышал. Потом всех по очереди поднимает, и все начали нормально дышать.