Мелти толкнула меня локтем и прошептала:
— Церковь Трёх Героев, которая была государственной религией Мелромарка, в своё время откололась от Церкви Четырёх Героев… Сначала это движение росло за счёт того, что впитывало различные направления, ненавидящие Героя Щита. Возможно, корни этого явления начинаются как раз в этом времени.
Значит, среди затёртых в пучине истории фактов могут найтись и связи этой войны с Церковью Трёх Героев?..
Впрочем, в Мелромарке эта Церковь в первую очередь почитала Героя Копья. Должно быть, Герой Лука присоединился к ней как выходец из ещё одной страны ненавистников Щита.
Не нравится мне эта тёмная сторона истории.
— Я тебя понял, но… — я взволнованно посмотрел на Кил и остальных детей.
— Братец! Я тоже буду сражаться! Гав-гав!
Кил рвётся в бой. Хотя чего я ожидал? Она с успехом подменяет Фиро в роли заводилы.
— Если Герою Щита-саме будет угодно, то мы тоже готовы идти в бой.
Имия и остальные торкообразные держали в руках оружие, демонстрируя решимость. Поскольку эта раса во всём полагается на ловкие пальцы, то и в бою предпочитает кинжалы, луки и… когти? Или это кастеты? Кроме того, есть и маги земли.
Во время жизни в деревне они не проявляли никакого интереса к битвам, и я бы отнёсся к их участию скептически, но…
— Мы больше не позволим отобрать наш дом.
Охотники на рабов в своё время разрушили и их деревню. Возможно, именно поэтому они так легко нашли общий язык с бывшими жителями Рулороны.
— Насколько силён наш враг? — хладнокровно спросил Руфт.
— Он на порядок превосходит нас по численности, обученности и Уровню солдат.
Ничего себе, вот это разница.
— Эта армия состоит из самых воинственных людей, полулюдей и зверолюдей, которые только существуют, — добавила Рэйн. — Она не церемонится, нападая на мелкие страны, так как преимущество целиком и полностью на их стороне. Не будь у Шильтрана меня, Хорун и Мамору, от него бы давно не осталось и следа.
— Герой Щита не может сражаться один. Если падут мою союзники, то и мне конец, — самоуничижительно изрёк Мамору.
Слова коллеги глубоко запали в душу. Интересно, он тоже так говорит, потому что уже потерял кого-то?
— Главная сила альянса во главе с Пьенсой — в армии боевых драконов. А как только враги увидят меня, то заявят, что Герои не должны участвовать в войне, причём Герой Лука обязательно найдёт в этом повод тоже выйти на поле боя.
— Хм… А основные силы?
— Наверное, пойдут в тылу и неспешно всё захватят.
Сразу и не поймёшь, эффективно это или нет.
— Они собираются переложить всю тяжёлую работу на монстров и Героя? Неужели у них нет гордости? — с презрением вопросила Эклер.
— Скорее всего, они просто стараются не допустить потерь, а всем говорят, что это надёжное построение.
Основные силы всё равно участвуют в битвах якобы для поддержки из тыла, а на самом деле чтобы следить за теми местами, которые пропускают Герои и драконы.
— Брат! Неужели мы убежим? — Фоур крепко сжал кулаки. Кажется, он тоже не против сразиться.
— Фоур, ты хочешь дать им бой?
— Конечно. Бросить деревню — всё равно что предать просьбу Атлы!
— Возможно, но бросить обречённое место и сбежать — достойная альтернатива бессмысленной бойне. Что ты на самом деле хочешь защищать, Фоур? Дома или друзей?
Если Фоур хотел сохранить деревню, то уже потерпел неудачу, потому что её зашвырнуло в прошлое. А где именно защищать друзей — не так уж важно.
— Да, брат, ты прав. Но ты уверен, что мы должны сбежать?
— Я бы не советовала.
— Действительно. По возможности нужно уберечь это место от разрушений.
Вдруг вмешались Хорун и Рато.
— Почему?
— Во-первых, мы стоим на земле из будущего. Возможно, в ней содержится нечто, что помогло нам переместиться в прошлое. Этот компонент может исчезнуть, если позволить врагам разорить деревню.
— Во-вторых, если Пьенса захватит эту землю, то у нас уйдёт много времени, чтобы отбить её и продолжить исследования. Здесь слишком много ценного оборудования, чтобы мы смогли забрать его с собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В-третьих, если враги получат наши наработки, то станут ещё сильнее.
Они опасаются, что Пьенса может захватить и изучить технологии будущего? Да и с точки зрения того, чтобы поменьше менять прошлое, нам не стоит дёргаться в какую-либо сторону.
Я не удивлён, что Хорун стремится сохранить текущее положение дел, но и Рато, видимо, с ней согласна.
— Как скоро прибудут враги?
— В худшем случае уже завтра.
И мы должны за это время сломать все постройки и убежать? Да уж, неприятный план.
— Драконы… — прошептала Виндия, пока я пытался принять решение.
— Хочешь попробовать договориться с ними? — мягко спросил Рен, положив руку на её плечо.
— Угу… Но если драконы тоже сражаются ради чего-то…
— Увы, с этими драконами договориться не получится, — пресекла Хорун размышления Виндии.
— Откуда ты знаешь? — удивился я.
— Потому что я их разработала. Правда, с тех пор этот вид усовершенствовали и развили.
— Что?
— Я забыла сказать, да? Я бывший исследователь Пьенсы. Но однажды я решила, что не согласна с Героем Лука, и сбежала.
Ах ты… Да даже по этой предыстории ясно, что она предок Рато. Ещё один учёный из крупной страны, позднее перешедший на сторону Героя Щита.
— С чем именно ты не согласилась?
— Нынешний Герой Лука увлекается тем, что выращивает монстров для использования в войне. Именно под его влиянием армия драконов стала чудовищно сильной. Но при этом он верит… в избранность драконов, а всех остальных монстров считает бесполезными.
Не спорю, если брать монстров одного Уровня, то драконы среди них будут самыми развитыми. Из них можно сделать эффективную армию, если не жалко денег.
— Похоже, он хочет, чтобы в будущем все монстры мира были драконами, — добавила Хорун.
Судя по её словам, драконы прошлого тоже могут спариваться с любыми монстрами. Герой Лука как раз и занимался тем, что пытался превратить всех монстров на службе армии в подвиды драконов.
— Можно рассуждать о том, что выживают сильнейшие, но провозглашать драконов королями монстров — это лишать природу возможности создать что-то ещё сильнее. Моё научное любопытство отказалось мириться с глупостью Героя Лука. Раз так, я в ответ сделаю сильнейшего монстра в мире из Шара!
Это ещё что за шутки? Не надо. Сильнейший Шар нам не нужен.
Интересно… Возможно, именно из-за усилий Хорун в нашем мире так и не появился король всех монстров? Если взять мир Кидзуны, то у них там строгая иерархия с Мадраконом во главе.
— Значит, Герой Лука считает драконов единственными сильными монстрами?.. — пробормотал я, переводя взгляд на Виндию.
Та гладила рафообразного, который когда-то был гусеницандом, и смотрела на Хорун.
У меня в деревне драконы, Филориалы и рафообразные никогда не спорили за звание сильнейшего. Борьба идёт лишь за то, чьё из этих трёх благословений выберет монстр во время Повышения Класса.
Но в основном они становятся рафообразными. Из зависти, наверное? Даже те монстры, которых воспитывали Рен и Ицуки, идут по этому пути, что вызывает у Рато неподдельный интерес.
— Среди них есть император драконов? — спросила Виндия.
— Я так глубоко не вникала, поэтому не могу сказать.
Судя по всему, он должен быть.
Рен переглянулся с Эклер, затем посмотрел Виндии в глаза и спросил:
— Что скажешь?
— Может быть, лучше в первую очередь послушать нашего Героя Щита?
— Я хочу сначала узнать твоё мнение, — Рен не унимался и продолжал сверлить Виндию серьёзным взглядом. — Однажды я… убил твоего отца. Поэтому я решил, что отныне никогда не буду бездумно истреблять драконов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это только твоё решение, меня оно не…
— Да, это я так решил. Но я следовал этому принципу во время битвы с императором драконов Такта.
— Мне сказали, его добил Гаэлион!
