— Вот из них-то и вылупляются синие, по крайней мере, так мне объяснял один субчасч, любовно расписав все подробности.
— Что же он говорил?
— Субчасчи считают, что с рождения вынашивают внутри себя зародыш, который растет, пока они живы, а после их смерти освобождается и становится настоящим часчем. Вот чему учат синие — полная нелепица, правда?
— Да, действительно, — согласился Рейш. — Разве субчасчи никогда не видели человеческий труп? Или детенышей своих хозяев?
— Конечно, видели. Но у них на все находится объяснение. Им просто хочется в это верить, — как иначе оправдать свое рабское положение?
Нельзя судить по внешности: его спутник, как видно, вовсе не так глуп, как кажется на первый взгляд. решил про себя Рейш. — Тогда, очевидно, они считают, что дирдиры зарождаются в субдирдирах, а ваннэки в прислужниках-людях?
— Не могу сказать, — пожал плечами Эмминк. — возможно.… Вот, смотри: впереди дом, который тебе нужен.
Квартал хижин субчасчей скрылся за зарослями бледно-зеленых деревьев с большими коричневыми цветами. Повозка объезжала самый центр города. Вдоль улицы тянулись большие здания — конторы или залы для собраний, стоящие на невысоких арках, с причудливо изогнутыми кровлями. Напротив одного из них возвышалось грандиозное строение размером с футбольное поле, с низкими стенами и огромной крышей в форме эллипса — по любым меркам, подлинное достижение архитектуры. Предположительно, в нем и держат бот.
Рейш не мог понять, для чего оно служит. В здании имелось несколько дверей, но он не увидел высоких ворот, способных пропустить какую-нибудь большую машину. Очевидно, они ехали вдоль заднего фасада.
На базаре Бонте Эмминк после жестокой торговли продал свой товар. Рейш держался в стороне от покупателей — часчей, стараясь, чтобы ветер дул в его сторону.
Эмминк счел результаты сделки не вполне удовлетворительными. Выгрузив товар, он вернулся к повозке, ворча:
— По совести, мне причиталось еще по крайней мере двадцать цехинов; тушки были первый сорт... Но разве этим синим что-нибудь втолкуешь? Один из них уставился на меня и пытался что-то вынюхать: ты так сгибался и съеживался, что возбудил подозрения старухи-часча. Я так полагаю, ты должен возместить мне убытки.
— Сомневаюсь, чтобы ты продешевил, — сказал Рейш. — Поедем назад.
— А мои недополученные двадцать цехинов?
— Забудь— они тебе приснились. Гляди: синие на нас смотрят.
Эмминк быстро прыгнул на свое сиденье и завел мотор. Вероятно, специально, чтобы досадить спутнику, отправился по тому же пути.
— Сворачивай на восточную дорогу, — резко сказал Рейш. — Ты должен объехать тот дом спереди, и больше никаких фокусов!
— Я всегда возвращаюсь по западной, — заныл возчик. — Почему я должен теперь менять привычки?
— Для тебя же будет лучше...
— Хо-хо, ты мне угрожаешь? Здесь, в самом центре Дадиче? Стоит мне только сделать знак синему...
— Это станет последним «знаком» в твоей жизни.
— А мои двадцать цехинов?
— Ты уже взял с меня пятнадцать, да еще получил деньги за свой товар. Никаких жалоб! Делай как я говорю, или сверну тебе шею.
Бросая злобные взгляды на Рейша, Эмминк пыхтел и бормотал ругательства, но счел за благо подчиниться.
Впереди показалось белое строение. Они ехали на расстоянии примерно семидесяти пяти ярдов от переднего фасада, параллельно ему. Между ними и зданием пролегала полоса деревьев. От главной дороги к дому отходила улица поуже. Если бы они свернули на нее, то внушили бы сильнейшие подозрения, поэтому продолжили путь вместе с другими повозками и маленькими тележками, в которых сидели синие часчи. Рейш жадно оглядывал огромный дом. Три больших портала прорезали фасад. Центральный и левый портал закрыты, правый — открыт. Когда они проезжали мимо, Адам заглянул внутрь и увидел нагромождение разных машин, сияние расплавленного металла, корпус плоского судна, напоминающего летательный аппарат, который вытащил из болота его разведывательный бот.
Рейш повернулся к Эмминку.
— Это завод, где строят воздушные корабли и звездолеты.
— Ясное дело, — проворчал возчик.
— Я ведь столько раз тебя спрашивал. Почему не сказал?
— Разве мне заплатили за сведения? Я ничего не отдаю даром.
— Провези меня снова вокруг него.
— Еще пять цехинов.
— Два. И никакого нытья, иначе выбью все зубы!
Изрыгая приглушенные ругательства, Эмминк повернул повозку.
— Ты когда-нибудь заглядывал внутрь, видел, что находится в центре или слева? — спросил Адам.
— Конечно. Несколько раз.
— Так что там?
— Сколько заплатишь?
— Немного. Мне так или иначе придется посмотреть самому.
— Цехин?
Рейш коротко кивнул.
— Иногда открыты и другие ворота. В середине цеха они изготовляют целые секции межпланетных кораблей, потом их выкатывают и собирают в другом месте. Слева в случае надобности строят небольшие звездолеты. В последнее время здесь дело не спорится — синие часчи разлюбили путешествия за пределы Тчаи.
— Ты когда-нибудь видел, как они привозят сюда космические корабли — неважно, большие или маленькие — для починки? Скажем, несколько месяцев назад?
— Нет. А почему ты интересуешься?
— Тебе придется заплатить за информацию.
Эмминк показал в улыбке большие пожелтевшие зубы, оценив остроту, и больше ничего не спрашивал.
Они проехали мимо еще раз.
— Не спеши, — приказал Адам своему спутнику, который изо всей силы нажал на рычаг, так что старая повозка затарахтела по улице так быстро, как только могла.
Эмминк неохотно сбавил скорость.
— Если поедем медленно, они обратят на нас внимание и станут расспрашивать, почему мы суем нос куда не следует.
Рейш осмотрел улицу, расположенную рядом с белым зданием. По ней вперевалку шли несколько синих и толпа субчасчей.
— Съезжай с дороги, — велел он возчику, — останови свою повозку на пару минут.
Тот, как обычно, принялся возражать, но Рейш сам потянул за рычаг. Эмминк с ненавистью посмотрел на него: от бешенства он даже лишился дара речи.
— Слезай и сделай вид, что починяешь колесо или проверяешь батарейки, — сказал ему Адам. — Займись чем-нибудь. — Он спрыгнул на землю и постоял немного, глядя на здание, где, без сомнения, расположен завод. Ворота справа открыты. Цель так близка и одновременно недоступна... Осталось пройти всего семьдесят пять ярдов и заглянуть внутрь, но как это сделать?
А дальше что? Предположим, он увидит свой бот. Адам не надеялся найти корабль в рабочем состоянии: специалисты синих наверняка разобрали его, по крайней мере частично. «Они, конечно, удивлены и заинтригованы тем, что увидели», — подумал Рейш. Технология, инженерное решение — сама конструкторская мысль, основанная на земной логике, вероятно, окажутся странными и непонятными для часчей. Их, без сомнения, еще больше удивит то, что на борту находился труп человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
