Вирджиния под влиянием леди Анны старалась не судить предвзято о дамах из провинции, но ревность мешала ей быть объективной. При всей своей красоте Синтия не казалась ей обладающей достаточной широтой взглядов, чтоб молодому джентльмену не было с ней скучно всю жизнь. Впрочем, для брака этого, возможно, и не требуется, лишь бы леди умела вести хозяйство и воспитывать детей…
«Хоть бы Чарльз попросил ее руки! Так он, кажется, опять склоняется в своих мыслях к Милли Фэвел. И потом, в своем тщеславии Синтия может отказать ему теперь, когда рядом с ней появился граф Кларендон. Может быть, ей понравится виконт Тэннер?»
Вирджиния одернула себя — опять она пытается вмешаться в жизнь знакомых и наладить ее по-своему.
«Надо постараться уснуть, иначе утром у меня будут круги под глазами, и граф откажется завтракать с нами. А завтрак, похоже, — это единственное время, когда я могу видеть его, все остальные часы он будет занят визитами, а я — танцами и костюмами».
И мисс Кинтл постаралась исполнить свое намерение, что удалось ей, однако, не ранее трех часов утра.
Маленький лорд Гилмор обычно завтракал вместе со взрослыми, и мисс Вильерс не сочла эту традицию неприемлемой для своего дома. Вирджиния с улыбкой наблюдала, как его светлость шутит с малышом, и даже Маргарет выглядела сегодня безмятежной и не такой уж бледной в своем черном платье. В отличие от сестры она, похоже, прекрасно выспалась в гостях.
«Наверное, он будет хорошим отцом, его совершенно не раздражают милые нелепости, которые болтает Гил», — думала Вирджиния. Она сожалела только о том, что, увлекшись общением с мальчиком, Кларендон не замечает, как она красива в утреннем платье цвета деревенских сливок и с простой прической.
Завтрак вскоре закончился, и Вирджиния собралась зайти за Милли Фэвел и вместе с ней сходить посмотреть, как продвигаются дела у Чарльза с его живописью, как и обещала ему накануне. Граф намеревался посетить пастора — миссис Райт уже несколько раз пеняла ему на то, что его светлость игнорирует их дом. Часть дороги ему и Вирджинии было по пути, и совершенно естественно, что молодые люди проделали ее вместе за дружеской беседой.
Немного не доходя до дома Милли, мистер Вильерс расстался с Вирджинией и попросил не забывать, что у них сегодня назначен урок танцев.
— Не думаю, что наши ученики дадут забыть об этом. К тому же, даже если я опоздаю, они справятся и сами, лишь бы не подвел оркестр.
— Да-а, эти старички очень старательны, но, к сожалению, их память оставляет желать лучшего. Все же, я уверен, вместе мы с вами преодолеем эти незначительные трудности и заслужим титул почетных жителей Хемсли.
— Вы и без того можете считаться жителем Хемсли, ваша светлость, ведь вы владелец недвижимого имущества в этом городке.
— Вы правы, мисс Кинтл, я иногда забываю о том, что этот мрачный старый дом принадлежит мне. Я и видел-то его всего три или четыре раза в жизни, когда навещал в детские годы свою двоюродную бабушку. В моей памяти остались только пирожные, огромное блюдо посередине чайного стола, и как я втихомолку поедал их, пока бабушка расспрашивала Анну, каковы ее успехи во французском языке.
Вирджиния кивнула, она прекрасно понимала чувства джентльмена, так как и сама предпочитала лакомиться в гостях у своих тетушек, в то время как они донимали племянниц каверзными вопросами об образовании.
— Вы уже решили, как распорядитесь этим домом?
Стоит ли говорить, как эта тема волновала юную леди!
— Признаюсь вам, мисс Кинтл, я полон сомнений. Мистер Лауэй уже нашел мне покупателя, дающего неплохую цену, а мистер Саттерфилд желает купить ферму, так как она граничит с его землей и может весьма выгодно расширить его угодья. Ферму я согласен продать, не задумываясь, а вот что делать с домом, до сих пор не решил.
— Почему же?
— Видите ли, мисс Кинтл, я достаточно повидал в своих путешествиях городков вроде Хемсли и всегда находил их милыми и безнадежно скучными, однако ни разу не останавливался ни в одном из них дольше, чем на одну-две ночи. Здесь же я понял, что и в провинции жизнь может быть разнообразна как по предлагаемым развлечениям, так и по части типажей и характеров. Хемсли со своими интригами и скрытой борьбой за влияние напоминает наш высший свет в миниатюре, и я нахожу этот городок очень забавным. Возможно, сюда будет приятно наведываться на некоторое время, когда шум столицы и просторы моего поместья одинаково наскучат мне и моей сестре.
— Я понимаю вас, — ответила Вирджиния. — Когда родители отослали меня сюда, чтобы ободрить Маргарет, я не ожидала от этой поездки ни чего, кроме раздражения и скуки. Однако внезапно оказалась в центре скандала, отчасти мною же и спровоцированного, и поняла, как ошибалась и своем мнении, будто в деревне жизнь напоминае i сон, с той лишь разницей, что проснуться невозможно. Ваше появление также очень взбодрило местных жителей, сюда нечасто наезжают представители высшей аристократии, хотя все окрестные сквайры имеют в Хемсли дома.
— Я рад, что вы понимаете, что я имею в виду. Похоже, мисс Кинтл, мы с вами нужны Хемсли, и было бы преступлением уехать сейчас. — Его светлость весело рассмеялся, заражая своей беззаботностью Вирджинию. — Представляете, как много мы можем еще натворить здесь вместе с моей сестрой? О нас будут слагать легенды не хуже, чем об этом вашем короле Артуре!
— Не уверена, что хотела бы стать местной достопримечательностью, — со смехом ответила Вирджиния.
— Думаю, вы перемените свое мнение, когда рождественский бал пройдет с полным триумфом.
— Или с полным провалом.
— Не стоит заранее думать о плохом, мисс Кинтл. А теперь я должен вас оставить, вы уже дрожите от холода, и ваша сестра, да и моя тоже, не простят мне, если вместо танцев вы будете лежать в постели с горячкой.
Вирджиния и в самом деле очень замерзла, но нe в ее силах было расстаться с этим джентльменом по собственной воле сейчас, когда они вдвоем и никто не вмешивается в их разговор. Все же она побоялась показаться навязчивой и покорно направилась к Фэвелам, а граф пошел к дому викария, по дороге напевая мотив какой-то модной арии.
18
Две хорошенькие девушки появились в зале как раз вовремя — между находящимися там джентльменами возник горячий спор относительно того, как должен выглядеть пейзаж на стене.
— Джинни! Мисс Фэвел! Вы должны нас рассудить, — радостно обратился к леди заметивший их первым Чарльз Бенкрофт.
Виконт Тэннер, капитан Бенкрофт и лейтенант Барлоу тотчас обернулись и любезно раскланялись с вошедшими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
