Читаем без скачивания Бретёр - Андрей Акцынов

На партсобрании большинство людей были новыми, он узнал только нескольких старых нацболов. На лица, в отличие от имен, память у него была великолепная. Бретёр пожал всем руки, хотя его мало кто помнил. Он удивился, что узнал Андрея Дмитриева. За это время он заматерел и стал более убедителен как лидер. Несколько лет назад его официально избрали гаулейтером, тогда как до этого питерским отделением руководил исполком.

– Сейчас мы готовимся к очередной акции Стратегии-31, которая проходит теперь не только в Москве, но и во многих других городах. – Дмитриев был одет в широкую красную рубашку до колена. – В качестве места мы выбрали площадь у Гостиного Двора. Это одно из самых оживленных мест в самом центре города. Люди здесь гуляют, назначают встречи, выходят из метро. Народу здесь всегда много.

Интриги продолжались. Борьба, она же идет даже среди полуподпольных оппозиционных партий. Ольга Курносова, помните, эта тетка из ОГФ, никак не хотела мириться с местом, которое выбрали нацболы, но хотела проявить инициативу сама. В результате пару раз Стратегия проходила в двух местах, у Гостиного и на Дворцовой площади. Дворцовая площадь – великолепное, лучшее в городе место, но оно годится для массовых манифестаций свыше десятка тысяч человек, но никак не для зарождения гражданской кампании.

Стратегия-31 во многом была вдохновлена ненасильственным сопротивлением Махатмы Ганди. Лимонов был окрылен идеей тотального неповиновения. Он призывал не участвовать в переписи населения, изымать деньги с банковских счетов и любым способом саботировать действия органов государственной власти. Если бы все обладали подобной смелостью, путинская власть не простояла бы и нескольких лет.

– Хочешь глотнуть? – Высоченный крепкий парень в косухе достал фляжку и отхлебнул из нее коньяка.

Фляжка – это отличная вещь, это очень предусмотрительно, подметил для себя Бретёр.

За говорящим Дмитриевым располагался стол, где сидели члены исполкома, не все, но большинство. Многих Бретёр знал с 2004 года, среди них был и Песоцкий. Эти ребята находились под постоянным надзором центра по борьбе с экстремизмом, потому были вынуждены применять повышенную конспирацию. Они встречались каждый раз в разное время и в разном месте. На столе лежала целая кипа материалов к агитации.

Периодически в ячейку внедрялись провокаторы, вычислить которых было довольно просто. Провокаторы предупреждали правоохранителей о несанкционированных акциях. Последнего вычислили после того, как заметили, как он записывает собрание на диктофон. Этот идиот прямо так открыто доставал диктофон и записывал.

Одна из самых успешных акций питерских нацболов прошла в 2006 году и была посвящена столетию Государственной думы. Тогда в доме напротив Таврического дворца, где должно было состояться торжественное заседание с участием всей правящей верхушки, был вывешен транспарант:

Другая группа приковалась наручниками к ограде дворца, скандируя:

Прямо на голову гостям полетел фейерверк листовок, где говорилось, что нынешняя Госдума войдет в историю как худшая в России. Участники были нейтрализованы ФСО, которым наверняка крепко влетело за этот просчет с непроверенным соседним зданием. Там спокойно мог разместиться чеченский террорист или снайпер.

У власти точно паранойя. Иначе на кой черт она мобилизовала столько народу?

За несколько часов до акции Стратегия-31 Бретёр и сотоварищи отправились на разведку местности. По периметру площади на Невском и Садовой стояли машины с ОМОНом и милицией и большие автобусы для того, чтобы развезти задержанных по отделениям. Автобусы были такие же, на каких разводят туристов.

Сотрудники разных званий и комплекций мирно покуривали, предвкушая близкое взаимодействие с пассионарной разгоряченной толпой. Народ тут общается с властью самым тесным способом, они дышат друг другу прямо в лицо. Когда тебя тащат за руки, за ноги, а то и за волосы или ты, как говорит Путин, получаешь дубинкой по башке, то власть ближе к тебе, как никогда раньше.

В чем отличие оппозиционной стратегии нацболов от либералов? Очень простое. Нацболы фокусируют внимание общества на неповиновении власти, они радикализируют конфликт. А либералы в глубине души конфликта боятся, для них важно количество людей. Они всегда будут за согласованные акции. «Вот когда нас соберется миллион…» – твердят они. Но если движуха идет на несогласованных, они придут к нацболам. Речь не идет о поддержке и взаимопомощи, их интересует собственный политический пиар. Только и всего.

В кафе на Малой Садовой, где они уселись ждать 18:00, время начала было общим для всех городов, Моцарт заказал две кружки пива сразу. Он делал так всегда. На митинг к красным и буржуям он не собирался, зато собиралась пара их общих знакомых. Первый, которого звали Вася (не тот первый Вася, но уже другой), был настоящим автомобильным гением. Он помогал Бретёру выбирать свой подержанный БМВ. С ним был приятель по качалке – настоящий тяжелоатлет, выращенный на неких китайских не проходящих контроль стероидах. Чудо евгеники обладало космическими мышцами. И всего за пару месяцев. Сам утверждал, что часто ест «курочку». Видать, это какая-то невпрот…бательская курочка, раз она дает такой эффект. Еще он подрабатывает стриптизером. Собралась не самая безупречная компания.

– Ты что считаешь, что вся эта ху…ня чего-то даст? – Моцарт, как бывалый вор и фашист, никому и ни во что не верил.

– Конечно! – Бретёр вспомнил Мерлина, который внушил ему, что только он должен знать Великий путь либо делать вид, что знает. – Мы зададим пример. Люди расхрабрятся и начнут выходить на улицы. К выборам это перерастет в многотысячные акции протеста.

– А ты не думаешь, что буржуи вас схавают?

– Не схавают. Мы их схаваем.

Они двинулись в сторону Гостиного, Моцарт отпочковался по дороге. Вот она, могучая разгоряченная толпа, вот она, как моря буйная стихия. Бретёр, склонный видеть свою жизнь как масштабную и эффектную театральную постановку в пределах всего мира, облачился в белую, как птица лебедь, рубашку.

31 июля. Жара. Резким и энергичным движением, как учил Лимонов, он нырнул в самый центр толпы. Кого тут только не было. И молодежь всех мастей, и неформалы, и крепкие здоровые мужики-бизнесмены, и сумасшедшие старики и старухи с собственного производства художественными транспарантами. И даже какой-то бес в костюме двухметрового голубя.

Он прибился к своим. Два десятка активистов, с Дмитриевым и Песоцким в центре, были облачены в красные футболки с цифрой 31 на белом круге. Это как будто был флаг нацболов, только вместо черного серпа и молота была эта самая цифра. Митинг начинался музыкой-речитативом Noize mc, который написал песню специально для Стратегии:

Ты сидишь в пробке, а они едут под сто.Всыпь властям по 31-е число!Свои косяки они решают за наш счет.Всыпь властям по 31-е число!

Лучшая защита – нападение.Поэтому что? Конечно, всыпать властям по 31-е число.Только так можно заставить уважать народ.Москва, Триумфальная, 31-е число.

Вместо Норвегии живем в снежной Нигерии.Россия встает с колен? Это суеверие.Пилить бабло с размахом – национальное достижение.Половина всех богатств «нашей» (в кавычках) империиВ руках всего у полутора процентов населения.

Только «алень» не видит, что в России правит зло.Всыпь властям по 31-е число!Пока тут совсем все коррупцией не заросло.Надо всыпать властям по 31-е число!

Все, на что они способны, – это гнать фуфло.Пора всыпать властям по 31-е число!Если мы не стадо, а общество –Питер, площадь Свободы, 31-е число!

О том, куда власть должна держать курс,Было написано на Литейном мосту.Конституция РФ, статья 31-яМы имеем право кипишить, если захотим.

Отличный текст и очень в тему. Бретёр, возможно, выкинул из него много лишнего. Он запомнил только то, что понравилось.

Толпа стала сгущаться. Слово взял Дмитриев: – Мы пришли сюда сегодня в защиту тридцать первой статьи конституции, которая позволяет нам, гражданам, жителям Петербурга, собираться мирно и без оружия в любом месте города. Сегодня мы объявляем эту площадь площадью Свободы. Это наш город! Это наш город!

Он стоял за ним и чувствовал, что на них, словно гранатометы на плечах, наставлены тяжелые телекамеры, кругом небывалое количество журналистов. Ревущая толпа скандирует по всей площади, вся она забита бунтующими кричащими людьми. Те, кому не хватило места, стоят на проезжей части.