север, но у него ещё было время. Фрида нервно теребила платок и смотрела вниз. Дори смотрел на неё с сочувствием.
— Знаешь, я… — начала тихо Фрида.
— Что? — спросил Дори.
— Я не хочу отпускать тебя. Я не хочу, чтобы ты уходил. Немало гномов погибло и ещё погибнет. Каждый день я, глядя на больных бойцов буду думать о тебе и переживать, что с тобой случилось? Я… мне страшно… — она закрыла лицо руками.
Дори обнял её.
— Не переживай, солнце, — тихо сказал он. — Всё будет хорошо! К нам подошли большие подкрепления. Да и с людьми мы заручились поддержкой… Что, я зря к ним ездил? — улыбнулся он.
— Это всё так, — вздохнула она, прижимаясь к гному. — Но мне не так важно, выиграем ли мы эту войну. В это я верю. Мне важнее, чтобы ты остался жив, — она всхлипнула.
Дори помолчал немного, а потом ответил.
— Я постараюсь. Я обещаю тебе, что буду всегда помнить тебя и не лезть на рожон.
Фрида посмотрела ему в глаза.
— Правда? — Дори увидел, что её глаза были красными от слёз. Он отёр их и сказал, улыбнувшись:
— Ну, конечно! Даже не сомневайся!
Она улыбнулась, а потом спохватилась:
— Подожди-ка… — Фрида полезла рукой в карман подола и протянула Дори круглый черный амулет с начертанной на ней синей руной. — Я взяла у Мёрварда амулет. Он поможет…
Дори покачал головой, но взял амулет и надел его на шею.
— Я до сих пор не понимаю, как работает гномья магия, но тебе я верю.
Они промолчали, глядя друг другу в глаза.
— Знаешь, Мёрвард показался мне забавным стариком…
Фрида улыбнулась. А потом серьёзно добавила.
— Но недаром его зовут Зачарованным…
— Это точно, — посмеялся Дори.
— Ладно, иди, — вздохнула Фрида. — А то я точно тебя никуда не отпущу.
Дори ещё раз обнял её на прощание сильно, как мог, и сказал:
— Жди меня, и я обязательно к тебе вернусь. Жди сильно, как можешь.
— Я обязательно буду тебя ждать, — ответила Фрида.
И Дори зашагал вперёд, стараясь не оборачиваться…
— Ну, вставай, лежебока! — беззлобно толкнул Дори какой-то гном, и наш герой стал собираться. Пора было завтракать и выдвигаться в путь. Сегодня битв не намечалось, но нужно было выдвинуться вперёд и проверить одну пещеру, которую недавно, по донесениям разведчиков, оставили орки после недолгих, но упорных боёв.
Неугомонный Фаластур увязался за гномами. Гномья броня была тяжела ему, и кто-то по великой щедрости умудрился достать и отдать ему кольчугу из митриля.
Когда отряд гномов зашёл в просторную пещеру, оказалось, что там был уже один десяток гномов, который пришёл раньше. Пока что все осматривали пещеру в поисках скрытых ходов.
Намёков на тайные ходы найдено не было, зато спустя час какой-то гном крикнул: «Сюда! Я кое-что нашёл!», и любопытные гномы тотчас устремились к нему.
Оказалось, что тот гном наткнулся на два сундука с золотом, которые, судя по всему, награбили орки, но не успели или не сумели утащить с собой.
Поначалу Дори не придал этому особого значения и сел на подвернувшийся камень, чтобы передохнуть. К нему подошёл Фаластур.
— Притомился? — спросил бард.
— Немного.
— Понимаю. О, а что это они там обсуждают?
— Да вроде золото нашли…
— Правда? Пойду-ка посмотрю.
Фаластур ушёл, а Дори так и остался сидеть, решив покопаться в вещах, которые у него были с собой и чего-нибудь перекусить. В этих поисках он наткнулся на трубку и кисет, и хотел было закурить, как увидел, что Фаластур с тревожным видом спешит обратно:
— Слушай, там они чего-то никак договориться не могут, и, похоже, сейчас вот-вот раздерутся.
Гном нахмурился и посмотрел в сторону находки. Оттуда и впрямь стали доноситься угрожающе громкие крики. Дори сунул трубку и кисте обратно, и закинул рюкзак на спину.
Поднявшись, он со всей серьёзностью обратился к юноше:
— Что бы ни случилось — не лезь в драку, понял? Когда гномы злятся — они хуже лютого вепря!
Фаластур активно закивал головой. Дори подошёл к спорящим гномам, оставаясь на расстоянии. Постепенно в конфликт вовлекалось всё больше бойцов. Одни выступали за то, что нужно отдать золото в казну. Таких было меньше всего. Другие выступали за то, что золото надо поделить друг между другом, «а то итак жалованье — одни гроши», но никак не могли договориться о доле. Десятники пытались всех утихомирить и послать гонцов за другими воинами, но их никто не слушал, и вообще готовились уже полезть с кулаками.
Такого грубого неподчинения, а по сути, бунта, Дори никогда не видел, и это его пугало. Как назло, вспомнилась история призраков, которые передали гному волшебный компас, и ему вообще стало тревожно.
Он огляделся. Не все гномы принимали прямое участие в споре, но все обращали своё внимание на происходящее. Дори решил на всякий случай заглянуть во тьму внешних туннелей, и двинулся в их сторону…
… Как сразу с нескольких из них гурьбой посыпали орки. Всё смешалось в кучу и завязалась драка, полетели стрелы, послышались ругань и выкрики. Сначала Дори хотел поспешить на выручку десятникам, но к ним уже было не пробиться. Тогда он поспешил к Фаластуру, который, вытаращив глаза, держал перед собой кинжал обеими дрожащими руками. Гном толкнул его к выходу, где не было орков и крикнул, что туда можно отходить.
Постепенно гномы стали смещаться туда, но их количество уменьшалось. Краем глаза Дори видел, что некоторые гномы вышли через другие ходы. Ситуация была критическая, и в какой-то момент, Дори, сделав подсечку очередному орку, и перегородив им выход, бросился наутёк. Бежать было сложно из-за рюкзака, но скидывать его сейчас было долго, поэтому гном терпел.
Опять замелькали переходы, рукотворные и естественные туннели, подъёмы наверх.
«Вот же проклятое золото!» — с досадой думал Дори, пыхтя и двигаясь за сородичами. Фаластур ускакал куда-то вперёд, а вот десятникам, судя по всему, повезло куда меньше, если вообще повезло…
Туннель ввёл вверх, и стало веять холодом. Гном вспомнил события годичной давности, когда он встретился с Азагхалом, и его сердца коснулась надежда, что сейчас опять удастся пройти по какому-нибудь горному карнизу и оторваться от орков.
Гном выбежал наружу, и ему в лицо резко пахнула метель. Дул ветер, снег летел хлопьями, ничего не было видно. Гном с трудом различал силуэты гномов. Он попытался всех собрать, и спросить, не знает ли кто, где они находятся, но никто не знал. Зато было видно, что они на вершине горы, и недалеко был высокий обрыв, так что убежать куда-то было крайне проблематично.
Но времени
