Как секретарша запомнила мое имя? Здесь отдыхают сотни детей, так что меня это впечатлило. И немного напугало. Может, существовала причина, по которой она знала кто я такая.
И это как-то связано с Джейком.
Медведь Фоззи махнул рукой в сторону стула, стоящего напротив его стола.
— Садись. Расслабься. Наслаждайся прохладой, — ухмыльнулся он.
Нервозность не позволяла улыбнуться, поэтому я практически упала на сидение, сжав руку в кулак, чтобы не грызть ногти. Следовало вести себя так, будто у меня все под контролем. Хотя это чертовски трудно.
Фоззи наклонился вперед, пристально глядя на меня.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить?
— О Джейке.
Неимоверно густые брови поползли вверх. Мужчина выглядел забавно, но мне было не до шуток.
— И что с ним?
— Я знаю, что он ваш племянник, — начала я, и Фоззи кивнул.
— Думаю, всем известно, что он мой племянник.
— Ну… он мне очень нравится. — Кустистые брови опустились. — А я нравлюсь ему. Очень.
Эти слова заставили Фоззи нахмуриться.
А у меня вспотели ладони.
— Мы, э-э, вроде как встречаемся последние несколько недель, и он мне действительно небезразличен. Джейку тоже не наплевать на меня, и мы вместе…
— Что? — Это единственное слово вылетело из него, как пуля. Даже намек на приветливого, милого Медведя Фоззи, директора лагеря, исчез. Мужчина выглядел адски взбешенным. — Сколько тебе лет, юная леди?
Меня до глубины души шокировал его тон.
— Ммм, шестнадцать.
— Между отдыхающими и вожатыми отношения строго запрещены! — Он схватил телефонную трубку и нажал на кнопку. Когда секретарша ответила, Фоззи заорал: — найдите Джейка сейчас же!
Я ощутила, как сердце ушло в пятки.
Джейк
На улице стояла ужасная жарища, казалось, я потею от каждой выпитой капли. Солнце палило настолько сильно, что в воде плескалось не так много детей. Высокая температура вкупе с влажностью приводила к тому, что никто не желал даже шевелиться.
Включая меня.
Несколько дней назад я нашел в кабинете дяди Боба один из этих баллончиков с распылителем, так что теперь постоянно брызгал на себя водой. И благодарил господа за зонтик, который почти полностью скрывал меня от солнца. Не будь его, я бы растаял.
Однако несчастным меня делала не только жара, недавний разговор с Энни оставил меня в подавленном настроении. Я никак не мог решить, что с ней делать. Точнее, как поступить с дядей Бобом. Не установи он жесткие правила, я бы сейчас расхаживал в обнимку со своей девушкой. И не волновался, что кому-то известно о наших отношениях.
До конца лагеря оставалось всего несколько дней. Наверное, не стоило переживать, что нас застукают вместе. Но разочаровывать дядю не хотелось. Расстраивать отца я тоже не планировал. Готов поспорить на деньги, что как только дядя Боб узнает о нашей связи, тотчас же отправит меня домой. Или позвонит отцу и потребует, чтобы тот приехал за мной.
Разбираться с этим не имелось ни малейшего желания. Последнее, что мне было надо — это злить их. В кои-то веки я задумал доказать, что хороший парень. Что способен взять себя в руки и поступить правильно. Это лето не должно пройти зря.
Но не признавать того, что мы с Энни вместе, тоже пустая трата времени. Если бы только она могла потерпеть, мы объявили бы о наших отношениях сразу по окончании лагеря. Тогда это уже не имело бы значения.
Но сейчас от этого зависело слишком многое. Чересчур.
Взглянув налево, я заметил, что кто-то бежит к озеру. Прищурившись, посмотрел в бинокль и обнаружил, что это дядина секретарша.
Желудок болезненно сжался. Ох, не к добру это.
— Джейк! — закричала женщина, приблизившись на достаточное расстояние. — Дядя хочет поговорить с тобой. Это очень срочно!
От ее слов меня затошнило сильнее.
— Все в порядке? — Вдруг что-то случилось с отцом?
Она нетерпеливо махнула рукой.
— Поторопись!
— А как насчет башни?
— Я уже предупредила Дэйна. Он тебя прикроет. Идем.
Я спустился с вышки и поспешил за секретаршей, догнав ее без особых усилий. Стоило подумать о множестве причин, по которым дяде Бобу так срочно понадобилось меня видеть, и сердце забилось в три раза быстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все они вылетели из головы, когда в его кабинете я обнаружил сидящую на одном из стульев и тихо рыдающую Энни.
Слезы текли по щекам, и девушка, глядя на меня раз за разом шептала: «Прости».
Я повернулся к устроившемуся за столом дяде Бобу. Тот скрестил здоровенные руки на своем здоровенном — ладно, пухлом — животе и спросил:
— Тебе есть, что сказать в свое оправдание?
Я почувствовал, словно мне снова восемь лет и меня только что поймали. Тогда я выбил окно столовой бейсбольным мячом. То славное лето я проводил в этом лагере, и за провинность пришлось целую неделю дежурить на кухне. Я, кстати, нисколько не возражал.
Нынешняя ситуация была гораздо хуже.
— Не понимаю, о чем ты, — выдавил из себя, отказываясь смотреть на Энни.
Единственное, чего мне по-настоящему хотелось в этот момент — это подойти к ней и заключить в объятия. От вида ее слез разрывалось сердце.
— Твой отец уже на пути сюда. Уверен, что ты сможешь ему все объяснить.
— Ты ему позвонил? Зачем?
Появилось ощущение, будто сердце застряло где-то в горле. Я слышал за спиной тихие всхлипывания своей девушки. В глазах дяди Боба вспыхнул гнев, его взгляд скользнул в сторону, а губы сжались в тонкую линию. Тут до меня дошло, что он указывает на Энни, и я сразу понял, что случилось.
Он знает. Ему стало известно о нас.
Но как?
— Это не то, что ты думаешь, — начал я, но обрывая на полуслове, дядя покачал головой.
— Это именно то, потому что Энни все мне рассказала. — Он опустил руки на край стола. — Почему, Джейк? Я раз за разом твердил, что это единственное правило, которое не следует нарушать, но ты все равно поступил по-своему. Я был лучшего о тебе мнения.
— Это не то, что ты думаешь, потому что это больше, чем просто нарушение правил, — объяснил я, нуждаясь, чтобы дядя хоть раз выслушал меня. — Энни больше, чем просто…
— Она больше, чем что? Очередная победа? Я не уверен в этом. Думаешь, я не в курсе, что здесь происходит? У меня есть глаза, сынок. Я знаю о тебе и Лейси.
От потрясения я лишился дара речи.
— Я знаю, что ты расстался с ней до того, как все зашло слишком далеко. Девушка пришла ко мне и сдала тебя, — сообщил дядя Боб. — Но когда понял, что ты с ней больше не, гм, проводишь свободного времени, я отпустил ее. Считал, что ты встал на верный путь. А теперь это.
Он покачал головой, и меня словно накрыло волнами его разочарования.
Даже показалось, что одна врезалась в меня, выбив из легких весь воздух.
Резко обернувшись, уставился на склоненную голову Энни, и от гнева мне захотелось наброситься на нее. Сжал губы и судорожно выдохнул, пытаясь унять раздражение.
— Ты действительно все ему рассказала?
Она подняла заплаканное лицо, встречаясь со мной взглядом. Слезы полились сильнее, но я не позволил им ранить мое сердце. Я был слишком зол, чтобы утешать.
— Я думала, смогу убедить его, что наши чувства настоящие. Что эти отношения важны для нас.
— Ну да, спасибо, что убедила вышвырнуть меня отсюда. — От моих слов она вздрогнула. — Ты этого добивалась? В отместку за то, что заставил тебя скрываться, решила избавиться от меня? Ну, поздравляю, это сработало.
— Энни, наверное, будет лучше, если ты уйдешь, — мягко произнес дядя Боб. — Захвати несколько салфеток на выходе, хорошо, дорогая? У тебя заплаканное лицо.
Разочарованно вздохнув, она поднялась на ноги и вышла из комнаты.
Фактически ушла из моей жизни.
Я чуть было не попытался остановить ее, но что сделано, то сделано. Вряд ли Энни хотела, чтобы меня выгнали из лагеря, но все же сначала ей следовало прийти ко мне. Ведь это мою жизнь она сейчас похерила.
