я.
Дионисий нырнул в темноту рощи, оттуда слышались торопливо удаляющиеся шаги.
– Эффектно, – Андрей кивнул на сноп огня. – Пока не понимаю, откуда у тебя берутся силы. Одни на двоих… Удвоились они, что ли? Можешь так на меня не смотреть, я подобные путы никогда не использовал, да и вообще их почти не применяют, так что я смутно представляю, что происходит в это время с магической силой и энергией.
– По-моему, очень хороший приём, – я невольно чуть сильнее сжала его руку. – Странно, что путы создают так редко.
– То есть ты без колебаний точно так же связала бы себя с ректором Гелероидом, например? С профессором Караилем? Или хотя бы с твоей приятельницей Снегиревой?
Брр, нет, конечно! Мне совершенно не хотелось слушать их мысли и так перед ними раскрываться. Одни мысли на двоих с Караилем – да это с ума сойти можно! О чём думает Гелероид, когда смотрит на адепток, мне тоже представлять не хотелось. А вот с Андреем – другое дело. Особенно интересно было в отражении кабинета Духовой, как вспомню – голова кругом.
– Лучше не вспоминай, – скрипучим голосом произнес Андрей. – По крайней мере, пока мы здесь.
Понимаю, отвлекаться нельзя. Но не будем же мы торчать тут двадцать четыре часа. Вернёмся, и Андрею придётся быть рядом со мной до следующего вечера. Путы, насколько помню, нельзя снять раньше времени.
– Хорошо хоть ты не додумалась поставить их на неделю, – мрачно хмыкнул Андрей.
– А что, так можно было? – я сдержала смешок.
Андрей промолчал и снова принялся перемножать в уме двух- и трёхзначные числа. Я чувствовала тепло его руки. Положил бы он сейчас эту руку мне на талию. Интересно, если целоваться в зазеркальном мире, ощущения будут такие же, как в обычном?
– Проверять не будем, – Андрей отвлёкся от сложных математических расчетов. – У тебя вообще отсутствует инстинкт самосохранения? О чем ты думаешь?
Как будто он не слышит, о чём я думаю!
– У нас есть огненная защита, – я словно случайно прижалась к Андрею плечом и кивнула на сноп пламени. Теперь он плыл перед нами, держась на пару шагов впереди. – Огонь справится с любой опасностью.
– Уймись, – Андрей потянул меня за руку к еле заметной в темноте тропке между деревьями. – Они уже близко. Похоже, Ника до сих пор не поняла, во что ввязалась.
До нас доносились негромкие голоса Аверинны и Ники. Они о чём-то оживлённо беседовали. Андрей остановился.
– Уменьшай огонь, – мысленно приказал он. – Пожар нам не нужен.
Пока сноп пламени трансформировался в язычок огня, куратор снова пытался заниматься арифметикой, однако в его воображении всё же проскальзывали волнующие картинки того, чем можно было бы заняться в этой роще. Ну и что его смущает? Вокруг – никого, мог бы хотя бы поцеловать. Заодно и сил бы прибавил.
Глава 18. Объяснение
Вскоре мы быстро шагали по тропе среди деревьев, и над моей рукой весело плясала крохотная, почти незаметная искорка.
– Не устала? – мысленно спросил Андрей.
Не просто не устала, я давно не чувствовала себя такой бодрой. Негромкие голоса звучали всё ближе. Слов не было слышно, но судя по тону Ника и Аверинна вполне мирно беседовали. Может, можно было не спешить? Ника просто пошла с зеркальной приятельницей посмотреть другой мир и скоро вернулась бы сама?
– Она просто не понимает, куда влипла, – отозвался на мои мысли Андрей. – Нику надо вытаскивать отсюда.
Я ловила обрывки его мыслей. Может быть магическая дуэль… Нельзя допустить… Подставить девчонку… Я себе не прощу…
– Стоп, – я с силой потянула его за руку назад. – Что за дуэль?
Андрей нехотя остановился.
– Если зеркальный призрак не хочет отдать то, что считает своим по праву, – поколебавшись, мысленно начал он, – то начинается магическая дуэль. И в этом случае Аверинна бросит вызов не мне, а тебе. Ты слабее, но мы из-за этих твоих пут сейчас равноправны. Поэтому мне придётся безо всяких переговоров бросать ей вызов, а твоя задача отвести Нику в сторону, насколько сможешь подальше.
– Магическая дуэль с зеркальным призраком? – я нахмурилась. – И чем она отличается от обычной? Телесного призрака невозможно убить, разве не так?
– Так, – Андрей кивнул. – Поэтому у неё нужно будет забрать силы или заставить отступить и оставить Нику в покое.
– А если в неё запустить огнем, как в Дионисия? Отступит?
– Огонь у тебя, – напомнил Андрей. – А ты в этом участвовать не будешь.
– Буду, – возразила я. – Мы равноправны, и ты не можешь мне запретить пустить в Аверинну огненный сноп.
Он глубоко вздохнул, прислушался, огляделся. А затем вдруг выпустил мою ладонь и притянул меня к себе.
– Вижу, что переубеждать бесполезно, – тихо выдохнул он. – Бери силы, сколько сможешь удержать.
Мм, давно бы так. Андрей обнял меня, его рука прошлась по моей спине, другая ласкающе зарылась в волосы. А говорили, что он как робот… Мелькнуло воспоминание о нашем с Владой пари. Неважно, это всё неважно, и я уж точно не собираюсь ни о чём ей рассказывать.
Андрей касался губами моего лица, шеи, и я слышала обрывки его мыслей:
– Так нельзя… Совсем ещё девчонка, с ума сошёл… Она этого хочет… Не понимает, с кем связывается…
Всё я прекрасно понимаю, кроме одного: в чём вообще проблема? Андрей на меня очень даже эмоционально реагирует. Чего он только по пути не представлял! Мне он безумно нравится, пожалуй, даже больше, чем просто нравится. Он – сильный маг, герой, пусть и осуждённый по недоработанным законам. Я – ведьма-адептка. Что не так?
– Всё так, – выдохнул Андрей. – Теперь я могу запретить тебе участвовать в дуэли. Куратору этого делать нельзя, но мужчине, с которым у тебя был хоть какой-то добровольный контакт, – можно.
Упс! А вот этого я не знала. И вообще была уверена, что запрещать может только муж, да и то не всегда.
– Конечно, не знала, – Андрей улыбнулся. – Ты ведь не читала свод законов, которые все боевые маги знают наизусть. Я не дам тебе рисковать лишний раз.
А вот сейчас я поняла, что значит "сердце оборвалось". Он просто затеял игру, обманул меня. Не удивлюсь, если Андрей притворялся с самого начала, ещё в классе Духовой, показывая свои "веселые картинки". А мне так хотелось поверить…
Я отвела взгляд и отстранилась от Андрея. Хватит, он слышит каждую мою мысль. Сколько там будет семьдесят четыре умножить на восемьдесят семь? Двадцать восемь плюс четыреста девяносто плюс…
– Нам пора, Андрей Николаевич, – мой голос прозвучал глухо. – Вы говорили, что стоит поторопиться.
Жаль, что у нас
