Атайя терпеть не могла просыпаться так рано, в подобные моменты ее голова еще долго плохо соображала после сна. Набрав в легкие морозного воздуха, она постаралась проснуться. На дворе стоял апрель, но в Ат Луане все еще держались зимние холода. Единственное, чему можно было радоваться в связи с отъездом из Рэйки, так это тому, что, когда они приедут в Кайт, смогут отогреться под весенним солнышком.
Кейл и Мэйзон суетились в противоположном углу двора, привязывая к седлам кожаные сумки и укладывая провизию на повозку. Кам спал на сене в задней части повозки и выглядел таким безмятежным и умиротворенным, что никто не решался будить его, хотя лишняя пара рук совсем не помешала бы при сборах. Тоня, казалось, была повсюду, еще более энергичная в столь ранний час, чем обычно. Она проверяла, все ли взято, рассматривала карту, по которой они должны были двигаться в южном направлении, спорила с Ранальфом о том, по какой дороге лучше ехать.
Атайя услышала где-то совсем рядом шаги и, очнувшись от сладкой дремы, резко подняла голову. Прямо перед ней стоял Джейрен в теплом темном плаще с капюшоном. Он походил сейчас на монаха, идущего к заутрене, — со склоненной головой, спрятанными в противоположные рукава руками.
Джейрен оперся о стену конюшни рядом с ней и долго молчал, глядя на собиравшихся в дорогу людей. Создавалось впечатление, что он видит перед собой не тех, кто суетится сейчас во дворе, а картинки из прошлого или мечтает о будущем, которому никогда не суждено сбыться.
— Думаю, ты слышала о том, что я на какое-то время отправляюсь домой, — сказал наконец Джейрен. — Отец уезжает через несколько дней, а я поеду следом через пару недель. Надо найти человека в помощники Хедрику, кто смог бы заменить меня.
Атайя кивнула, не решаясь заговаривать с ним. Лорд Иан сообщил ей, что ему удалось убедить сына навестить домашних. Джейрен пока не догадывался о произошедшем между ними разговоре.
Боясь встретиться с ним глазами, она отвела взгляд в сторону.
— Я вышел, чтобы проводить тебя. — Джейрен придвинулся ближе к ней, но тут же, передумав, вновь отстранился. — В прошлый раз, когда ты уезжала из Ат Луана, ты хотела, чтобы я остался здесь, но я поступил так, как считал нужным. — Слова давались ему с трудом, но, сделав небольшую паузу, он продолжил: — Теперь я послушаюсь тебя.
Атайя зажмурила глаза, возвращаясь мыслями в тот далекий день. Тогда именно в этой конюшне она кричала Джейрену, что он должен остаться, запрещала ехать за ней следом, чтобы учить магии, и даже залепила пощечину за обвинение в том, что игнорирует людей, которых она обязана спасти. Тогда Атайе и в голову не приходило, что столь настойчивая забота о ней может обернуться для него страданиями и страшным риском. Теперь она вспоминала о том дне с трепетом и благодарностью. Он спас ей жизнь.
— И ты прекрасно понимаешь, почему я вынуждена была так поступить, так ведь?
Пожалуйста, Джейрен, — молила про себя Атайя, — скажи мне, что все понимаешь, скажи мне то, что я хочу услышать. Или я не смогу спокойно жить на этом свете.
Когда он наконец ответил, его голос прозвучал устало и печально:
— Я понимаю, Атайя, но это вовсе не означает, что я согласен с тобой.
Она ждала, что Джейрен продолжит говорить — объявит ей о своем намерении присоединиться к ней позже, после непродолжительной поездки в Улард, — но, как ни странно, он не сказал ничего подобного. Сердце Атайи сжалось в комочек. Возможно, лорд Иан уже упомянул про соседку… Клару О'Фадден?
— Я могу прислать тебе весточку через месяц или… просто сообщу о том, как у меня дела, — сказала Атайя.
Джейрен едва заметно кивнул. Он прекрасно знал, да и она тоже, что такими фразами всегда обмениваются при расставании, просто из нежелания взглянуть правде в глаза: признаться в том, что они, возможно, никогда больше не увидятся.
Неожиданно Джейрен повернулся к ней и окинул пылким взглядом.
— Я знаю, ты изменишь мир, Атайя. По крайней мере какую-то часть его. Я верю в тебя.
Поспешно, словно боясь, что любимая ускользнет от него, Джейрен наклонился к ней и поцеловал в щеку. Не успела она и слова произнести, как он уже повернулся к ней спиной и пошел прочь, не успев заметить, как Атайя инстинктивно протянула ему навстречу руки, безмолвно пытаясь удержать его.
Пройдя ярдов десять, он остановился, поднял к звездам голову, словно прося совета, затем печально опустил ее и закрыл глаза руками.
— Я все еще люблю тебя, Атайя, — тихим голосом, не оборачиваясь, сказал Джейрен. — Помни об этом всегда.
Поспешно, как будто стыдясь собственных слов, он зашагал ко входу в замок.
Атайя чувствовала, как к горлу подступил ком, готовый вот-вот вырваться наружу оглушающим криком: Не уходи! Останься… едем со мной! Я выйду за тебя замуж, Джейрен, и мы проведем остаток своих дней вместе… только не оставляй меня сейчас!
Она так и продолжала молча стоять у конюшни, обхватив лицо руками, закусив, чтобы не разрыдаться, нижнюю губу.
— Прекрати. Подумай о чем-нибудь еще, — пробормотала Атайя, обращаясь к самой себе. — Подумай о чем-нибудь другом.
Совершенно неожиданно, будто инстинктивно, она закрыла глаза и принялась читать зазубренные когда-то наизусть строчки, заставляя мысли направиться по другим каналам.
— Кредони, лорд первого Совета, двадцать шесть лет; Сидра, лорд второго Совета, одиннадцать лет; Малькон, лорд третьего…
Атайя продолжала читать до тех пор, пока боль не отступила, пока нестерпимое желание броситься вслед за Джейреном не ослабло.
На сердце залегла свинцовая тяжесть, а день, еще не начавшись, был безнадежно испорчен. Вдруг в комнате на первом этаже, совсем недалеко от конюшен, зажегся свет. Через мгновение окно раскрылось, и Атайя увидела Николаса. Высунувшись по пояс, он пожал ей руку и поцеловал на прощание. Она тоже поцеловала его в щеку и почувствовала небольшое облегчение.
Послышался крик Ранальфа, извещавший о готовности к отправлению. Буквально через несколько минут путешественники уже выезжали из главных ворот замка: Ранальф управлял повозкой, где сидели Мэйзон и Тоня, и все так же мирно спал Кам. Кейл ехал следом, приглядывая за запасными лошадьми, а Атайя — позади всех.
Вот бы перенестись в Кайт при помощи заклинания транслокации, подумала она. Тогда не нужно будет тратить на утомительную поездку, во время которой не отделаться от мыслей о Джейрене и о близких, оставленных позади, столько дней и сил. И хотя в старинных трудах мастера Кредони она читала, что человек может транслокировать вместе с собой вещи и людей, находящихся с ним в физическом контакте, решила не рисковать: с пятью компаньонами, их вещами и провизией, наверное, не так-то просто справиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
