После этого «Корморан» как можно скорее покинул место событий. Радист рейдера доложил, что, хотя Фритаун не понял сигнал RRR с потопленного судна – «Корморан» пытался его подавить, – другие суда, находившиеся неподалеку, приняли этот сигнал и повторили его.
После захода солнца с рейдера в орудийные прицелы различили какой-то неясный силуэт. На дистанции около 3200 ярдов «Корморан» открыл огонь, выпустив сначала осветительный, а затем бризантный снаряд. Первый залп дал перелет, но уже вторым залпом немцам удалось накрыть цель. Неприятель продолжал следовать своим курсом.
Приблизившись к нему на 1000 ярдов, «Корморан» открыл огонь из легких зенитных орудий. Радио атакованного судна замолчало, его команда бросилась к шлюпкам.
Активность британских радиостанций в эфире была столь велика, что Детмерс решил пожертвовать одной из своих торпед и потопить судно немедленно; после этого он сможет побыстрее убраться из опасной зоны. Торпеда угодила в машинное отделение, и судно затонуло очень быстро. «Корморан» подобрал две сильно поврежденные шлюпки и принял на борт четверых британцев и 39 китайцев (в том числе пятерых раненых). 18 британцев и 20 китайцев пропали.
«Корморан» на полной скорости ушел прочь. Жертвой его оказалось британское судно «Эврилох» (5723 брт), направлявшееся из Соединенного Королевства на Такоради. Британец сбился с курса и держался подальше от берега, опасаясь подводных лодок, действовавших, как считалось, возле Фритауна.
Рейдер продолжал двигаться к точке встречи с «Нордмарком» в районе «Андалусия». Детмерс отметил в своем военном дневнике, что прожекторы «Корморана» неисправны и у него нет иного выхода, кроме как использовать осветительные снаряды. Однако в некоторых случаях можно, вероятно, использовать и прожекторы – они настолько слабы, что неприятель подумает, что рейдер находится гораздо дальше от него, чем на самом деле. Ошибка в оценке расстояния из-за слабых прожекторов рейдера привела к тому, что и «Бритиш Юнион», и «Эврилох» стреляли с большим перелетом.
С «Нордмарка» «Корморан» получил 1338 тонн нефти; кроме того, как и прочие рейдеры, он получил свою долю из богатой добычи с «Дукезы». «Корморану» достались 216 000 яиц и 100 четвертей говяжьих туш.
9 февраля перегрузка была закончена, и рейдер направился в Индийский океан. Из описания похода, сделанного SKL, можно понять, что Детмерс в это время глядел на вещи не слишком оптимистично. На пути к мысу Доброй Надежды «Корморан» встретился с «Пингвином», который предложил ему одно из своих китобойных судов для использования в качестве вспомогательного минного заградителя. Детмерс отказался, сказав, что ему нужно что-нибудь побыстрее и что он собирается использовать свой моторный катер. Однако первая попытка сделать это не удалась. Плохая погода не позволила использовать катер возле бухты Уолфиш-Бей. «Корморан» собирался вернуться на север к самому экватору, когда с ним произошла неприятность. 18 февраля в главных двигателях треснуло несколько подшипников, и немцы столкнулись с необходимостью отлить новые. На борту рейдера не нашлось достаточного количества баббита, и Детмерс направил в Берлин запрос на 700 килограммов такого сплава. SKL ответил, что немедленно высылает баббит одновременно подводной лодкой и прорывателем блокады из Южной Америки; пока же «Корморану» было предписано оставаться в Южной Атлантике и как можно скорее приступить к операциям на морских путях за пределами нейтральных зон.
По всей видимости, в это время существовало мнение, что Южная Атлантика не слишком подходит для действия рейдеров; однако, как указывал SKL, и «Корморан», и «Атлантис», и «Шеер» действовали в этом районе вполне успешно.
Тем временем две вахты специалистов работали в машинном отделении, отливая подшипники. За семь дней было отлито четырнадцать штук, так как постоянно происходили новые поломки. 24 февраля на связь вышел «Пингвин» и предложил передать «Корморану» 210 килограммов баббита. Два судна целый день искали друг друга, боясь обознаться, но видели только дым и странные огни, которые то появлялись, то исчезали.
К б марта все четыре двигателя вновь работали, однако это не продлилось долго. К вечеру того же дня треснул подшипник в двигателе № 2. 10 марта «Корморан» пересек экватор с юга на север. Детмерс многого ожидал от этого района, поскольку считалось, что именно здесь суда, идущие из Америки в Африку, покидают нейтральную зону, чтобы идти к Фритауну. Никого, однако, обнаружить не удалось. Детмерс понимал, что подвергается серьезной опасности. Прекрасная погода и яркая луна оставляли ему мало шансов не быть замеченным. Ночью 13 марта он последовал за судном, чьи огни несколько отличались от огней типичных американских судов, но состояние двигателей вынудило его отказаться от погони.
Полетели еще два подшипника, и Детмерс начал подозревать, что все поломки имеют общую причину. В докладе SKL он пожаловался, что «Корморан» – новое судно, которое ему приходилось гонять, как автомобиль на испытаниях. Он высказал мнение, что использовать в качестве рейдера новое судно было ошибкой. «Корморан» к тому моменту находился в море почти два месяца и успел без особых результатов пройти 10 000 миль.
15 марта рейдер встретился с «U-105». Подлодка сообщила, что вместе с «U-124» преследовала конвой, но теперь направляется на встречу с «Шеером», с которого ей должны передать несколько электронных ламп для приборов. Детмерс спросил с надеждой, не везет ли «U-124» баббит для его подшипников, и получил утвердительный ответ. Тем временем он передал «U-105» питьевую воду, топливо и шесть торпед и принял на борт больного моряка с подлодки.
В этот период «Тор» и «Корморан» постоянно получали новые приказы – SKL пытался не допустить, чтобы оба рейдера не оказались в одном районе. 12 марта «Корморан» пропустил мимо судно, замеченное им в нейтральной зоне, а на следующее утро, уже вне зоны, заметил танкер, который вскоре начал передавать в эфир сигнал RRR и свои координаты с прибавкой «Подозрительное судно. «Агнита». Сигнал, однако, был успешно подавлен, и примерно через пятнадцать минут «Агнита» выполнила приказ остановиться. Это был вооруженный британский танкер вместимостью 3561 брт с одним 4,7-дюймовым и одним 3-дюймовым орудиями, направлявшийся с балластом из Фритауна в Карупано в Венесуэле. Танкер оказался небольшим, к тому же в плохом состоянии, так что его потопили сразу же, как только взяли на борт 13 британцев и 25 китайцев экипажа. На затопление танкера потребовалось некоторое время, хотя в него попало девять 5,9-дюймовых снарядов.
«Несмотря на небольшие размеры судна, этот успех нас особенно порадовал; нам казалось, что проклятие, висевшее над нами в течение семи недель, наконец разрушено», – записал Детмерс в военном дневнике.
На борту «Агниты» была обнаружена очень хорошая карта Фритауна с протраленными фарватерами и минными полями. С нее сняли копии для передачи следующим встреченным германским субмаринам. «Корморан» встретился с «U-105» и «U-106» только 28 марта. На рейдере уже ощущался недостаток топлива, и он вынужден был двигаться медленно. На пути к месту встречи утром 25 марта вдалеке было замечено судно. «Корморан» медленно, чтобы не вызвать подозрений, повернул и двинулся на перехват. Осторожность теперь имела большое значение, так как состояние двигателей не позволяло даже думать о долгой погоне.
«Корморан» подошел к неизвестному судну – это оказался еще один танкер в балласте – на расстояние 10 000 ярдов, и судно начало передавать сигнал тревоги. «Корморан» попытался заглушить сигнал и открыл огонь. Второй залп лег в непосредственной близости от судна; оно остановилось и прекратило сигналить. Канадский танкер «Канадолайт» (11 300 брт), построенный в свое время Круппом в Германии, шел в балласте из Фритауна в Венесуэлу. Судно оказалось почти новым, и Детмерс решил отослать его в устье Жиронды. Большую часть экипажа оставили на борту танкера; немцы взяли на борт рейдера в качестве пленных только капитана, главного инженера, радиооператора и командира орудийного расчета.
С 29 марта по 2 апреля «Корморан» передавал припасы на подлодки «U-105» и «U-106». 3 апреля он встретился с пароходом «Рудольф Альбрехт», пробившимся с Тенерифе и доставившим нефть, свежую провизию, картофель, бананы, апельсины, маленькую собачку, живую свинью, журналы и английские сигареты.
Детмерс отдарился двумя ящиками пива, спасательной шлюпкой с «Африк Стар», хронометром и секстаном.
После этого обмена капитан рейдера готов был вернуться в Южную Атлантику, однако сначала он решил еще раз обследовать район, где ему удалось перехватить «Агниту» и «Канадолайт»; он по-прежнему казался многообещающим. Рано утром 9 апреля с борта рейдера заметили дым по правому борту. Он приближался настолько близко, что корабль этот вполне мог оказаться вооруженным торговым крейсером. Детмерс двинулся прочь к дождевому шквалу, в котором при необходимости рейдер мог бы укрыться. Однако примерно к шести часам стало ясно, что это всего лишь сухогруз в балласте. «Корморан» замедлил ход, чтобы дать ничего не подозревающему судну догнать себя. К семи часам суда сблизились до 10 000 ярдов. Детмерс приказал сухогрузу остановиться и добавил: «Никакого радио, иначе будете обстреляны».
