для ножей, кинжалов и копий с костяной или деревянной основой. Из тонких пластин выделывались также проколки, разнообразные острия и прочие инструменты. Пришлось так и назвать эту новую для нас археологическую культуру новопетровской культурой пластин!
Жизнь древних людей в районе Новопетровки раскрылась с неожиданной разносторонностью. За первым жилищем найдено второе, а за ним и другие — целый поселок из десяти жилищ.
Поселок у Новопетровки располагается на древней, сильно размытой террасе, круто спускающейся к долине реки Дунайки. Терраса сложена из светло-желтых супесей, под которыми залегают желто-коричневые суглинки, переходящие в мощные напластования коричневых глин.
Люди каменного века не случайно выбрали именно эту высокую террасу в двух-трех километрах от Амура: ей не грозила разрушительная сила амурских паводков, сильные и частые ветры обдували мыс и уносили с него полчища гнуса и комаров — этого грозного бича амурских прерий. Верхние отложения террасы — довольно рыхлая супесь — позволяли легко выкапывать простейшими каменными и костяными орудиями котлованы для жилищ, дождевая или снеговая вода быстро поглощалась песчаной почвой или стекала вниз, в долину речки Дунайки.
Поселок имел своеобразную и характерную планировку. Жилища располагались на самом краю речной террасы. Поэтому некоторые из них начали уже оплывать вниз под обрыв. Большая часть жилищ ориентирована с запада на восток.
От жилищ сохранились только впущенные в материковый слой песка неглубокие котлованы. Наземные части жилых построек, естественно, не сохранились, и о конструкции домов можно судить только по расположению ям от столбиков и очагов. Первый ряд ям от столбиков встречался по краю котлована. Второй прослеживался вокруг очага.
Жилища первожителей Амура, судя по всему, напоминали полуземлянку. Несмотря на то, что котлован сравнительно неглубокий, зимой во время метелей он играл немалую роль. Столбики первого ряда, по-видимому, поддерживали земляные стенки котлована и одновременно являлись опорами для внешней обвязки, к которой крепились нижние концы балок перекрытия. Верхние концы крепились ко второй внутренней обвязке, опиравшейся на столбы, расположенные вокруг очага. Снаружи стены и крышу покрывали, вероятно для большей плотности, травой, возможно, даже и берестой, и шкурами животных, и все это тщательно засыпали землей. Ни в одном из жилищ не обнаружено входа. По-видимому, хозяева пользовались для этого дымовым отверстием.
У народов, населявших берега Амура и весь северо-восток, дымовое отверстие долгое время служило одновременно и входом в жилище. Так, например, на языке нивхов, живущих на нижнем Амуре и Сахалине, понятие «войти в дом» передается словом «спуститься», а «выйти» — словом «подняться». У них, по словам Л. Штернберга, во время медвежьего праздника существовал обряд внесения и вынесения медвежьего мяса и костей через дымовое отверстие: «Когда оживают из тьмы тысячелетий отдаленные отголоски глубочайшей древности, когда с благоговейной строгостью соблюдается ритуал, не изменившийся в течение десятков веков, снова зарождается и воспоминание о дымовом отверстии, заменившем дверь. Именно через это отверстие по специально вставленному шесту спускались в юрту со шкурой и мясом убитого медведя. И тем же путем выносили из юрты все ритуальные принадлежности, а также кости медведя для похорон в медвежьем срубе».
В целом жилища, раскопанные в Новопетровском поселении, близки по конструкции и внутреннему устройству к жилищам народов, населяющих низовья Амура. Древним видом жилища у нивхов была полуземлянка — «то-рав». По описанию доктора исторических наук, нивха по национальности, Ч. Таксами, «то-рав» снаружи имела сферическую форму наподобие небольшого земляного бугра. Зимой, занесенная снегом, она представлялась «снежным холмом с верхушкой, почерневшей от проходящего сквозь него дыма».
Центром жизни такой полуземлянки являлся очаг. Именно в этом месте мы и смогли собрать комплекс находок, ярко характеризующих быт древних приамурских племен. В одном жилище на полу оказалась груда плоских галек с выбоинами по краям. Возможно, рыбак сушил свою сеть, и она так и «осталась» у очага. В другом жилище у очага раскопали тщательно запрятанные в землю лучшие ядрища-нуклеусы — настоящий клад для древнего мастера. Такие же «клады» — запасы сырья — хранились и в других жилищах. Удалось обнаружить почти целый глиняный сосуд: новопетровцы знали уже гончарство. Керамику нашли лишь в двух жилищах. Видно, она только входила в быт древних племен Амура.
Сложный вопрос, когда и откуда впервые здесь появилась керамика. После раскопок Новопетровского поселения прошло уже более двадцати лет. В книге, посвященной результатам раскопок поселений этой культуры, я датировал ее пятым тысячелетием до нашей эры. Многим эта дата казалась тогда слишком древней. Спустя несколько лет в Японии вышла монография о раскопках поселения, получившего название «Итикава-юбэцу на Хоккайдо». На основании радиоуглеродного метода возраст его определили в 12 тысяч лет. Японские авторы не случайно включили в свою публикацию рисунки многих изделий из камня и планы Новопетровского поселения. Конструкция жилищ, находки в них не только в общих чертах, но и в деталях были близки между собой. Когда я несколько лет назад работал над коллекциями Итикава-юбэцу, то удивлялся неоднократно большому сходству находок из этих поселений, удаленных друг от друга почти на 2 тысячи километров. Керамика оказалась другой. Сосуды, украшенные таким же орнаментом, как и в новопетровской культуре, найдены в Японии при раскопках пещеры Фукуи, где они датированы временем 12 тысяч лет и древнее. В настоящее время в Японии известно около двух десятков памятников, где найдена керамика, древнее 10 тысяч лет. Не исключено, что и жители Амура в столь же раннее время научились изготавливать глиняную посуду. Одно несомненно — новопетровская культура более древняя, чем когда-то датировал ее я.
Экономической основой оседлого образа жизни племен, обитавших в бассейне Амура, служило, так же как в Приморье, рыболовство, о чем свидетельствуют грузила, встречающиеся на поселении в большом количестве. Причем как количество, так и размеры найденных здесь грузил позволяют говорить о наличии у новопетровцев сетей — одного из основных орудий рыболовства того времени. В Прибайкалье рыболовная сеть тоже появляется в неолите. Сети изготовлялись, по-видимому, из крапивы. И. Лопатин писал, что нанайцы «веревки и нитки для рыболовства изготовляли сами. Не только где-нибудь в отдаленных от русских селений стойбищах, но даже в непосредственной близости города, до того это производство стоит у них на значительной высоте и качество веревок вполне отвечает требованиям.
Материалом для изготовления веревок служит не лен и конопля, которых гольды (нанайцы. — А. Д.) совершенно не знают, а дикая крапива. Осенью гольдячки ножом срезают уже засохшую крапиву и складывают в кучки сушить. Зимой же или осенью на досуге гольдячей или старики выбирают из сухих стебельков крапивы волокна. Для этого стебелек с вершинки надламывают и раздирают вдоль на две части, а потом ловким движением
