Сестрички сделали еще более невинный вид, никого этим не обманув. Змейка, внимательно следившая за нами, так и вовсе согнулась в седле со смеху.
— По какому пути идти собираетесь? Ближе к нему или…
— По своему, — стрельнула глазками Софья, а Елена лишь подтверждающее кивнула. — Но ты, ярл, можешь сам идти так, что путь многих других к тебе потянется.
— Смелые слова… и умные.
— Потому и говорим это тебе, а не Соловью.
— Я ценю это, сестрички.
Никакого лукавства. Действительно ценю откровенное мнение, высказанное умными людьми. К тому же если они не боятся высказывать свое мнение тем, кто обладает большей силой и властью. А вот что на дух не переношу — заискивания и подобострастные слова. Гадость! Подобных людей надо опасаться больше, чем явных врагов, и уж точно не подпускать близко. Все, кто забывал про это, очень плохо заканчивали свой жизненный путь.
— Мы хотим…
— Предложить.
— Свою помощь!
— Мужчины подобное…
— Сделать не смогут.
Идеальное взаимопонимание, сила крови во всей красе. Уверен, что друг друга они в большинстве случаев без слов понимают. На одной мимике. Ну а сейчас, конечно, малость рисуются, играя на публику. Хотя надо отметить, что выглядит это внушительно и красиво.
— Давайте уж, красавицы, откройте тайну. Я жду, Змейка любопытство никак укротить не может, да и другие интересуются.
— Посольство, ярл, — прищурившись, Софья состроила гримаску, отчего в чертах ее появилось что-то лисье. — Тебе не повредит знать о нем больше. Мы поможем.
— Да, это будет полезно, — с ходу согласился я, но добавил. — Только вам я бы посоветовал в самый огонь не лезть. Сгорите, а этого не хотелось бы.
— Мы будем…
— … очень осторожны. Зато потом…
— В качестве награды хотим поговорить. О многом. Интересном нам.
— Будет сам разговор, — согласился я, жестом остановив вскинувшегося было Магнуса. — Но никаких особых тайн, сами должны понимать, не несмышлеными. А в остальном — мое слово.
Девушек это устроило. А заодно и Магнуса. Он то как раз опасался опрометчиво данного обещания, неточной его формулировки. Шалишь! На подобное я сроду не ловился. Зато поговорить с Софьей и Еленой по душам я и сам хочу. Люблю загадки!
Интерлюдия
Февраль (сечень), 987 год. Дорога на Киев, село Малые Горки
Посольство императора Василия II к великому князю Киевскому неспешно двигалось по тракту, ведущему к Киеву. Ритмичное, неспешное путешествие скоро должно было завершиться. Признаться, оно надоело всем: простым членам посольства, охране, лицам духовным и особенно главе, магистру Георгию Лагиросу. Вот и сейчас он клевал носом в седле, борясь со сном с переменным успехом.
Признаться, ему с самого начала не хотелось отправляться посланником к этим славянским варварам, но против воли императора не пойдешь. Да к тому же и патриарх Николай II Хрисоверг сказал свое веское слово, благословив всех назначенных в состав посольства придворных чинов.
Да, кто бы мог подумать, что эти варвары станут столь сильны, что империи придется действовать не силой, а многоходовыми интригами. Но… именно они увенчались успехом. Едва заметно улыбнувшись. Георгий покосился в сторону повозки, где вместе с дарами великому князю Владимиру везли главное — договора о союзе Руси и Византии, а также брачный договор. Тот самый согласно которому Владимир Святославович, прежде своей женитьбы на сестре императора Василия. Анне. Дожжен был сменить свою языческую веру на единственно истинную.
Не зря вместе с посольством ехал личный представитель патриарха — епископ Михаил. Он уже был в этих землях и чуть было не лишился жизни, когда один из диких варягов напал на посольство, едущее в Константинополь. Но именно это претерпение за веру еще больше укрепило авторитет епископа перед Хрисовергом. Да и поселившееся в его душе неугасимое желание усмирить эти земли, привести под власть креста, сделало епископа Михаила лучшим из возможных кандидатов на место местного митрополита. Этот никогда не соблазнится переходом под влияние князя Киевского, слишком глубоко укоренилась в нем неприязнь ко всем славянам.
— Припадаю к ногам вашим, почтенный магистр, — вкрадчивый голос евнуха Коллоподия, бессменного на протяжении восьми лет секретаря и помощника, вырвал Георгия из потока мыслей. — Скоро поселение, где мы остановимся на ночлег. Драконарий Марк Требоник со своими уже там, чтобы встретить нас и подготовить все возможное.
— Хорошо. Не мешай…
Повелевающим жестом отослав евнуха, Георгий Лагирос поневоле вспомнил, что все не так просто как хотелось бы. Особенно с безопасностью. Не зря же ему в качестве охраны выделили целых два банда экскувиторов. Не обычных, а полного состава, по сотне воинов. Вообще то экскувиторы, как гвардия, не столь часто выполняли роль посольских охранников, но сейчас была слишком серьезная ситуация. Пошлое посольство было тому примером. Потому и командующие бандами скрибоны Фока Квелпид и Геннадий Скафол были из числа самых опытных, повидавших не один десяток сражений и сумевших не просто выжить. Но и многому научиться. Под стать были и их воины.
Плюсом было и то, что помнивший о недавнем прошлом князь Киева прислал и своих воинов, которые кружили вокруг посольства, оберегая от возможных нападений. И надо признать, никаких опасностей Георгий Лагирос за все время так и не заметил.
Но вот уже и поселение. Обычное для этих мест, с частоколом вокруг, но, в отличие от прочих, живущее за счет путников. Правда такие большие их количества тут наверняка бывали нечасто. Лагирос понимал, что солидная часть будет вынуждена обойтись не самыми лучшими условиями для отдыха, но… тяготы похода никто не в силах отменить. Когда-то и он сам испытывал их на себе в полной мере. Но только не теперь! Уж ему точно выделят самую приличную здесь комнату и наиболее радующие вкус блюда. И. конечно. необходимо пригласить разделить трапезу епископа и обоих скрибонов.
Спустя час или около того магистр уже сидел в тепле, прихлебывал из кубка подогретое вино с пряностями и неспешно беседовал с тремя приглашенными разделить трапезу. А заодно осматривал убранство постоялого двора, где предстояло провести ночь.
— Здесь довольно чисто, — хмыкнул Фока, один из двух скрибонов. — Я ожидал худшего в землях варваров, магистр.
— Эти варвары дважды брали штурмом наш Константинополь, — скривился Лигирос. — И еще раз могли взять. Да императору хватило мужества откупиться деньгами и выгодным мирным договором. Да и отец нынешнего великого князя чуть было не посадил на трон свою ручную зверушку. Хорошо, что нам удалось устранить его руками степных дикарей-кочевников. Можно называть их варварами. Но нельзя относиться с пренебрежением к столь опасному врагу империи. Епископ может много сказать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
