— Нет, она уже слишком близко. Ты не успеешь!
Кола послушно остановился, беспомощно посмотрел на Трола. А Возрождённый уверенно, словно отлично знал, что следует делать, шагал к той двери из трактира, которая вела во двор, к конюшням и которой они уже разок воспользовались.
На этот раз дверь не была припёрта палкой с той стороны, Трол распахнул её и выскочил во двор. Вернее, ему показалось, что он выскочил, на самом деле он двигался так, что его без труда обогнал бы Ибраил. Но маг топтался сзади, понимая, что у него-то против этой противницы шансов нет.
Над двором трактира, на высоте десяти футов, не выше, висела тёмная и странно освещённая внутренним огнём фигура привидения-колдуньи нумидов. В её боку гораздо более яркими, жёлто-зелёными сполохами горел обломок меча Гевста Рогатого, того самого меча, которым Трол бился на реке Гавай и на который они сделали вызывание Оков Чести.
Трол оглянулся, двор был пуст. За стенами конюшни всхрапывали птицы, ни трактирщика, ни его помощниц видно не было. Внутренним зрением Трол понял, что они изо всех сил удирают в город, прихватив даже не все деньги, какие сумели найти в спешке, вызванной диким страхом… Почему же он сам на этот раз не испытывает никакого страха?
Ведьма слабо раскачивалась, как падающий лист, только падать, разумеется, не собиралась. Она ждала, почувствовав, что Трол с Ибраилом вот-вот появятся.
Трол вытащил мечи, удивился их огромной, непонятной тяжести, неповоротливости и неловкости. Это же были те самые мечи, которые ещё днём казались ему продолжением мысли, а вот теперь… Они представлялись слабым и совершенно неэффективным оружием, которым он вряд ли сможет действовать. Их даже поднять стало трудно, а рубиться, причём с таким быстрым противником, как эта ведьма, — и вовсе невозможно.
Трол замер, старательно вчитываясь в существо, которое явилось за жизнью Ибраила. И разумеется, для того, чтобы убить и его тоже. Хотя нет… Теперь Трол понимал, что ведьма не удовольствуется только ими двумя. Она будет убивать, чтобы вернуть себе силы, чтобы стать молодой, как было сказано шаманом нумидов, чтобы ослабить боль, которую ей постоянно причинял застрявший в её теле осколок Гевстова меча, пока не уничтожит всех, до кого только сможет дотянуться на всём этом острове.
— Ты же обещал, что она больше не вернётся, — заплетающимся языком проговорил принц магу.
— Не понимаю, — холодновато отозвался Ибраил. — Может, вызывание сработало?
— Сработало, — согласился Трол, — на нашу голову.
Теперь-то он понимал, что беспокойство, которое испытывал с памятного поединка на реке Гавай, и было вызвано этим застрявшим в колдунье обломком меча. Если бы они как следует подумали, они бы и сами догадались, что вызывание может сработать и на неё… Тем более что это была не какая-то очень уж сложная загадка.
— Может быть, если мы у неё вытащим этот обломок, она уйдёт? — спросил Ибраил.
— Поздно, — сказал Трол. — Она уже здесь. И намерена драться. — Он помолчал и добавил: — Специально ждала, пока я ослабею после битвы с Поллыром и Свартой. И вот теперь… Явилась.
Да, ведьма подтвердила каким-то непонятным образом, не издав ни звука, что она ждала. И дождалась, чем была очень довольна. В воздухе вокруг Трола вдруг зазвучали голоса каких-то людей, которые умерли, может быть, много десятилетий назад. Ведьма выражала своё восхищение собственной выдумкой, радость от предстоящего поединка. И разумеется, полную уверенность в своей победе над ослабевшим, измочаленным, почти бессильным Тролом.
Глава 20
— Не очень-то радуйся, ведьма, — сказал Трол, хотя не был вполне уверен, что привидение способно его понять. — Ты ещё не победила.
И пошёл вперёд, стараясь нащупывать ногами почву так, чтобы его трудно было сбить. Он держал мечи вразлёт, как крылья, и грозил атаками с обеих сторон. Ведьма чуть снизилась, потом поднялась футов до пятнадцати и стала густеть. Её фигура стала компактнее, темнее, хотя и наливалась всё тем же странным чёрным светом, который был ей присущ, а обломок меча в её боку заискрился, как маленькая радуга. Трол не видел ничего подобного, даже не подозревал, что такое может быть.
Затем она медленно качнулась из стороны в сторону и вдруг рванулась вперёд. Трол попытался остановить её двумя почти прицельными выпадами, но левый его меч, сухо звякнув, отлетел в сторону, а большой и вовсе прошёл мимо под как-то странно, словно раковина, раскрывшимися складками её тела там, где у нормального человека находятся ноги.
К отлетевшему леворучному мечу тут же подковылял Кола. Но он двигался настолько неловко, опираясь на свой дурацкий костыль, настолько медленно, что Трол заорал:
— Нет!
Потому что именно принца миновавшая Трола ведьма теперь выбрала как объект атаки. И она была гораздо быстрее, чем Трол, что уж говорить о заторможенном и израненном принце?
Она бы успела ударить его, если бы вдруг Ибраил не огрел её какой-то одному ему ведомой волной, в которой были поровну смешаны холод и жар, острота боевого клинка и тяжесть тупой булавы… Трол на короткое мгновение даже прикрыл глаза, ему показалось, что слишком значительная часть этой энергии долетела до него, а ему нельзя было сейчас попадать ни под какие энергетические всплески, его и без того перегруженное сырой, неусвоенной магией тело этого бы просто не вынесло.
Но удар мага заставил ведьму изменить направление, и она отлетела в дальний угол двора, снова поднявшись футов на десять над землёй. Принц подобрал леворучный меч Трола, взвесил его в руке, ухмыльнулся и принялся озираться. Он плохо видел в темноте и поэтому всё-таки зря отошёл от мага.
Трол перехватил свой большой меч двумя руками и пошёл на ведьму.
— Ты не можешь победить, привидение, — сказал он, хотя понимал, что убеждает в этом себя, а не ведьму. — Мы должны ещё очень многое сделать в этом мире, судьба не допустит, чтобы ты победила.
И лишь тогда осознал, насколько был слаб и не готов для этой битвы — если думает о судьбе, а не о своём воинском мастерстве. Тогда он успокоился, заставил себя собраться, поднял реакцию остатками силы, которые ещё подчинялись ему, заставил слушаться тело.
Где-то очень далеко ухнул степной филин. В городе тоже начиналась какая-то, похожая на панику, возня. Видимо, трактирщик добежал до Алдуина и пробовал организовать защиту. Именно, что защиту города, на помощь рассчитывать не приходилось, островитяне, хотя и воины, но для атаки на демонское воплощение ведьмы были явно жидковаты.
Ноги наливались лёгкостью и умением находить опору даже на этой вытоптанной, неверной земле. Руки стали мягкими и тёплыми, как вздох, сознание прояснялось, зрение теперь позволяло видеть привидение во всех подробностях. Вот только шея деревенела, да боль в груди и брюшине, израненной и отбитой под нагрудным доспехом, тормозила движения.
Но Трол уже был готов к бою. Хотя и не представлял, каким будет этот бой. Всё-таки его победа на реке Гавай была, скорее, удачей, чем осмысленным превосходством его умения сражаться над силой этой ведьмы. К сожалению…
Ведьма покачалась, собралась в плотный, как камень, снаряд и рванула на Трола. Но Трол не стал её ждать, каким-то неведомым чутьём он понял, что это будет ложной атакой, а настоящей её целью станет кто-то другой. Он отскочил, снова отскочил, перекатился через плечи, отмахнулся на всякий случай при выходе на ноги, и тогда… Да, она всё-таки напала на принца.
Кола ударить её успел, а вот согнуться, пропуская над собой, уже нет. И она налетела на него, словно выпущенный из катапульты снаряд. Даже удар Ибраиловой молнии, на этот раз вполне привычной, горячей, даже светящейся в темноте, не заставил её уворачиваться.
А вот удара Тролова меча вдогонку она не ожидала… И меч фей, который Трол решил называть Шваги, достал её. Он вспорол ей самый краешек её мрачно-серой ауры. Привидение завизжало на разные голоса, в котором слились и крики детей, и вопли женщин, и рёв умирающих мужчин, и лай каких-то животных… Это было бы ужасно, если бы Трол мог позволить себе такую роскошь, как переживание чьих-то давно угасших судеб.
