Последний во Вселенной Куибиан-куибиан-кел покидал поле битвы, подбирая обломки для новых ремонтных работ. Потом, конечно, ему понадобятся дополнительные материалы, чтобы восстановить форму.
Кто начертил схемы для льва?
Роджер Желязны
ВЕЛИКИЙ СЕКРЕТ
Куибиан-куибиан-кел…
Два секрета выдать не смел…
…И Ларс очнулся, хватая ртом воздух, от своего куибианского сна и увидел, что рядом с ним в келье стояла на коленях Пат Сандомер.
Ее серо-голубые глаза были широко распахнуты и полны сочувствия:» Тебе снился кошмар! Ты кричал и бормотал что-то…»
Ларс приподнялся на локте. Он весь взмок, словно только что перенес приступ сильной боли. Но он помнил не боль, а только сон, и притом так живо, словно видение было частью реальности.
Не удивительно, что Кампан попытался подальше спрятать этот последний эпизод и сильно рисковал, скрывая его от врага.
Как только Ларс провалился в сон, переживания тех далеких людей – Уэйда Келмана, Джуны Бейл и других – вместе с вычислениями, занимавшими мозг увиденного во время сеанса сражающегося берсеркера – внезапно всплыли из подсознания, из-под беспорядочных фрагментов его собственных мыслей, куда были упрятаны Кампаном.
Тогда Ларс спросил у Пат:» Что я там болтал?»
Пат покачала головой. Длинные волосы, взлохмаченные, но все же не потерявшие своей привлекательности, заколыхались:» Ничего не смогла понять. Что-то… похожее на «криб-криб»? Или какую-то обычную чепуху?»
« Что я говорил?»
« Не переживай так, Ларс! Это всего лишь сон. Удивительно, что мы еще не свихнулись от такой жизни «, – и Пат, поддавшись внезапному импульсу, прикоснулась к его руке.
Ларс сжал ее руку и не хотел отпускать, а она и не убирала ее. Он не пытался обнять Пат. В тот момент она была для него не более, чем кто-то, на кого можно опереться.
Куиб-куиб, спасатель, должно быть, мчится сейчас сюда в бесконечной галактической ночи. Должно быть… Если только, он, Ларс, одержимый видениями, от которых он не может избавиться, каким-то образом не выдал их. Он не мог сказать Пат, он не мог сказать никому, он не мог произнести ни слова. Ларс не мог придумать для Пат никаких объяснений или отговорок. Он слишком устал, чтобы даже разговаривать. Но только одного Куиб-куиба против целой базы недостаточно… несмотря на то, что он в щепки разнес пять боевых аппаратов.
В крайнем изнеможении Ларс снова забылся глубоким сном.
Когда он проснулся, Пат исчезла.
В общей комнате Ларс присоединился к остальным, но великий секрет Куибиан-кела все еще сверлил его мозг. Дороти сообщила, что Пат увели. Пришла одна из машин сопровождения – скафандра с ней не было – жестами она указала на Пат, повела ее по переходу в зал с мозговыми сканерами и закрыла за ней дверь. С собой машина увела и одного из Кампанов. Это был первый случай, чтобы на сеанс зондирования увели только одну пару пленников.
Глядя в комнату, где Кампаны проводили почти все свое время, Ларс почувствовал, что у этих существ появилось какое-то новое настроение – или это было нечто большее, чем просто настроение? – печаль, хотя никаких особенных изменений в их поведении он не заметил.
Он подумал, что шумы которые, не смолкая, доносились в человеческую обитель сквозь камень стен – звуки рудниковых, строительных и ремонтных работ заметно усилились. Но этот факт он оставил без объяснений.
Дороти Тотонак, Капитан и Николас Опава начали или возобновили спор о том, зачем берсеркерам понадобилось водить по базе своих пленников.
Внезапно разговор перешел на другую тему. Ларс, слышавший краем уха, не уловил, когда именно это произошло, но теперь они гадали, кто из них мог быть представителем» good Life «. Необъяснимо, как подобное подозрение о» good Life» зародилось и пустило корни, но оно, тем не менее, возникло. Все бросали на Ларса, как, впрочем, и друг на друга, подозрительные взгляды.
Ларс, в свою очередь, стал подозревать Пат – странно, что ее должны были отделить от остальных и забрать сразу после того, как она посидела рядом с ним, пока он спал и кричал во сне, но у него не было способа высказать свои подозрения вслух (так как проклятая машина могла услышать), не упомянув о секретных сведениях, которые он тщательно скрывал от берсеркера.
Вскоре механические проводники пришли и за остальными. Огромная дверь плавно отошла назад, открыв коридор, ведущий в зал с аппаратурой для исследования мозга. Четверых Кампанов тоже взяли.
Пока его подключили к зондирующей мысли машине, Ларс решил, что в этот раз его партнером стал другой Кампан.
Фред Саберхаген
УТРОБА СМЕРТИ
Курьер сбился с курса в космическом пространстве и сделал остановку, чтобы сориентироваться. До солнца берсеркера было еще очень далеко, так далеко, что эта нестерпимо бело-голубая А-звезда смотрелась как точка, хоть и самая яркая среди многих себе подобных. Другие звезды, переполнявшие небеса, в немеркнущем великолепии всех оттенков – от радио – до гамма-излучения, за исключением того места, где Млечный Путь пенился вокруг черноты или соседней темной туманности – выглядели как грозовая туча. Определив свое местоположение, он начал разгон и быстро превысил крейсерную скорость, а затем вышел на околосветовую. Ничем не скомпенсированные нагрузки от ускорения размазали бы о стену любое живое существо. Но здесь не было кают и не было пассажиров; курьер, по существу, являлся единым монолитным блоком.
Он начал вести на всех волнах мощную радиопередачу. Сообщение делалось на стандартном английском: «Переговоры! Переговоры! Переговоры!» Когда ускорение закончилось, частота была изменена для обеспечения смещения Допплера, чтобы сообщение наверняка достигло цели. Курьер, несомненно, был созданием рук человеческих. Берсеркеры непременно атаковали бы его, если бы не имели веских причин не делать этого. Такой поступок был бы мотивирован скорее страхом не перед тем, что боеголовка может сделать с одним из их горделивых истребителей, а перед тем, что может случиться с астероидными минами и построенными в космосе фабриками.
«Побуждение»; «страх»; «гордость» – бессмысленные слова, когда речь идет об управляемых компьютерами системах, безжизненных, не обладающих сознанием и самосознанием, запрограммированных на уничтожение всего живого во Вселенной.
Но ведь и курьер тоже был автоматом, хотя не настолько сложным и многооперационным, как простейший из берсеркеров.
«Переговоры! Переговоры! Переговоры!» Тем временем – впрочем, время не имеет значения для объекта, у которого нет сознания, но солнце берсеркеров уже поблескивало не точкой, а крошечным диском – навстречу курьеру вышел военный корабль. Это было небольшое судно (из тех, которыми с легкостью жертвовали в бою), но все же достаточно крепкое: стометровая сфера, начиненная пушками, ракетными установками, энергометами. Его масса, незначительная в сравнении с другими планетными убийцами, делала его маневренным. Тем не менее ему понадобилось время и сложные расчеты, чтобы сравняться в скорости с курьером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
