Читаем без скачивания Оранжевый Треугольник - Александр Крафт

Он повернул голову в сторону окна, потом сообразил, что приказы отдавать нужно не фантому, а Кристине, и пристально посмотрел на нее.

Билл отошел от окна и, повернувшись к девушке, улыбнулся.

— Здравствуй, Крис, я обещал исчезнуть, но, как видишь, не смог, сказал он.

При звуке голоса Кристина дернулась, но, взяв себя в руки, встала и потрогала видение за руку. Потом, пятясь, подошла к креслу и неловко упала в него, а Сим поморщился.

"Крис. Он всегда называл ее полным именем. Оказывается, его КРИСТИНА имела и другие имена. Это было неприятно и задевало. Это причиняло боль, ранило мужское достоинство и было… ПРЕКРАСНО!!!" Блуждавшая в глубине мысль наконец вырвалась из подсознания, и он теперь знал, что нужно делать!

— Это надолго?

— Посмотри на стол, — вместо ответа сказал Сим.

На столе лежал кусочек обыкновенного яблока. Тогда девушка закрыла лицо руками и просидела так некоторое время. Потом, опустив руки, она оглядела комнату. Они снова были вдвоем.

— Что же теперь будет? — упавшим голосом спросила она.

— Есть одна идея… — неуверенно ответил Сим и с надеждой посмотрел на свою любимую.

— Ну, в колледже меня иногда называли — Барбара. Я тогда красила волосы и здорово напоминала эту куклу… ну, ты знаешь. Но я не понимаю…

— Все очень просто, — попытался объяснить Сим. — Когда я бесился связанный в этом кресле…

— Кстати, ты его сломал…

— А? А, да. Неважно. Так вот, я подумал, что ты — не ОНА.

— Я не кто? — переспросила девушка.

— Меня тренируют, — от этих слов Сим поморщился, — на убийство Кристины. Моей Дикой Любви. Изменницы, которая меня предала.

— Я же тебя не предавала. Я думала, мы уже все выяснили…

— Так я же тебе об этом и говорю, Барбара.

— Не называй меня так. Меня зовут… — попыталась вставить Кристина.

— БАРБАРА. Теперь тебя зовут так. Дослушай. Так вот, ты меня не предавала, ты мне не изменяла, и ненавижу я кого-то другого. Единственное, что вас связывает, это имя. Так у тебя есть другое. Например, Билл называл тебя — Крис.

— Это одно и то же.

— Для тебя — да, но я, вернее, мой мозг смотрит на это по-другому. Теперь ты — Барбара, и ничего общего с Кристиной-мишенью ты не имеешь.

— Ты нас обеих любишь, — печально вздохнула Барбара.

— А ты вспомни: я сказал, что хочу проверить нашу любовь, когда полез в кресло. Проверка не удалась, это доказывает, что я тебя люблю — не Дико. Просто люблю, но этого для убийства недостаточно. Аргумент с натяжкой, но может пройти… — И печально добавил: — Другого способа все равно нет. Это последний шанс.

Когда часы на столике показали пять, Сим встал, пододвинул целое кресло к батарее и, достав наручники, уселся лицом к стене.

— Что — уже? — обреченно спросила Барбара.

— Я думаю, что лучше это сделать пораньше, — ответил Сим и начал пристегивать ноги. — Я не хочу рисковать. У нас, конечно, будет немного времени. Я не сразу отключаюсь после прихода зова, но все-таки давай подстрахуемся.

— А что мне делать?

— Ничего. Ты можешь, как и прежде, заклеить мне рот скотчем. Да. Обязательно заклей. Я не хочу, чтобы ты слушала все, что я буду говорить. И самое главное: ни под каким предлогом не открывай наручники. Что бы я ни говорил. Меня можно будет расковать только после восхода солнца, да и то предварительно убедись, что я, как ты выразилась утром, — уже здесь.

— А может быть, сковородкой?..

— Ночью это может не помочь. Во всяком случае, ты не сможешь быть уверена, что я — снова я. Поэтому оставь в покое железку.

— А что мне делать, если ты порвешь наручники? Или один из них?

— Если меня будет держать хоть один браслет, не подходи ко мне. Вообще не подходи. Совсем. Ну а если я все же вырвусь… Как ты себе представляешь — я смогу порвать сталь?

— Манго и Билла я себе тоже не представляла. Посмотри на столик. Деньги все еще лежат там. Это тоже сделал ты. Так что мне делать, если ты вырвешься?

Сим задумался. Одна в квартире с Рисом — у девушки нет ни малейшего шанса остаться в живых. С другой стороны, доктор пунктуален до педантизма, а это значит, что пока Сим не получит последний урок, не пройдет метаморфозу, превратившись в монстра, ей нечего опасаться.

— Я буду рваться на улицу. Не старайся меня удержать. Это опасно. Если я вырвусь, это значит, что со мной все кончено.

— И ничего уже сделать будет нельзя?

— Дело уже не во мне. В течение двух суток после этого я должен буду тебя убить. Причем без свидетелей и дополнительных жертв. То есть, если рядом с тобой кто-то будет находиться, я не смогу напасть.

— А кто помешает тебе отвлечь внимание этого "кого-то" фантомом?

— Закрой дверь и никого не пускай. Я не буду ломать двери, пока в квартире находится свидетель. У тебя есть кто-то на примете, кто мог бы посидеть с тобой?

— Подруга… Но я не знаю, сможет ли она.

— Так звони.

Приближался вечер. Сим сидел в кресле, намертво прикованный к трубам отопления. Барбара договорилась с подругой на случай, если Сим все-таки вырвется. Подруга по звонку приедет в любое время, а потом они закроют двери и окна и никому открывать не будут. Свидетелей убийства быть не должно, а подруга обещала посидеть с Барбарой и не задавать вопросов. Его любимая запаслась едой на неделю и теперь готовила ужин на кухне.

Постепенно наступал вечер, подкрадываясь к городу, словно дикий кот к голубю. Еще шаг, еще… Голубь настороженно огляделся по сторонам. Кот замер, и беспечная пичуга принялась клевать что-то у ног.

Барбара принесла ужин и стала кормить Сима с ложки. Потом аккуратно вытерла ему рот и напоила кофе. Немного холодного бренди и горячий поцелуй на десерт.

Кот сделал еще шаг — голубь утолял голод, по-птичьи отдавая дань чревоугодию. Еще шаг… Сытый голубь рассматривал травинку перед собой, то ли собираясь ее склевать, то ли просто любуясь красой природы…

Барбара сидела на ручке кресла и гладила Сима по волосам, а он зачарованно смотрел в ее большие глаза. Ему было хорошо…

Отточенным многими поколениями предков движением Кот прыгнул, впиваясь в беззащитное тельце птицы, и она то ли закричала, то ли мучительно запела…

Зов Ночного Города проник в сознание Сима. Острым ножом кастрации отделил от него частичку человечности, превратив его в "недосущество" или "суперсущество". И, хотя изменения произошли на инстинктивном уровне, сознание быстро наверстывало разницу, выметая все ненужное, устаревшее, отмершее…

Руки Барбары сами собой упали, а тело отшатнулось.

— Сим, уже? — со страхом спросила она.

— Да. Город зовет. Обними меня напоследок, — попросил он, но когда девушка попыталась это сделать, Сим дернулся в сторону, насколько позволяли наручники. Это существо имело над ним некоторую власть. Это было неприятно. Раздражало, злило. Он каждой клеточкой тела жаждал СВОБОДЫ!

А девушка печально посмотрела на дергающегося в кресле мужчину с дикими глазами и достала скотч.

Кошмар следующих пяти часов для Барбары слился в туманное воспоминание о попытках успокоить рвавшееся из оков, стонущее и мычащее существо, которое совсем недавно было Симом. Постепенно рывки стали вялыми, а мычание затихло. Мужчина обмяк и, видимо, потерял сознание.

Девушка подошла ближе и со страхом принялась рассматривать Сима. Вдруг она заметила, что перетянутые наручниками кисти рук отекли и неестественно посинели.

"Без притока крови в распухших руках начнется гангрена. Надо немного ослабить зажимы. Совсем чуть-чуть, чтобы кровь смогла вернуть жизнь в эти синие бесформенные конечности, — подумала Барбара. — Это не опасно, он без сознания, и потом, даже с одной свободной рукой он не сможет никуда уйти".

Но она не собиралась освобождать даже руку — только немного ослабить наручники… Всего лишь долю секунды, необходимую, чтобы трещотка передвинулась на предыдущий зубец, наручник будет открыт.

Взяв из ящика стола ключ, девушка подошла к неподвижному телу. Тихонько щелкнул замок. И в тот же миг рука мощным рывком вырвалась из оков и молниеносно ударила ее в солнечное сплетение. Барбара, задыхаясь от боли, отлетела к стене и могла только наблюдать, как эта рука извлекла оставшиеся в наручниках ключи и открыла еще три замка. В какой-то момент руки стали нормальными. Причем произошло это быстро — как смена кадров. Рис встал и, не глядя, молча прошел мимо Барбары. Хлопнула дверь. Все. Теперь оставался только "последний шанс".

"Только бы сработало…" — взмолилась она и, вытирая слезы, набрала номер подруги. Ей казалось, что еще не все потеряно, что должен быть выход из этого ужаса, что она еще увидит Сима такого как всегда. Но в глубине души она знала, что сейчас решается уже только ее судьба…

Десять заповедей