— Я не сидевший, но понятия знаю! — заявил Гришка. — И раз за близкого перед Рашпилем поручился, то за слова отвечу! Что случилось-то? Рыжий же обещал лавэ отдать ещё вчера, у него в Зелёной три мета в схроне припасены, сам видел. За них реально двадцать косарей торгаши дадут, хватит закрыть долг со всеми процентами. Если не отдал до сих пор, значит, цену выгодную ищет. Рыжий долг по-любому отдаст!
— Не отдаст, — хмыкнул Нанаец, — приняли его вчера мусора в Поясе. На ИВС[1] сейчас Рыжий. И оттуда он уже не выйдет. Семёрка ему светит, если адвоката хорошего не найдет.
— Как приняли?! — вскинулся Гришка. — У него же маршрут был стопроцентный! Никто о нём не знал, Рыжий же о нём только Рашпилю рассказал, и Сёма сам план одобрил! Даже я не в курсе, как он идти собирался!
— Выходит, кто-то всё-таки знал, — безразлично пожал плечами Толя Нанаец, — или Рыжий сам накосячил, пока шёл, засветился, вот и приняли. Короче, ты за него мазу держал, так что долг его теперь на тебя перешёл. Семь штук баксов и десятка — проценты. Итого, семнадцать косарей грина с тебя. На стреле базар был, что сегодня к обеду лавэ будет. — Толян посмотрел на тощего: — Который час, Амбал?
— Одиннадцать вечера, — с готовностью ответил тот, демонстративно вытягивая на всеобщее обозрение руку с часами.
— Нехорошо, — покачал головой Нанаец, — что делать будем, братан? — Он вперил в Гришку взгляд, красноречиво обещающий проблемы прямо сейчас.
— Я отдам, раз поручился! — гордо встрепенулся Гришка. — Завтра же в Зоны пойду, как только бухло из меня выветрится, схрон Рыжего проверю, сам поищу меты, может, повезёт чего-нибудь…
— Ты что, лохов в нас увидел? — злобно прошипел Нанаец. — Завтраками меня кормишь?! Рыжий подписался сегодня в обед лавэ отдать, ты за него поручился. Рыжего приняли, стало быть, его долг за тобой. А это значит, что я ещё в обед должен был увидеть бабки! Вместо этого ты мне зубы заговариваешь, падла?! — Едва Толян сменил тон на враждебный, головорезы, словно по команде, придвинулись к Гришке вплотную.
Один из них, с густо покрытыми татуировками руками, уселся рядом с ним со свободной стороны и незаметным движением вынул из кармана самодельную зэковскую выкидуху. Лезвие, тихо щёлкнув, выскочило наружу и больно упёрлось Гришке в ягодицу.
— Гони бабки, падла! — Уголовник дико оскалился стальными фиксами зубов. — А то я тебе сейчас, в натуре, второе очко в заднице проделаю!
— Но… у меня нет столько… — испуганно оправдывался похолодевший от страха Гришка, но Нанаец, скривившись, вновь перебил его.
— Тебя на стреле за язык никто не тянул, жаверок! — отрезал Толян. — Раз замазировал за Рыжего — дуплись! — Он кивнул худосочному, и тот ловко сгрёб со столика Гришкин брелок с ключами от машины. — Тачку мы у тебя отметаем за то, что лавэ вовремя не занёс. Завтра Амбал пришлёт к тебе молодых, они свозят тебя к нотариусу, оформишь на них генеральную доверенность. Понял?
Гришка хмуро кивнул, чувствуя, как лезвие ножа упирается в зад, накалывая кожу. Спорить с Нанайцем означало одно — ночевать сегодня он будет уже в могиле, которой станет для него какая-нибудь помойка или дно реки.
— Твоё счастье, что Сёма Рашпиль — человек добрый, — продолжил Толян, — я бы с тобой церемониться не стал. Короче, в счёт погашения долга отдашь, свою «Невидимку», и тема закрыта. Понял?
— Но, Толян, у меня нет «Невидимки»! — взмолился Гришка. — И не было никогда! Ай! — Лезвие ножа дёрнулось, прорезая кожу вместе с джинсами, и он подпрыгнул на месте. — Мамой клянусь! Я её видел-то всего один раз!
— Врешь, чёрт дырявый! — окрысился Нанаец. — Как тогда ты от облавы в Зелёной Зоне ушёл, когда мусора ареаловские у Щели всех приняли?! Ты же сам перед тёлками рисовался, что с «Невидимкой» по Зонам ходишь!
— Повезло просто! Клянусь! — торопливо лопотал Гришка. — Я ростом маленький, ползаю быстро! Там старый дождевой водосток был, под насыпью! Когда солдаты нагрянули, я в него спрятался, там Паутина только наполовину висит! Худому человеку проползти можно! Вот я и прополз! А солдаты рисковать не стали, посветили фонарем, увидели Паутину, да и оставили трубу эту в покое! Я там до утра пролежал, потом вышел! И историю про «Невидимку» я для телок придумал, чтобы круче казаться! Мамой клянусь!
— Пожалей мать-то, не клянись ею так часто, — осадил его Нанаец, — а то ещё случится чего! Как же ты Паутину ночью, без света разглядел?
— Не знаю, — поник Гришка, — честно. Я всегда её вижу. Как в первый раз в Зону попал, так сразу и увидел. Хоть днём, хоть ночью, как угодно. Никто рядом не видит, а я вижу. Не знаю почему!
Нанаец с Амбалом многозначительно переглянулись, и Толян кивнул своим головорезам, указывая на Гришку:
— В багажник его! Поедет с нами.
— Толян!!! — рванулся Гришка, чувствуя, как его хватает сразу несколько человек, но было уже поздно. — Не надо! Я отдам долг! Клянусь!
— Конечно, отдашь, — согласился Нанаец, — более того, мы тебе в этом поможем. Тебе очень повезло, как раз сейчас у нас есть для тебя работа. Хороший шанс отработать свои косяки! Сделаешь дело как надо, и Рашпиль согласится на отсрочку долговой выплаты. А может, даже и сумму скостит. Забирайте его! — распорядился Толян, и его головорезы выволокли Гришку из бара.
Ехать в багажнике утлой легковушки было занятием не из самых приятных, но неудобства ухабистой дороги и перекатывающийся домкрат, больно бивший по коленям на каждой рытвине, мало волновали Гришку. Надо как-то выпутываться из этой задницы, в которую он угодил. Если Рыжий попался, значит, их тайный маршрут через внешний периметр Пояса уже не тайна. Но как так могло получиться? Обычно охрана «Ареала» не реагирует столь быстро. Неужели Рашпиль сам организовал утечку информации, чтобы сдать Рыжего? Но зачем ему это? Рыжий опытный сталкер, хорошо знает Зелёную, не раз находил меты. А с его страстью к карточной игре и постоянными долгами, он и вовсе отличная кормушка для людей Рашпиля. Ведь не для того же сдали Рыжего, чтобы подтянуть за язык его, Гришку. Что с него взять? Сталкер с него не особо крутой — нет фарта на меты, за все эти годы едва штук шесть насобирал, выручки всего-то и хватило, чтобы снять хату, купить подержанную «хонду» с правым рулем, да чуть прибарахлиться. Неужели кто-то из баб рассказал им о его понтах про «Невидимку» и они поверили в это? Гришка от досады больно прикусил себе язык. Дотрепался, баран! Что теперь будет? Если Рашпиль возьмёт его в оборот, это всё, пиши пропало!
Его везли куда-то почти час, и когда машина наконец-то остановилась и крышка багажника открылась, он не сразу смог заставить слушаться затёкшие конечности. Пара головорезов Нанайца вытащила его из багажника и поставила на ноги. Гришка огляделся, растирая онемевшее от частых ударов домкрата колено. Судя по всему, его привезли в какой-то лесной домишко вдали от Ухты. Один из уголовников толкнул его по направлению к дому, и Гришка торопливо засеменил к дверям, опасливо поглядывая на двух залившихся злобным рычанием собак, рванувшихся на цепях к незнакомому человеку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
