Читаем без скачивания К черту любовь - Таррин Фишер

— Мой парень изменил мне, — рассказываю я ей. — Перед тем, как я приехала сюда. Девушка из его офиса забеременела.

— К черту его, — говорит Грир. — Это ужасно.

— Да, — говорю я. — К черту его, и к черту любовь. — Мы чокаемся бокалами, и после этого она выглядит искренне счастливой. Может быть, приехать сюда было не так уж и плохо. Исцеляюще. Я смотрю на угловатую крышу дома и гадаю, кто там живет. Сколько тайных вещей видел этот дом? Мне хочется жить в доме, который многое повидал. Я хочу жить.

Глава 26

#небойсяживотных

Лучшего места для депрессии, чем штат Вашингтон, просто не найти. Здесь есть тысячи мест, куда можно пойти, чтобы полюбоваться прекрасными пейзажами и почувствовать острую жалость к себе. Большую часть дней даже небо плачет вместе с тобой. И спасибо Богу за это — за отсутствие солнца. Декорации идеальной мелодрамы. Грир предлагает отвезти меня во все лучшие места, где можно впасть в депрессию.

— Ты когда-нибудь была в депрессии? — спрашиваю я у нее.

— Ну, было как-то раз… — подмигнув, говорит она мне. Как для художницы ее личности не хватает перепадов настроения.

Грир составляет список фиолетовым фломастером, и мы вычеркиваем места одно за другим. Это все уловка; я знаю это. Она пытается пробудить меня, и я действительно пробуждаюсь. Воздух, ветер, вода, горы — все это пробуждает мои чувства. Мое сердце онемело. Однажды днем, когда мы осматриваем Харрикейн Ридж (горный район в олимпийском национальном парке Вашингтона), Дэлла пишет мне, что, по ее мнению, Кит собирается сделать ей предложение. Я выключаю телефон и ложусь спиной на узкую стену, на которой мы сидим, и устремляю свой взгляд в серое небо.

— В чем дело, Элена? — беспокоится Грир, присаживаясь рядом со мной. — Ты так мелодраматична только тогда, когда что-то действительно не так. Это Кит делает тебя такой?

Я не могу лгать ей после всего, что она для меня сделала. Пытаюсь отвернуться от нее, но она хватает меня за подбородок своими длинными нежными пальцами и хмуро изучает мое лицо.

— Дэлла считает, что он собирается сделать ей предложение, — отвечаю я. И добавляю, — Пустяки.

— Черт, — ругается Грир. И повторяет, — Черт. — Снова. — Что будешь делать?

— Ох, ну ты знаешь… ничего.

Грир смеется.

— Ты должна хотя бы сказать ему.

— Черт, нет. Что мне сказать ему?

Грир не отвечает; она думает. Я выдергиваю пучки травы, ожидая ее заключения.

— Не мучай траву, Элена. Нам нужно, чтобы с этого момента все было на нашей стороне, особенно земля. Расскажи мне о том сне, который тебе приснился. Тот, который, как ты сказала, положил начало всем твоим бедам.

Я вытираю руки о штаны.

— Нет. Ты решишь, что я сошла с ума.

Грир вздыхает. Я испытываю ее терпение.

— Ты его бывшая, — шиплю я. — А я психопатка, которая влюблена в него. Прости, что не хочу говорить о своих неподобающих чувствах с женщиной, которая выгнала его из города.

— Ахххх, Элена! — Грир разводит руками, и ветер треплет кисточки на ее фиолетовой куртке. — Самая лучшая любовь — это та, которой быть не должно.

Я грызу ногти, выплевывая их через уголок рта.

Грир шлепает меня по рукам, а затем жестом предлагает начать разговор.

Я рассказываю ей о своем сне, пока мы сидим на вершине Харрикейн Ридж. Меня это ужасно смущает. Когда мой рассказ заканчивается, она молчит.

— Когда Кит был маленьким мальчиком, ему постоянно снился один и тот же сон. — Грир взмахом головы отбрасывает свои серебристые волосы за спину и задумчиво улыбается. — Сон был о львах. Об их стае. Они приходили за ним, только за ним. Бродили по пустым улицам Порт Таунсенда, разыскивая его. Он скрывался, но где бы он ни прятался, они всегда находили его. Он был в ужасе. Говорил, что чувствует запах их прогорклого дыхания, чувствует, как они впиваются зубами в его тело. И всегда просыпался с криком.

Я поморщилась.

— Поэтому, мы пошли встретиться с «ведьмой». — Грир делает воздушные кавычки на слове «ведьма» и улыбается мне. — У нее был магазин эзотерических товаров, она продавала ловцов снов и все такое. Сейчас магазина у нее больше нет, но она все еще живет рядом с винодельней на Мэрроустоун. Люди все еще ходят к ней. В общем, она сказала нам, что Киту нужен талисман, чтобы прогнать эти сны. Сначала она дала нам ловца снов. Конечно же, это не сработало. Поэтому мы вернулись к ней на следующей неделе. Затем она дала нам камни — сказала, что Кит должен положить их под подушку, и они поймают сон в ловушку.

Грир протягивает мне бутылку воды из переносного холодильника. Открывает свою бутылку и делает глоток, и я замечаю, что ее губы оставляют на бутылке клубнично-розовый след.

— Когда камни не подействовали, мы вернулись назад, и когда тоник не сработал, мы снова пришли к ней, и так далее, и тому подобное. Наконец, когда мы подошли к ней в пятидесятый раз, она усадила нас обоих перед собой. Она сказала нам, что что-то в жизни Кита заставляет его видеть этот сон, и только вместе можем остановить его.

Мне стало неловко. Я так мало знаю о жизни Кит, а Грир знает так много. От этого мне кажется, что у меня нет никаких оснований для тех чувств, что я к нему испытываю.

— И что же вы сделали? — спрашиваю я.

— Кит сказал, что иногда он осознавал, что видит сон. Он по-прежнему пугал его, но уже не так сильно, потому что Кит знал, что проснется. Поэтому мы говорили о том, чтобы он боролся во время этих осознанных снов. Причинял боль львам прежде, чем они успеют причинить вред ему. Он был настроен скептически, но сказал, что постарается. Через неделю он прибежал ко мне в школу и сказал, что сделал то, что я ему сказала. Он разорвал пасть льва голыми руками. Отбивался от них.

— Ему потом еще снился этот сон? — уточняю.

— Да, — отвечает Грир. — Но все реже и реже. Иногда он ему снился, до того, как он уехал из Порт Таунсенда. Но он победил свой