Между ними установились довольно тесные дружеские отношения; неудивительно, что Барченко, идя на поводу у нового знакомого, совершил предсказуемый поступок, который предрешит его дальнейшую судьбу. Петр Сергеевич прежде входил в организованное Гурджиевым «Единое трудовое содружество» (ETC). И ознакомил увлеченного новыми возможностями Барченко с положениями «требника» (свода правил поведения) ETC, предложив на их основе создать новое тайное общество, целью которого станет нравственное и духовное совершенствование личности и изучение необъяснимых сил. Так Шандаровский и Барченко учредили философско-мистический кружок «Единое трудовое братство» (ЕТБ) под руководством Александра Васильевича, который даже написал устав для новой организации. Именно членство в этой мистико-масонской организации впоследствии — выполняя волю Сталина — поставят в вину не только Барченко, но и всем членам ЕТБ, включая Глеба Ивановича Бокия.
Добавлю важным штрихом, что учеником выдающегося мага-масона Г. Гурджиева был не кто иной, как товарищ Сталин (оба учились в одной семинарии в Тифлисе, одно время Иосиф жил на квартире своего духовного наставника); а быстро «покрасневший» чекистский суперагент Н. Рерих, несмотря на продолжительное пребывание за границей, оставался в контакте с «Единым трудовым братством»; помощником же Рериха в агентурной деятельности в 20-е годы выступал не кто иной, как Яков Блюмкин.
Однажды вечером 1924 года в квартиру Барченко в Петрограде явились его знакомые сотрудники ОГПУ: Константин Константинович Владимиров (он же Симха-Янкель Блюмкин), Федор Карлович Лейсмер-Шварц, Александр Юрьевич Рикс и Эдуард Морицевич Отто. В процессе длительной беседы Блюмкин сказал, что научные разработки Барченко, связанные с телепатическими волнами, имеют большое оборонное значение и что подобное оружие может стать решающим в битве пролетариата за мировую революцию, а потому научные исследования должны финансироваться ОГПУ или Разведупром Красной армии. Кстати, еще в 1911 году в журнале «Природа и люди» A.B. Барченко опубликовал очерк «Передача мыслей на расстояние. Опыт с «мозговыми лучами»; так что времени на осмысление и проверку таинственных лучей у ученого хватало.
Гости приняли участие в нескольких научных экспериментах. Все участники сели вокруг стола, взявшись за руки, а через некоторое время они уже наблюдали, как дубовый стол, неожиданно оторвавшись от пола, повис в воздухе. Барченко продемонстрировал и опыты по фиксации мысли. В затемненном кабинете, без света, находился участник эксперимента, которому предлагалось представить какие-либо геометрические фигуры: круг, эллипс, квадрат, прямоугольник. Тогда как специальная фототехника производила снимки пространства над головой человека, и на фотографиях возникали эти самые фигуры.
Тогда же, по совету новоявленных друзей, A.B. Барченко написал письмо о своей работе председателю ВСНХ Дзержинскому, которое Блюмкин вскоре доставил в Москву. Через несколько дней Александр Васильевич был приглашен на явочную квартиру ОГПУ на улице Красных Зорь, где с ним тайно встретился сотрудник Секретного отдела ОГПУ Яков Агранов, специально прибывший из столицы. «В беседе с Аграновым я подробно изложил ему теорию о существовании замкнутого научного коллектива в Центральной Азии и проект установления контактов с обладателями его тайн», — вспоминал Барченко.
Чтобы форсировать события, чекист Яков Блюмкин просит Барченко написать еще одно письмо, но в адрес коллегии ОГПУ; и вскоре ученого вызывают в столицу для доклада о своем научном открытии на коллегии. Именно тогда через Якова Блюмкина с Александром Васильевичем Барченко знакомится и начальник Спецотдела Бокий. По другим сведениям— еще прежде, через Карлушу— сотрудника Петро-чека Карла Шварца, который в 1923 году был частым гостем в квартире Барченко. «Входе обсуждения с Бокием я привлек его интерес к мистической теории «Дюнхор» и установлению контакта с Шамбалой, с тем чтобы продвигать эти вопросы в Политбюро ЦК ВКП(б)», — признавал арестованный в 1937 году A.B. Барченко.
Получив поддержку Глеба Ивановича, ученый переезжает в Москву, чтобы сначала работать в биофизической лаборатории, а спустя короткое время возглавить лабораторию нейро-энергетики. Что касается последней, то в разных источниках указывается разное местонахождение оной; то значится, что лаборатория нейроэнергетики располагалась в одном из корпусов Московского энергетического института, то во Всесоюзном институте экспериментальной медицины. Лаборатория Спецотдела, в которой также работал Е.Е. Гоппиус, занималась кроме прочего изучением необъяснимых феноменов и паранормальных явлений (речь идет о лаборатории, часть сотрудников которой работали так же, как герои широко известного американского сериала «Пси-фактор»). Переехав в столицу, Барченко и здесь продолжает руководить обществом «Единое трудовое братство», но только фактически уже новой группой со старым названием. Тогда как петроградский кружок заседает во главе с Александром Кондиайном. Однако все но-вопринимаемые «братья» должны были получать посвящение от Барченко. В Москве в состав «ЕТБ» вошли: начальник Спецотдела ОГПУ Г.И. Бокий, член ЦК ВКП(б) И.М. Москвин, заместитель наркома иностранных дел Б.С. Стомоняков, работник Спецотдела Е.Е. Гопиус, а также старые товарищи Глеба Ивановича по Горному институту инженеры Миронов и Кострикин. Впоследствии от «братства» отпочкуется еще одна ложа — «Древняя наука».
В книге Виктора Брачева «Масоны в России: от Петра I до наших дней» встречается такое логичное утверждение: «Что касается советских руководителей, то единственное, чем их могли привлечь идеи A.B. Барченко, — так это возможность «разбудить Азию» в свете господствовавшей тогда среди них идеи мировой революции. Поскольку на рабочих в странах Востока особенно рассчитывать не приходилось, для целей этих, в принципе, могли пригодиться и мистики. Важное место в этих планах отводилось, в частности, Индии и Афганистану». А еще — Тибету и Ирану, куда большевики отправляли своих тайных эмиссаров.
Для прикрытия перед поездкой в Гималаи Якова Блюмкина официально определили на должность в наркомат торговли и отправили на полугодовую командировку на Украину. Тогда как на деле при поддержке Ф.Э. Дзержинского шла организация экспедиции в Тибет. На экспедицию выделялись немалые деньги из фондов ОГПУ— 600 тысяч долларов. Но нарком иностранных дел Чичерин, а также заместители Дзержинского Ягода и Трилиссер выступили против, и экспедиция была временно отложена. Но уже спустя несколько месяцев, в сентябре 1925 года, Блюмкин объявляется в Тибете, пробравшись через Таджикистан и Индию; пережив опасные приключения, он под видом тибетского монаха оказывается в расположении экспедиции Рериха. «Гостей» этих истинные жители ни Китая, ни Индии не ждали; в то время во многих тибетских монастырях даже служились молебны «Чеджи» об уничтожении Советов как злых духов. Догоняя экспедицию Рериха, Блюмкин в августе 1925 года проник на Памир, где познакомился с местным лидером секты исмаилитов — представителем на Памире живого бога Ага, который жил в ту пору в Индии, в Пуне.
Путешествуя с исмаилитским караваном, «дервиш» Блюмкин попал в руки английской полиции, но бежал из тюрьмы, прихватив секретные карты и документы английского агента.
Симху-Янкеля Блюмкина некоторые авторы уже гордо называют суперагентом, восхваляя подвиги этого профессионала в деле разведки и террора. Но тут возникает риторический вопрос: знаете ли вы хоть одного иранца, который бы ездил по всему миру, принуждая чужие ему народы свершать революцию и убивать братьев своих во имя несбыточных целей? Кстати, Блюмкин был делегатом от Ирана (!) на так называемом Первом съезде угнетенных народов Востока, созванном большевиками в Баку. А жителя Индии или Цейлона? Или француза, испанца, немца?.. Но ведь русские люди-то ездили и призывали, скажут многие читатели. Да, ездили и агитировали, но сколько было этих самых истинно русских и под чьим руководством они действовали, кто были их учителя — ответьте сами себе на эти вопросы, и вы поймете суть свершенных революций…
В воспоминаниях сталинского невозвращенца Александра Бармина «Соколы Троцкого» много страниц посвящено деятельности коммунистов в борьбе за всемирную власть; имеются там и воспоминания о Я. Блюмкине:
«В Академии Генштаба проходила партийная чистка, этого отчасти требовала сложившаяся ситуация… Следующим вызвали широкоплечего слушателя с гордой осанкой, Якова Блюмкина…
— По рождению я еврей, из буржуазии, — начал свою исповедь Блюмкин. — После гимназии стал профессиональным революционером. Состоял в левом крыле партии эсеров, во исполнение решения партии в июле тысяча девятьсот восемнадцатого года убил германского посла графа Мирбаха. Организовывал и руководил деятельностью подпольных групп в тылу Белой армии на Украине. В составе партизанских групп выполнял несколько специальных заданий, несколько раз был ранен. В качестве члена ЦК Компартии Персии вместе с Кучук-ханом принимал участие в революции в этой стране…»
