кто все же соберется что-то найти, ну, там нечего искать. Я абсолютно чиста.
— Вот сука! — зарычала Шеннон. — Лживая, подлая, никчемная, мерзкая, надутая силиконом и покрытая перекисью сука! — она потянулась и осторожно извлекла Тиффани из-за пояса Райан. — Не могла бы ты помочь мне, Тиффани? Мне бы очень хотелось, чтобы ты кое с кем встретилась. Я думаю, мы должны пригласить Риту на завтрак у Тиффани, — она злорадно усмехнулась, вспомнив незадачливую летучую мышь, которую Тиффани накануне вечером проколола насквозь.
Рука Райан осторожно взялась за свою детку.
— Тиффани — нежный нож.
— Она собиралась отрезать яйца Марти! — возразила Шеннон.
— Хорошая точка зрения. Но не можем ли мы сначала поцеловаться и помириться?
Шеннон улыбнулась.
— О да!
Когда их губы встретились, и поцелуй углубился, обе потеряли счет времени. Райан прижала к себе маленькую женщину. Приятно знать, что она не зомбирована, как того боялась. Шеннон вцепилась в сильное тело брюнетки так, как будто от этого зависела ее жизнь.
«Господи, это, должно быть, истинная любовь. Я слышу звук выстрелов», — подумала Райан.
«Господи, это, должно быть, истинная любовь. Я слышу звук фейерверка», — подумала Шеннон.
Поцелуй их продолжался, разрывы тоже.
Наконец, они оторвались друг от друга и склонили головы, внимательно прислушиваясь.
— Райан… это то, что я думаю?
Райан мрачно кивнула.
— Я бы сказала, что нас захватили.
* * *
— Что значит «захватили»? — фыркнула Шеннон, а Райан толкнула ее на землю, и они, низко прижимаясь к траве, поползли в сторону пляжа.
Райан фыркнула. Не нужно быть гением, чтобы выяснить — огонь велся из винтовки М-16. Она понюхала воздух. Левая нарезка, экспансивные пули без пламегасителя, вероятнее всего, стреляли, чтобы просто попугать. Райан с нежностью посмотрела в невинные, ничего непонимающие глаза Шеннон. Боже, американская школьная система так беспечна!
Когда в их поле зрения появился лагерь, Шеннон открыла рот, чтобы что-то сказать, но обнаружила на своих губах крепко прижатую ладонь Райан, которая молча указала на угол лагеря, а затем медленно убрала руку.
Оператор Пит лежал на куче песка. Марти и Марва были связаны вместе в почти непристойной позе — лицом к лицу. Райан предположила, что это был особый вид экзотической пытки. Для Марвы.
Несколько воинственных на вид, очень непривлекательных, коротко остриженных, с избыточным весом и с исключительно волосатыми ногами женщин, носящих очки с толстыми стеклами и в одежде, сшитой из вельвета и фланели, несмотря на жару охраняли заключенных. «Корова!»[26] — закричал разум Райан. Она знала, что эта сука Юн Кюн найдет способ, чтобы доставить им гораздо больше неприятностей!
— Лежи и молчи — прошептала Райан Шеннон. — Я не хочу потом спасать и тебя.
Зеленые глаза прищурились.
— Я возмущена! Что заставляет тебя думать, что меня так легко похитить? — шепнула она в ответ, рассердившись.
Тонкая бровь выгнулась.
— Интуиция подсказывает.
Шеннон показала язык Райан, а затем заметила что-то краем глаза. Что-то, что, надеялась никогда не увидит снова.
— Бу… это… это та, кто я думаю?
— Угу. Та самая.
— Надо было утопить ее, когда у меня был шанс.
Райан только кивнула.
— Ладно, вот план. Я врываюсь и спасаю их. Ты остаешься здесь.
— Это план?
— Да.
— Но у нее пистолет, — Шеннон кивнула на Юн Кюн — только у этой «коровы» было огнестрельное оружие. Остальные держали в руках какие-то длинные палочки.
— И что?
— Значит она тебя застрелит!
Райан нахмурилась. «Этой девочке действительно нужно гораздо больше верить в меня».
— У меня есть план получше, — уверенно сказала Шеннон, — в котором тебя, надеюсь, не убьют, — писательница наклонилась и нежно поцеловала Райан в щеку. — Я очень привязалась к тебе, сексуальная моя, — она аккуратно потерла большим пальцем место, которое только что поцеловала. — И не хочу, чтобы у тебя появилось несколько отверстий, не предусмотренных природой.
Райан широко улыбнулась, а затем склонила голову набок. Она надеялась на внезапность нападения на азиатскую «корову» и понимала, что ей придется поймать две или три пули, прежде чем они смогут притормозить ее. Но этому помешала ироничная речь Шеннон. В конце концов, они только что помирились.
— Хорошо, каков твой план?
* * *
— Заткнись, жирное брюхо! — крикнула Юн Кюн на Пита, который жалобно стонал, лежа в неудобной позе на песке. — Ты наш пленник всего 15 минут. Женевская Конвенция не требует, чтобы мы давали тебе перекусить!
— Но я пропустил завтрак! — горько жаловался он.
— Так тебе и надо! Вот что ты получил за работу на эту экологическую демониху, Джоан! — глумилась над ним ветеринарша. — Я видела по телевидению, как она отравила красивейшую из лагун самым ужасным, коварным загрязнителем в мире.
— Ядерные отходы? — спросил Марти.
Пит покачал головой.
— Нет, она сберегла их для этой недели, — Пит поперхнулся, когда дуло пистолета Юн Кюн прижалось к его горлу. — Но я не имею ничего общего с этим. Я люблю природу!
— Не думай, что мы не отследили горы твоих фантиков от Сникерса и банок Маунтин Дью, лодырь!
Слова Юн Кюн были встречены дружными согласными возгласами, криками «ура» и «аминь» от ее соратниц по партии «зеленых».
— О дружище, — проворчал Марти. — Мы пропали! Начинай думать о своем последнем желании, мисс Джорджия, потому что эти «коровы» вступили на путь мести, и мы обречены, — прораб прижал свои бедра еще крепче к бедрам Марвы. Если это был его последний шанс на удачу, он не собирался тратить его впустую.
Марва брезгливо сморщилась.
— Фуууу. Что за черт? — она резко выбросила свое колено вверх, именно так, как научили ее в церкви на уроках самообороны. Глаза Марти закатились, и он завизжал как свинья.
— Ты прав, Марти, — Марва довольно ухмыльнулась. — Теперь я чувствую себя гораздо лучше, мое последнее желание сбылось.
Затем она повернулась в сторону экологических «коров».
— Я требую, чтобы меня убили первой! — закричала она.
Юн Кюн остановила свой взгляд на Марве. У нее действительно не было возможности поговорить с южанкой, когда она была среди потерпевших крушение. Ее мысли отдавали горечью. Конечно, если бы они не устроили саботаж и своим голосованием не заставили ее совершенно несправедливо покинуть остров, она все еще боролась бы за приз. По крайней мере, проголосовала бы за изгнание Шеннон и Райан. Ветеринарша почти загрустила, не обнаружив их после того, как она и ее сестры атаковали пляж. Они были главной причиной того, что ей не достался миллион долларов.
Юн Кюн намеревалась использовать призовые деньги, чтобы начать кампанию против предприятий, которые делали мухобойки. Конечно, сейчас в мире было около триллиона мух. Но кто знал, что принесет будущее?! Кто будет
