Форумы на эту тему кипели, лились взаимные обвинения со стороны враждующих кланов, упреки в сторону администрации, попытки поднять народ на бунт или бойкот игры. Администрация отмалчивалась, как и всегда.
Помимо этого, одни жаловались на то, что ивент с постоянными высадками “уродов” затянулся, при этом никто не указывает, что за награда будет игрокам. Предположили, что из-за “уродов” во многих локациях возле городов и между ними пропали монстры, и качаться не на ком. Более того, один из городов стал недоступным, так как игроки не смогли защитить его от “уродов”, а отбивать из-за вспыхнувших клановых войн никто не собирается. Точнее, достаточных сил, чтобы напасть ни у кого нет. Особо обидчивые принялись требовать компенсацию и возвращения прежней расы с последующим возвращением на искомые земли. Нашлись те, кто осмеял таких обиженных и указал на то, что подобные ивенты сейчас во всей игре идут, и нигде нынче не сладко. Мол, первое Мировое Событие “Вторжение Уродов”.
– Князь, – Истислав стоял на пороге, вопросительно глядя на меня.
– А? – отрываю взгляд от информационных окон.
– Ужинать пора. Все тебя ждут, мол, как разливать без Князя-то?
– А что уже вечер?
– Солнце только что закатилось за горизонт.
Прямо у входа в княжий дом раскинулся длинный стол, за которым сидела вся деревня от стара до млада. Из казанов, чугунков и сковород тянуло домашней едой, ароматы заставили чуть ли не выбежать из дома наружу, как только дошли до меня. Люди, как только я показался, тут же встали и поклонились, выказывая почтение, я спустился с крыльца, тут же за мной подтянули широкую лавку. Я посмотрел в глаза людям, в тех горело пламя, на лицах радость, все были уверены в будущем своем и своих детей. Сажусь, все тут же садятся, но смотрят на меня и ждут команды.
– Сначала поедим, а потом уже донимайте расспросами.
– И то верно! А то целый день трудились, надо бы силушек набраться! – народ принялся ужинать.
– Мир Вашему Дому! – раздалось приветствие со стороны.
Все обернулись.
– Думали, что к ночи не успеем добраться, – из полумрака на свет факелов вышел рослый мужик, держа за узды запряженную в телегу лошадь. За ним показались другие, с ними женщины и дети, на первый взгляд игрока, благодаря игровой механике, отчетливо видящего все, было пять телег с вещами и двадцать человек. Точно сложно определить, так как те толпились вокруг телег, груженных пожитками.
– И вам доброго, – приветливо отозвался Истислав, обращая на меня взгляд, мол, позволь разобраться. Я одобрительно кивнул: – Милости просим, проездом, али как?
– Али, если примите.
– А чего не принять, коль люди хорошие. Сколько вас?
– Двадцать восемь, малые совсем в телегах спят, умаялись. Не стесним вас?
– Да куда там? Места много, вы на постоянное проживание или временное? – Истислав стоял возле пришедших, остальные мужики и женщины также участвовали, ведя свои беседы о чем-то и помогая распрячь лошадей, поставить телеги так, чтобы не мешали.
– Да мы рады на постоянное, мы из села Дубовое, знаете такое?
– А как не знать? Проезжали через вас.
– Ага, вот весточку вашу получили, решили вот на новые места. Да мне ли рассказывать?
– Ну что? Давайте тогда ко столу, поедим, выпьем за встречу и не только.
– Ой, у вас тут праздник, а мы вам на голову!
– Вот и вовремя! Присаживайтесь. Людмила, добавьте на гостей!
– Сейчас, сейчас!
Народ начал подтягиваться ко столу.
– Сейчас поужинаем, а по утру дела будем делать, а Князь решит, как дальше.
– Князь? – подводимый ко столу Истиславом мужик удивленно посмотрел на него.
– Ну да, чего удивляешься?
– Дык это, от них ведь народ бежит.
– А мы не бежим. Садись, в ногах правды нет. Поедим, выпьем, а утро вечера мудренее.
Гостей рассадили по лавкам и принялись угощать, завелись беседы, Истислав сел на свое место возле меня. Мужика оставили с нашими неподалеку, и тот постоянно высматривал меня, словно пытался понять что-то. Еда радовала, словно готовили мои мама с бабушкой, хотя, как я мог помнить тот вкус? Не мог, просто хотелось думать, что именно так все было приготовлено.
– Ну что, Князь, – Истислав встал: – От всего люда приношу благодарность за заботу и прошу слово молвить, уважить народ.
– Что ж, – встаю в ответ: – Спасибо за доверие, но вы сами молодцы, вон сколько сделали. Да и чего уж таить? Все мы, как одна семья, от этого и дела спорятся, и работать в радость. И самое главное в нас – единство, ибо тогда никакие беды нам не страшны. Да и теперь проще будет, крыша над головой есть, а остальное будет, – мне подносят металлическую кружку с чем-то, я согласно принимаю и отпиваю, тут же ощутив сладкий вкус.
– Медовуха, из дикого меда, – одобрительно произнес кто-то рядом.
– Ну а теперь поведай народу про приключение на Болоте, вон как ждут.
Не знаю, от чего больше: желания выговориться или хмеля, хоть и виртуального, но давшего конкретно; я принялся рассказывать, и меня слушали, открыв рты, завороженно ловя каждое слово, радуясь и пугаясь, ахая и охая. Все слушали с явным интересом, хотя и рассказчик из меня никакой, даже просили поподробнее описать болото, потом его обитателе и особенно Кикимору. Правда, о том, что я становился оборотнем, умолчал, опасаясь, что это испугает людей, опасающихся злых духов.
По завершению рассказа народ дружно принялся праздновать, поднимались тосты, вспоминались разные случаи, сыпались благодарности и хвала, самые смелые и подвыпившие просились в следующий раз взять с собой.
– Хорошая медовуха, – заключаю после третьей кружки: – Если осталось, бочоночек выделите пожалуйста, угощу соседа лесного.
– Есть, как не быть? Завтра же подкатим.
– Большую бочку не надо, так, на десяток кружек.
– Сделаем.
Расходились уже запоздно, новоприбывших уложили со всеми, потеснившись, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Я остался сидеть за столом, отпивая по чуть медовухи и любуясь звездным небом.
Здесь оно было иным, отчего казалось красивее, те же звезды светились различными цветами, одни были более яркие, другие часто мерцали. Три Луны пытались уместиться на одном небе и словно наблюдали за этим миром. Ни единого облака на всем ночном небосводе, тишина и спокойствие вокруг, кузнечики стрекочут в траве, где-то в темноте летают ночные охотники. Мир продолжает жить, и за ним следит старец Тихомир, с которым я сейчас бы с удовольствием побеседовал за кружечкой медовухи, с интересом расспрашивая обо всем.
“Кстати, совсем забыл”.
Встаю из-за стола и прогуливаюсь по ночной деревне до поля, что раскинулось в противоположной стороне от лугового пастбища и мною планировалось под засев. Здесь пока не вспахивали, так как времени до этого не было, но, думаю, быстро исправим данную ситуацию. Само поле на самом деле не близко, просто, когда вот так прогуливаешься, ощущение расстояния исчезает. Идешь так через траву, касаясь руками, та шелестит, приминаясь и выпрямляясь, как отпускаю, удаляясь прочь.
