Прошу прощения — барабаннику, никаких револьверов.
Ну а вместо тесака я хотел впоследствии выдать каждому бойцу по малой пехотной лопате, которую еще в народе называют ошибочно саперной. В эти времена инженерной подготовке позиции уделяют, к сожалению, совершенно недостаточно внимания, на мой взгляд, — хотя при том же Бородино без возведенных редутов и отрытых окопов мы бы явно не удержались, — что с другой стороны тоже понятно. Поскольку ружья заряжаются с дульной части, для стрельбы в любом случае нужно принимать вертикальное положение, а значит, и окоп нужно для боя копать полного профиля. А учитывая маневренный характер войны, когда укрепления противника часто-густо проще обойти по кругу, чем штурмовать в лоб, копать такие траншеи кажется тем еще сизифовым трудом. Вот только при перевооружении армии на казнозарядные винтовки, стрелять уже можно будет и лежа, а значит в качестве минимального укрытия пойдет и совсем небольшая ямка с бруствером высотой в пару десятков сантиметров. К этому нужно будет хорошенько приготовиться.
— Точность, данный экземпляр показал среднюю. Ростовую мишень средне тренированный боец начинает уверенно поражать с расстояния в триста шагов. При ведении огня залпом по крупноразмерной цели типа «пехотная колонна», огонь можно уверенно открывать с шестисот-семисот шагов, дальше точность резко падает, а с ней и вероятность попасть хоть куда-нибудь.
По аудитории прокатилась волна смешков. До сих пор, не смотря на внедрение нарезных штуцеров и успешный опыт концентрации войск именно на огневом поражении врага, далеко не все генералы считали пулю главным оружием солдата. По суворовским заветам многие видели стрельбу лишь способом выйти на дистанцию всесокрушающего удара штыком, демонстрирующего всю мощь духа русского солдата. И не важно, что за те пять минут пока батальонная колонна пробудет под обстрелом, она может потерять половину списочного состава — кто там нижних чинов считает.
С такими настроениями в войсках мы нещадно боролись. В основном правда с помощью внесения изменений в уставы — с появлением казнозарядных винтовок их вновь придется теперь переписывать — и программу подготовки офицеров, а не увольнением уже служащих дураков. Впрочем, и тут я попытался отсортировать козлищ от агнцев. С помощью людей Бенкендорфа и отдельных приглашенных специалистов со стороны было подготовлено развернутое тестирование на 4 сотни вопросов, которое по очереди должны были пройти все обер- и штаб-офицеры. Причем тест был составлен достаточно хитро: вопросы шли не блоками, а в разброс, а возможные ответы были призваны максимально запутать испытуемого и скрыть от него истинную цель данного мероприятия.
В тестировании исподволь проверялись как знания офицера, так и его отношение к нижним чинам, к императору и самодержавию и в целом общий кругозор. По итогам этой проверки — которая в будущем должна была стать регулярной, для чего в недрах военного министерства был создан специальный аналитический отдел, долженствующий сначала составлять тесты, а потом анализировать их результаты, — все офицеры делились на категории: по качеству теоретической подготовки, по моральным качествам, по лояльности к действующему строю и по соответствию занимаемой должности.
Пока первое еще даже первое общее тестирование было еще не окончено — оно фактически только-только началось в самом аккуратном экспериментальном варианте, — но я тем не менее возлагал на него немалые надежды.
— Четвертый образец, — меж тем докладчик дошел до моего личного фаворита. Винтовки с продольно скользящим поворотным затвором, в которой я видел будущее русской армии на ближайшие десятилетия. Сухозанет подождал пока помощники повесят новые плакаты и таблицы — тут опять же прослеживалось мое влияние на реальность, поскольку любое выступление я всегда старался подкрепить наглядными материалами, и эта привычка за прошедшие два десятилетия успела уйти «в народ» — и продолжил свой доклад.
Полковник перечислил как достоинства: удобство обращения, заряжания, экстракции гильзы, скорострельность, которая превышала тот же третий образец более чем в полтора раза, общее техническое совершенство конструкции; так и недостатки, которые были естественными продолжениями достоинств: более высокая склонность к поломкам и задержкам, сложность в обслуживании, необходимость дополнительного обучения личного состава и, конечно же, цена. Не смотря на все наши — конструкторов Сестрорецкого завода в основном — усилия как то: использование парового молота для штамповки деталей, создание целой линейки металлообрабатывающих станков нового поколения и прочие достаточно многочисленные технические нововведения, — цена этой винтовки была в почти в два раза выше нежели предыдущей.
Последний образец был барабанной винтовкой, и комиссии он не понравился по причине дороговизны, низкой точности и постоянных проблем с прорывом газов. Ну а скорострельность им почему-то не показалась качеством, способным компенсировать все эти недостатки.
Впрочем, тут мне было сложно им возразить, поскольку из прошлой жизни я помнил, что барабанные винтовки так и не были нигде приняты на вооружения, лишь изредка мелькая в качестве охотничьих. Вероятно были тут на это у предков весомые причины. За неимением собственных знаний приходилось пользоваться заемным опытом.
— Таким образом комиссия рекомендует к принятию на вооружение винтовки третьего образца при внесении в ее конструкцию ряда изменений, — полковник выдал решение комиссии и оглядел присутствующих в зале офицеров и генералов, начавших бурно перешёптываться, обсуждая подобный исход. — Большим достоинством данной системы комиссия считает возможность достаточно простой и безболезненной переделки уже стоящих на вооружении шестилинейных штуцеров на подобное казнозарядное заряжание. Такая переделка позволит в относительно короткие сроки полностью перевооружить армию и не слишком ударит по бюджету военного ведомства. Так же на решение комиссии повлияла общая простота конструкции и стойкость к загрязнениям.
Такое решение комиссии хоть и не стало для меня неожиданностью — все же я мог ознакомиться с ним до непосредственной презентации — все равно было очень болезненным. Я «болел» за продольно-скользящий затвор, но к сожалению, в итоге вынужден был согласиться с выводами военных и засунуть свои амбиции куда подальше. Ничего не поделаешь, две винтовки с откидным затвором — или даже три, если переделывать уже существующие штуцера, которые можно было потом отправить на экспорт — были в военном плане более ценны чем одна, но более технически совершенная. Ну и уровень призывников тоже нужно учитывать, которым потом с этим оружием воевать. С ним тоже было все не «Слава Богу».
— Судя по вашему лицу, Николай Павлович, — усмехнулся сидящий рядом Кульнев, — вы с выводами комиссии не до конца согласны.
— Не то чтобы не согласен, Яков Петрович, мотивы военных я понимаю, однако все равно горько оттого, что между всеми образцами был выбран подчеркнуто наиболее простой и даже, если хотите, отсталый вариант. Ладно бы других не было, но они есть и… — я разочарованно махнул рукой.
— Я вас тоже понимаю, — кивнул генерал, которому уже перевалило за шестьдесят и который чисто по возрасту позволял себе порой добавить немного отческих интонаций в голос. Обычно я такого не любил, но Кульневу, как человеку, с которым сражался бок-о-бок, прощал. — Тем не менее порой приходится подстраиваться под имеющиеся обстоятельства. Играть теми картами, которые есть на руках. А что касается вашего любимого детища, то возможно этой винтовкой имеет смысл со временем вооружать наиболее подготовленные части: ту же гвардию, например. Или моряков, у них с техническим уровнем рекрутов дела всегда получше обстояли.
— Да это все очевидно, — я качнул головой, принимая аргументы военного министра, — но все равно жалко.
— А еще нужно будет пересматривать нормы по расходам боеприпасов, при увеличении дальности стрельбы и скорострельности. Двадцати патронов на бой пехотинцу теперь всяко будет не хватать, — военный министр озвучил одну из важных проблем, связанных с усовершенствованием оружия. — И с солдатской формой нужно будет что-то придумывать, сумку патронную видимо увеличивать под выросший боекомплект.
