Читаем без скачивания Быть Корелли (СИ) - Грэм Анна "Khramanna"

— Да, это она мне сообщила про шесть миллионов.

Изабелла. Нежная, доверчивая девочка. Если бы он знал, кто ей тогда всё это наплёл, не стал бы так беспечно кидаться фразами «это твоё право», «не смею тебя удерживать»… Идиот. Просто конченый идиот. Алек снова прижал её к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не позволяй этой дряни к тебе приближаться. И охрана, пожалуйста, всегда будь с охраной. Не убегай никуда одна.

Он почувствовал, как Изабелла кивнула. Её волосы так волнующе пахли. «Амуаж мемуар» и лёгкий, чуткий запах женщины. Запах, пробуждающий к жизни. Как же он недооценивал её, как же однобоко о ней думал. Жар в груди вспыхнул с новой силой, только теперь это была не боль потери, а желание. Алек поцеловал её, а после поднял на руки и внёс в спальню.

Глава 39. Злоба

Джулиано уже был в офисе. По виду, не ложился вовсе. Алек приехал в «Корелли консалтинг» к десяти утра, пусть и безбожно опоздав — ведь его отстранили от управления Семьёй, но не от бизнеса. Брата он нашёл в его кабинете. Он перебирал бумаги, которые отец вчера кинул им, как кости собакам.

— Данте разобрался бы с этим лучше, — с досадой произнёс Джулиано, переворачивая очередной листок. Алек молча подошёл и тронул его за плечо, заглянул в документы. Всего несколько листов, подтверждающих причастность Литы Корелли к деятельности Фальконе. Несколько листов, пару десятков строчек, которые стоили двух жизней. — Я нанял частного детектива.

— Хорошо.

Джулиано не успокоится пока не проверит правдивость обвинений. Алек понимал, что это поддерживало его на плаву, и поэтому не стал отговаривать. В душе он и сам хотел с этим разобраться, но всё ещё не смел перечить воле отца.

— «Чикаго Эйрлайнс» хотят прервать с нами контракт. «Чейз банк» намекает на перезаключение договора с повышенной ставкой, наши акции падают, они не хотят рисковать, — сообщил Джулиано.

Алек мысленно сделал себе заметку назначить встречу с главой чикагских авиалиний и директором банка. Порой приходится светить лицом и заверять в личной заинтересованности, ставя гарантом собственную репутацию. Пока над Фредерико Романо идёт судебный процесс, «Корелли консалтинг» находится под пристальным вниманием.

— От антимонопольной службы слышно что-нибудь?

— Пока нет, Лео держит руку на пульсе. Всё зависит от результатов поверки фирм Романо. Пока сложно предположить, чем она закончится, у меня нет доступа. Был только у Данте…

Джулиано прокашлялся, заглушая на мгновение треснувший голос. У него было опухшее бедное лица, и глаза его, красные, с яркими прожилками капилляров, выделялись на нём отчётливо. Болезненно. Джулиано страдал, и Алек снова почувствовал, как в груди зашевелилась ненависть, словно паразит, скользкий, мерзкий. Теперь Алессандро отличал её от других чувств, отделял, понимал, осознавал. Больше не было страха, вины и подобострастного «отец знает, как лучше», была лишь голая, неприкрытая злоба, которая отчаянно требовала выхода.

— Я понял.

Алессандро вспомнил про договора и про встречу, о которой говорил Данте накануне трагедии. Теперь придётся разгребаться с этим самому. Нужно связаться с юристами Романо и встретится с ним с глазу на глаз без посредников. Для этого следовало выделить не меньше половины дня — следственный изолятор, в который его поместили, находился в двух часах езды от центра.

— Алек, я не хочу занимать твоё место, — Джулиано вдруг резко сменил тему. — Отец вчера прямо сказал об этом. И ты, и я оба знаем, что я не потяну. Я не хочу.

Быть может, Алек не до конца верил в это, считая, что отец только лишь пугает его, но Джулиано подтвердил, что угрозы серьёзны. Не угрозы, а уже принятое решение. Алек тяжело опустился на стул. Всё, к чему он готовился всю жизнь, просто вырвали у него из рук. Брат не годится на это место. Джулиано слишком поддаётся давлению, он слишком хрупок душой. У него есть сострадание, жажда справедливости, совесть — с такими качествами ему нечего делать в кресле дона. Да, он действительно был не готов. Зачем отец поступил так? Ему нужна марионетка? Или очередная жертва? Ему так нравится убивать?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я расстался с любимой девушкой, — Джулиано продолжил. — Я не хочу, чтобы когда-нибудь её постигла та же участь. И ещё. Она дочь полицейского.

— Джулс… — Алек потёр лицо, под ногтями заскреблась точно такая же, как и у брата, не сбритая со вчера щетина.

Он не должен был этого говорить. Никто бы и не узнал, но Джулиано словно намеренно хотел очернить себя в его глазах. В глазах Семьи. Связь с копами и родственниками копов была под строжайшим запретом для членов коза ностра. Так было с самого её основания и продолжалось до сих пор. Никто не подаст ему руки, если этот факт всплывёт. Алек знать не знал, что у Джулиано есть возлюбленная, он тщательно скрывал это, да и сам Алек не жаждал копаться в его личной жизни. Алессандро, как и отец, до сегодняшнего дня видел в среднем брате лишь функцию — хорошего финансиста, а в Данте — юриста. До сегодняшнего дня… Почему, чтобы понять, как дорог человек, его обязательно нужно потерять?!

— Я не знал, — с жаром воскликнул Джулиано, словно бы в ответ на его мысли. — Она не ладит с отцом, она о нём не говорила. Поэтому я тоже нарушитель, Алек.

У Джулиано между бровей залегла скорбная складочка. Он боялся, он чувствовал вину и втайне, не озвучивая вслух, надеялся, что старший брат вытащит его из этой передряги, как вытаскивал всегда. Лицо Данте — его остекленевшие глаза, застывшие в полуулыбке губы — вдруг всплыло перед глазами, Алек схватился за галстук. Вдруг нечем стало дышать. Не хватало ещё проблем с сердцем после всего.

— Я клянусь, — Алессандро перегнулся над столом, сдвинул бумаги в сторону. — Больше никто не умрёт. Мы разберемся с этим дерьмом.

Он не потеряет второго брата. Алек не знал как, но знал, что костьми ляжет, но этого не допустит. Где-то на задворках сознания маячила убийственная в своей дерзости мысль, и Алек никак не мог оформить её во что-то связное и логичное. Одно он понимал точно, Руссо Корелли — корень всего зла, что обрушилось на них, и это зло нужно было нейтрализовать.

Сообщение от Лео Фалани, упавшее ему на телефон говорило: «У меня новости». Следом был написан адрес. Одна из окраин Чикаго. Север. Два с лишним часа по загруженным магистралям центра до тусклого райончика с облупившимися малоэтажками. Ни слова больше. Значит, что-то чертовски важное. Алек показал сообщение Джулиано. Тот сгреб бумаги в портфель и вышел следом за ним на парковку «Корелли консалтинг».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌‍Глава 40. Ниточка

Они переступили порог захламлённой квартирки ближе к вечеру. Вонь затхлости и лекарств резко ударила в нос, Алек поморщился, жалея, что не взял с собой пачку салфеток из машины — хотелось вытереть себе руки, чистота дверной ручки вызывала сомнения. Зачем только Лео вытащил его в эту конспиративную дыру?

Фалани встретил их на пороге комнаты и, распахнув дверь, пригласил войти. Удивительно, но внутри помойной квартирки располагался мини-лазарет: на койке, укрытой белоснежной простынёй лежал перебинтованный молодой мужчина в кислородной маске. Он был без сознания или спал. Алек пригляделся к нему. Там, где не было бинтов, были татуировки: все руки и шея, и, наверное, всё, что ниже — кромка одеяла обрывала замысловатую вязь рисунков. Лео не отволок парня в больницу, значит, не хотел к нему внимания персонала и полиции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Его зовут Лэнс Мартин. Я зафиксировал его рассказ. Запись здесь, — Лео показал ему маленький, как зажигалка, диктофон. Алек кивнул, он ждал продолжения истории, наверняка захватывающей. — С пару недель назад у него случилась интрижка со всем нам известной Бьянкой Фальконе. На тот момент он состоял в отношениях с некой Кирой Дженсен, чей труп со следами насильственной смерти был обнаружен в сточной яме недалеко от парка на Эшленд-авеню. Этот парень утверждает, что его девушка исчезла сразу, как только он попытался с Бьянкой расстаться. Он оказался не промах, далеко не промах, — Лео ухмыльнулся. Алек заметил, с каким азартом он рассказывал эту, казалось бы, совершенно не имеющую ничего общего с реальными проблемам семьи, историю. Так, будто бы нащупал что-то архиважное. Алек терпеливо ждал, когда Лео дойдёт до сути. — Он начал копать. Подключил свои связи — он фитнес-тренер в неплохом спа, много кого знает, включая нескольких копов — и к концу своего расследования он вычислил имена исполнителей.