Да, для меня важно это!
И как бы я не верила в чувства Петроса, как бы не доверяла ему, все-таки его поступок для меня ценен!
То, что он сказал об отношениях после свадьбы. То, как он дал мне понять важность, значимость этого ритуала!
Мы сидим на пляже, на пледе, который мой будущий муж прихватил из машины. Ночи на Кипре темные, теплые. Ветра нет, вокруг тишина. Даже цикады орут не так сильно. Ласково шелестит прибой.
Я так счастлива, что мне страшно. Что-то или кто-то может разрушить мое счастье, а я не хочу.
- Зоя… Я должен сказать тебе…
Замираю. Кажется, вот-вот сердце остановится. Нет, пожалуйста! Нет! Не говори ничего такого, что может сломать меня! Только не это. Не могу сдержать себя и всхлипываю.
- Что с тобой, Зоенька?
- Ничего, прости… Что ты хотел сказать?
- Ты…ты плачешь?
Не понимаю, что со мной, но я действительно на грани! Так не хочется мне, чтобы он сказал что-то, что разобьет вдребезги мой счастливый мир! А он смотрит на морскую гладь, сжав челюсти.
- Я просто хотел извиниться за то, что так поступаю. Это неправильно.
- Как поступаешь? В чем дело?
- Надо дать тебе время, надо подготовить роскошную церемонию, у тебя должно быть самое красивое платье и…
Я вцепляюсь в него, заставляя повернуться ко мне, посмотреть в глаза.
- Петрос, пожалуйста! Пожалуйста не надо! Мне не нужна вся эта мишура! Понимаешь? Мне нужно…
Вспоминаю единственную свадебную церемонию, на которой мне довелось побывать. Ту самую.
Великолепный шатер, под которым стояли столы, стулья в накрахмаленных, белоснежных чехлах, фарфор и серебро. Элитные закуски и выпивка. Гости, не менее элитные чем закуски. Музыканты, режущие пространство скрипичными смычками.
Невеста, затянутая в немыслимо дорогое платье, увешанная драгоценностями.
И жених в смокинге. Вальяжный. Импозантный, Красивый.
Разве они были счастливы?
Впрочем, может и были…Может это только по мне то бракосочетание проехалось катком.
- Зоя…
- Разве это важнее чем наши чувства? Разве платье и букет могут быть важнее? Или сотня гостей, с фальшивыми улыбками?
- Мои гости не будут улыбаться фальшиво, радость моя. Все будут счастливы за нас.
- Прости, Петрос. Я… если ты хочешь подождать, то…
- Я? Ты с ума сошла?
Он хватает меня, опрокидывая на плед, нависая сверху.
- Я считаю минуты, секунды. Я… так люблю тебя, что мне больно.
- Я тоже тебя люблю. Мне не нужна свадьба, платье или букет. Мне нужен ты.
- Спасибо тебе, радость моя! Спасибо…- он целует мои крепко сжатые кулачки, пытается улыбнуться. – У тебя будет платье. И букет. Я уже все заказал. Привезут утром. А потом мы поедем на виллу… Не в Протарас, в Пафос. Там мои родители.
- А моя малышка?
- Наша, теперь она наша, если ты позволишь мне стать ее отцом.
- Конечно! – это как бальзам на сердце и снова слезы на глазах!
- Мы и маму твою, конечно, с собой возьмем, места на всех хватит!
- Она сказала, что ты меня в берлогу заберешь.
- Именно это я и сделаю. Всех вас заберу! Но тебя буду похищать на всю ночь и… на большую часть дня как минимум. Если выдержишь.
- Я буду стараться.
Ныряю в его объятия, в которых так уютно и спокойно!
Слышу стук его сердца. Быстрый-быстрый.
- Зоя, я люблю тебя, я…
- А я люблю тебя.
- Ты… я хотел сказать, что…
- Просто целуй меня. Скажешь все завтра, хорошо?
И он целует. Нежно.
- Я обещаю, что у тебя будет самое красивое венчание. Уж мои мама и бабушка постараются!
- Мама и бабушка? Ты меня пугаешь, Петрос.
- Не бойся. Они полюбят тебя сразу, как только увидят. Ты необыкновенная. Тебя нельзя не полюбить.
Сижу, прижавшись к его груди, смотрю на море, серебристые отблески света луны, гуляющие по водной глади.
Мне очень хочется понравится его родным. И хочется, чтобы все было хорошо. Хотя я понимаю, что так все равно не бывает. Не бывает ничего безоблачного. Но к трудностям я готова если рядом будет тот, кто поможет и поддержит. А я готова помогать ему и поддерживать его.
- Ты уже засыпаешь, любовь моя, я отвезу тебя домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через двадцать минут кабриолет тормозит у нашего дома. Петрос еще раз целует меня на прощание.
- Завтра за тобой заедет мой водитель в половине двенадцатого, будь готова. Платье и букет привезут утром.
- Спасибо!
- Люблю тебя!
Уснуть все равно удается не сразу. Мама меня дождалась и ушла к себе, крепко обняв. Светланка спит, смешно сопит крохотным носиком.
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы все было хорошо!
Утром я несусь в салон красоты. Мне хочется выглядеть на миллион долларов. Платье, которое прислал Петрос неожиданно простое, но настолько умопомрачительно элегантное! Свадебное, с фатой, по фигуре, длинное чуть расклешенное к низу. Довольно легкое. Я примеряю его и понимаю, что хочу прическу и макияж. Звоню знакомой в салон, куда хожу на маникюр, и она все организовывает моментально, узнав, для чего мне сегодня надо быть красивой.
Кажется весь мир за меня! Есть и визажист, и парикмахер, и маникюр я успею поправить!
Бегу по набережной ничего не видя вокруг. И неожиданно слышу голос, который кажется смутно знакомым.
- Ты что, не видишь куда мы едем? Это я слепой, а не ты, идиотка!
- Простите, Ильяс, тут дорога идет вниз, и…
- Мне наплевать куда она идет. Ты меня чуть не убила!
- Простите…
Я стою, ошеломленно глядя на человека, сидящего в инвалидной коляске. Он в черных очках. На щеке шрамы от ожогов. Ноги безвольно висят на подножке.
Не могу сдержать судорожный выдох.
Это Ильяс! Значит мама правда видела его вчера. Он похож на себя и не похож. Может, мама поняла, что это он потому, что девушка, которая катит коляску, называла его по имени?
- Почему мы встали, Надя? Едем!
- Да, едем. Тут просто…
Я понимаю, что мешаю им проехать, отхожу в сторону. Они проезжают совсем близко. Его помощница смотрит на меня и застывает, словно увидела призрак. Ильяс недоволен новой остановкой, и опять торопит ее.
- В чем дело? Кто там?
Качаю головой. Не хочу, чтобы она называла меня, не понимаю, откуда она узнала? Резкий порыв ветра срывает легкую пляжную шляпку с головы девушки, она вскрикивает. Я делаю несколько шагов, догоняя летящую шляпку, хватаю ее.
Передаю, стоя совсем близко к Ильясу.
- Вот. – говорю тихим шепотом, но он сразу весь подбирается, услышав.
- Кто тут? Кто с тобой говорит?
- Никто, у меня улетела шляпка, мне принесли ее.
- Кто?
- Девушка, она была рядом.
- Какая девушка, Надя? Откуда?
- Просто шла мимо. Она все еще тут.
- Так пусть убирается.
Илик в своем репертуаре. Глупый, избалованный мальчишка.
Хмыкаю, собираясь идти, времени у меня нет.
Удивительно, но… мне даже не интересно, что с ним произошло. Хочу вычеркнуть эту встречу.
- Зоя? Зоя, это ты?
- Ильяс, Зоя умерла, ты же сам говорил.
Девушка смотрит на меня, и я понимаю, что у меня глаза округляются от шока.
- Ты сам рассказывал, что ходил искать ее, а она…
- Она здесь, да? Скажи, Надя?
- Нет. Просто… похожая девушка.
- Зоя? Зоя, если это ты… погоди, послушай, Зоя! Я виноват! Это я… я во всем виноват! Зоя, прости!
Я понимаю, что мне надо уйти, убежать! Я не хочу все это слушать! Мне все равно!
- Зоя, послушай, если это ты! Я должен рассказать тебе обо всем.
Глава 28.
Бегу!
Убегаю как трусливый заяц!
Или… наоборот, смелый?
НЕ хочу, чтобы его слова в очередной раз разрушили мою жизнь! И мне плевать, реально плевать что он скажет!
И… еще мне очень страшно. Потому что…
Потому что Ильяс, которого я увидела сегодня – это страшная, жуткая пародия на того Илика, которого я знала там, в Москве, дома.
Раньше он был, всегда был, одет с иголочки, причесан, такой холеный, уверенный в себе, в своей неотразимости, уверенный в том, что мир у его ног, принадлежит ему. А девочка Зоя обломала. Отказалась принадлежать.
