машинами. Каждая мелочь была учтена, каждая деталь понятна. Одно печалило Рена — многое приходилось переделывать, сваривать, скручивать, перекручивать. Но это его работа, а она ему нравилась. Он с детства любил конструктор, как сам себе постоянно твердил, а сейчас это было примерно то же самое, только в больших размерах.
— До вечера точно завершу, — улыбался инженер, смотря на уже готовую к использованию, к дальнейшей модернизации машину. — Так… погнали работать с другими.
И снова сварка, ковка, скручивание, перекручивание, прикручивание, установка заклёпок. Что-то делалось грубо, что-то приходилось делать с особенной тщательностью. Балансировка, регулировка, уравновешивание, распределение веса. Всё имело важность, всё вносило свои корректировки на этапе создания чертежа. И всё сейчас воплощалось в жизнь его одной живой рукой и множеством имплантатов, которые он менял в прямом смысле слова как перчатки.
Андреас же, когда убедился, что больше испытаний не будет, вновь направил птицу в сторону противника, вновь начал оценивать каждый миллиметр поверхности планеты. Ему хотелось осмотреть территорию и дальше, но он просто не имел права этого делать в данный момент. У них птица всего одна, потерять её — настоящий страх для программиста. Если враг сможет завладеть ею, как и капсулами, что могло уже произойти, то он мог спокойно слушать каждого из присутствующих.
Но по поводу последнего — Андреас перестраховался. Шифрование сигнала шло не с помощью аппаратуры, а с помощью подпрограмм. И в них он внёс изменения, распространив обновления точечно, только для каждого из присутствующих. Всё. Больше никто не мог теперь слушать их, по крайней мере, если будет новое подключение к их общим сетям, то Элеонора это сразу заметит и отрапортует как Ярриву, так и Андреасу.
— Тот, кто умеет взламывать, всегда знает, как правильно защититься, — улыбался он во все свои тридцать два зуба, отсчитывая последние минуты своего нахождения на вышке.
Когда время прошло, минута в минуту появилась Юмико, которая заменила его на оборонительно-наблюдательном посту. Ей было чуть проще дежурить, чем ему, не приходилось разрываться сразу на два дела разом. И даже сейчас, когда он спустился, ему придётся не отдыхать, хотя он имел полное право, а придётся конструировать устройство, которое может заметить колебания почвы, если таковые имеются.
Сама конструкция сейсмографа была проста. Конструкция в виде буковки «Г», к вертикальной части которой крепилось грузило на небольшом выносе, а к горизонтальной — пружинка, с помощью которой грузило и держалось. Всё просто. Примерно час работы, ибо нужна была регулировка, после чего устройство было установлено на первой поверхности — окне его комнаты.
Долгие минуты ожидания, но с первой же секунды Андреас «почувствовал» колебания. Его имплантат, подключившись через зрительную кору к глазам, начал считывать мельчайшие колебания. Вот только нужно было выявить закономерность этих колебаний, а для этого нужно было ожидать и наблюдать, причём не только одну точку, а сразу в нескольких местах. Поэтому, когда результаты были полностью переданы Элеоноре для обработки, Андреас подскочил и помчался на улицу.
Там сейсмограф был установлен уже на почву, заранее очищенную от травы. И снова замеры, снова выявление закономерностей, снова наблюдения и длительные ожидания. Но результат так же был записан и передан снова ИскИну базы. И так ещё несколько раз подряд, после чего были понятны результаты этого исследования, на которое ушло около пяти часов.
— Что скажешь? — уселся он возле капсулы командира, в которой как раз был заключен искусственный разум помощницы. — Это ведь неестественные колебания. Причём неестественно мощные при этом. Даже закономерность выявлена, как и уравнение…
— Это гарантированно искусственные колебания, которые разнятся от трёх сотен килогерц до пятидесяти тысяч килогерц с довольно большой амплитудой, — завершила анализ Элеонора. — Колебания амплитуды могут говорить о двух вещах: близкое расстояние до источника или невероятно большая мощность источника этих колебаний. Разница в частотах также говорит о нескольких возможных источниках этих колебаний либо сразу о широкополосном источнике сигнала. В любом случае… именно эти колебания вызывают подсознательную тревогу именно на этой планете, именно в текущих условиях. Враг словно не хочет воевать, а вынуждает вас покинуть этот район.
— Передам эти сведения Ярриву, — кивнул своим мыслям программист. — Так… пора снова менять Юмико на вышке. Она уже несколько раз на меня злобно смотрела… ну и заодно ей тоже расскажу о том, что удалось узнать. Может, тоже что-то интересное поведает.
Но, к разочарованию Андреаса, Юмико ничего не поведала программисту, а только злобно выругалась, после чего пошла в сторону своих животных. Сам же представитель зелёного клана занял снова свой пост и начал следить за врагом, количество постов которого увеличилось чуть ли не кратно.
— А база при этом практически не изменилась, — хмурился парень. — Такое ощущение, словно это не блокпосты, а какие-то подземные фортификации, которые лишь частично выступают из-под земли, чтобы получать приток воздуха, который так же нужен морским обитателям.
— Время строительства не изменилось, — тут же отрапортовала Элеонора. — Но если есть возможность, то лучше снизить высоту полёта, чтобы сканирование вне видимых волн можно было провести на большей глубине. Но тут решение принимать тебе.
— Угу, — кивнул программист. — Снизим на сотню метров. Думаю… это не так опасно.
И дальше птица начала летать ещё ниже, начали поступать новые данные, которые подтвердили обе теории. Источник сигнала, который распугивал всю живность вокруг, действительно находился под землей, ибо даже инфракрасный сигнал слегка подрагивал. Второе — враг действительно строил базу на этот раз под землей, а там мог всё заливать водой. И все «блокпосты», которые сооружал враг, оказались ничем иным, как заборщиками воздуха.
— Чёрт… — с силой сжал губы программист. — Надо что-то с этим делать. Мы даже не можем понять, что эти уроды под землёй пытаются сделать. Вот только что?
— Продолжать создавать машины, а когда они будут готовы — отступить. Нужно иногда играть по правилам врага, чтобы ввести его в заблуждение. Ведь так, командир? — с усмешкой спросила Элеонора.
— Так, — устало ответил тот. — Сделаем так, как хотят они, понаблюдаем, оставим тут несколько датчиков с самоуничтожением. И когда поймём, что враг тут был… ударим по ним. Они расслабятся, подумают, что победили нас… и это сыграет против них злую шутку. Но пока… мы работаем. Тут какая-то задница с деревьями…
— В каком смысле? — ещё сильнее нахмурился Андреас.
— Примерно две трети полые внутри, — злобно рычал Яррив. — Словно что-то или кто-то выгрызает всё внутри. Ладно… мы дальше работать.
Яр и Джон как раз стояли возле нового дерева. Они уже поняли, что даже не определить, полое дерево внутри или нет, так как стук не помогал. Только распил, только
