– Моя рука в порядке, – солгал он, ибо рука жгла так же адски, как и гордость. – Чего тебе?
Кэмпбелл отошел, но Магнус чувствовал, что тот наблюдает с беззастенчивым интересом.
– Я не хотела помешать.
Щеки ее вспыхнули, когда он ничего не сказал, продолжая сверлить недовольным взглядом. Она выглядела свежей и солнечной, как теплый летний день. С ее светлой кожей, голубыми глазами и темно-рыжими волосами желтый не должен был смотреться на ней так хорошо. Но желтый оттенок подчеркивал теплый цвет лица и наводил на мысль о хлебе только что из печи, в который не терпится вонзить зубы.
Что же ему делать?
Он, видно, зарычал. Она отступила на шаг, неуверенно оглядывая его.
– Мюриел дала мне мазь для твоей руки. Она сказала, рука еще некоторое время будет болеть.
Сейчас-то уж точно болела адски. Для мужчины, славящегося своим уравновешенным нравом, в эти минуты ему стоило немалых трудов сдерживаться.
– Пожалуйста, поблагодари леди Мюриел за ее заботу, но…
– Если хочешь, – прервала его она, – я могу втереть мазь, когда ты закончишь. Или, может, лучше после того, как помоешься?
Адские муки, вот что это было. Если б она только знала, какую смуту эти невинные слова посеяли в его теле! Но она не догадывалась, а он не собирался ее просвещать.
Магнус скрипнул зубами.
– Это ни к чему. С моей рукой все отлично. Со мной тоже. Мне не требуется ничего.
– Что здесь происходит?
Ну, прекрасно. Магнус взглянул через плечо и увидел, что Сазерленды и Монро выбрали именно этот момент, чтоб вернуться с соколиной охоты. Сэр Уильям метал молнии в сестру.
К его удивлению, Хелен ответила ему таким же гневным взглядом.
– Если хочешь знать, Мюриел дала мне мазь для руки Магнуса.
Брови Магнуса поползли вверх. Он никогда раньше не слышал, чтоб она вот так дерзила кому-то из своих братьев. Тем не менее добавил:
– А я как раз говорил леди Хелен, что мазь мне не требуется.
Магнус постарался не поморщиться, когда Монро спрыгнул с лошади и вразвалку направился к ним.
– Как предусмотрительно с твоей стороны, Хелен. В сущности, я вчера как раз получил удар в бок от твоего брата. Время от времени ему это удается. – Услышав этот оскорбительный намек, Кеннет Сазерленд потемнел лицом. – Может, опробуешь мазь на мне?
Магнус встретился с глазами своего врага поверх ее головы. Он знал, что веселье в них ему не почудилось.
Чуть-чуть напрягшийся рот Хелен – быть может, замеченный только Магнусом – был единственным знаком, что она не слишком рада смене пациентов.
Магнус подозревал, что складки вокруг его собственного рта были гораздо глубже.
Хелен взглянула на Магнуса, словно умоляя его вмешаться, но он крепко стиснул зубы, запретив себе расцеплять их. Притворился, что не видит на ее лице уныния, но в груди все равно защемило.
– Конечно, – бодро ответила она. – Пойдем со мной в Большой зал, и я взгляну. – Она посмотрела на брата. – Уилл, если у тебя есть минутка, мне надо поговорить с тобой. – Граф явно собирался возразить, но Хелен не дала ему. – Это насчет Мюриел.
Внезапная вспышка тревоги на лице графа выдала его.
– С ней все в порядке?
Хелен тоже заметила его реакцию, и она, похоже, смутила ее.
– Да, все отлично. По крайней мере я так думаю.
Лицо графа потемнело, но он пошел следом за сестрой и Монро – который взял ее за руку, разрази его гром! – в Большой зал. И если Магнуса успокаивало, что когда она начнет втирать мазь Монро, при этом будет присутствовать третий, то ничто не могло смягчить остроту нахлынувшего на него другого, куда более сильного чувства.
Глава 9
Ее начинала охватывать паника. Время заканчивалось, а она была не ближе к тому, чтоб убедить Магнуса дать ей еще один шанс, чем в день его прибытия. Три дня минуло с отъезда Мюриел, и в промежутках между встречами, охотой и его обязанностями как приближенного короля у нее даже не было возможности толком поговорить с ним. Хуже того, если такая возможность все же возникала, рядом непременно появлялся Дональд.
И это не случайно. Она подозревала, что братья и Дональд сговорились держать ее подальше от Магнуса. Если б они и сами делали то же самое. Казалось, не успевала она обернуться, как эти трое уж о чем-то спорили с Магнусом или обменивались, как обычно, колкостями.
Постоянное напряжение между ее родными и любимым мужчиной утомляло ее. Хелен наивно полагала, что конец вражды и недавний альянс с Брюсом так или иначе расположат ее братьев к Магнусу. Но всякий раз, когда она видела их вместе, ее сомнения о возможном примирении этих двух важных половинок ее сердца росли. Было ясно, что ненависть и недоверие между мужчинами имеют глубокие корни.
Но она не позволит этой ненависти встать у нее на пути. Она пыталась исполнить свой долг перед семьей, дав им убедить ее не выходить за Магнуса, но больше этого не будет. Если б только мужчины в ее жизни не были такими твердолобыми. Союз между двумя соседними кланами был бы выгоден, но как втемяшить это в их железные лбы?
Конечно, сначала ей надо убедить Магнуса. Ей необходимо побыть с ним наедине. И такая возможность представилась ей, когда братья и Дональд уехали на охоту с несколькими людьми короля. Сам король в последнюю минуту отказался, сославшись на то, что ему надо заняться корреспонденцией, прежде чем они послезавтра продолжат путь.
Вначале она боялась, что Магнус на все время закроется с ним в покоях. Но когда они с Макгрегором направились на тренировочную площадку, Хелен поняла, что вот он, ее шанс. Она не раз наблюдала за ним и знала, что, закончив тренироваться, он пойдет на берег купаться в ледяной воде Северного моря. Она поджала губы. Ей прекрасно известно, что не только любовь к чистоте гонит его туда, но и ноющая боль в руке. Однако же Магнус слишком горд, чтобы признаться в этом.
Вместо того чтобы попытаться пойти за ним – что он всегда, к ее досаде, обнаруживал, – она решила подождать его на берегу. Возможно, ей стоит спрятаться, дабы убедиться, что он, завидев ее, не развернется и не уйдет?
Если б она не была в таком отчаянии, то, пожалуй, сочла бы унизительным преследовать мужчину, который так явно избегает ее. Но в этот раз она была решительно настроена не дать ему уйти.
Солнце было еще высоко, когда Хелен прошла через двор, помахала стражникам у ворот и пошла по тропе, ведущей от крепости к берегу. Данробин стратегически возвышался над морем, окруженный крепостной стеной, тянущейся по краю скалы. Крутой обрыв облегчал защиту, но затруднял спуск, поэтому тропинка вилась по более пологому лесистому склону.
