Читаем без скачивания Пение под покровом ночи - Найо Марш

— Это была обыкновенная шутка. Мы сделали это смеха ради. Откуда нам было знать…

— Вы? Вы хотите сказать, вы с мистером Дейлом?

— И с Деннисом. Это нехорошо, Обин. Я теперь знаю, что это нехорошо.

— Вы дали Деннису платье?

— Да.

— После Лас-Пальмаса?

— Да. Он был ужасно рад. Он сказал, оно ему безумно нравится. Вы ведь знаете, это был странный малый. А я, как вам и сказала, после истории с куклой к этому платью охладела. Поэтому и отдала его Деннису. Он сказал, что наденет его смеха ради на какой-то там вечеринке в честь дня рождения одного из стюардов.

— В пятницу вечером?

— Да. Он хотел, чтобы я все сохранила в тайне. Поэтому, когда вы спросили меня насчет этого платья, я вам ничего не сказала. Но решила, что вы догадались. Разве нет?

— В данный момент это не имеет никакого значения, — сказал Аллейн.

Капитан издал какой-то утробный звук, потом заорал во всю мощь своей луженой глотки:

— Нет имеет! Справедливость всегда остается справедливостью. Я сам еще ничего толком не пойму, но я не из тех людей, которые привыкли увиливать от ответственности. Старший инспектор, — он кивнул в сторону Аллейна, — пришел ко мне и сказал, что пассажиры видели, как кто-то, наряженный в это проклятое платье, валял дурака на носовой палубе. Он сказал мне, что он сам ничего не видел, но, судя по описаниям, это была миссис Диллинтон-Блик. «А почему бы и нет?» — подумал я. Платье — ее, почему она не может его надеть? Он просил меня произвести расследование и позаботиться, чтоб подобное не повторилось. Я не понимал, почему я должен вмешиваться в такие дела, и ему не разрешил вмешаться. Я был не прав. Я никогда не думал, что могу взять на борт убийцу. И в этом я тоже оказался не прав. Повторяю: я был не прав.

— Очень благородное заявление, — сказал Аллейн, думая о том, что в настоящий момент самое лучшее — продолжить расследование. — Я не видел сам эту фигуру в испанском платье. Мне сказали, что это была миссис Диллинтон-Блик, и у меня не было никаких причин в этом усомниться. Правда, у меня возникло ощущение, что такое поведение не характерно для миссис Диллинтон-Блик.

— Это моя вина, — сказала Джемайма и опустила глаза.

— Деннис рассказывал мне, что он всю жизнь мечтал стать танцовщиком, — заговорила миссис Диллинтон-Блик. Она смотрела только на Аллейна. — Когда вы спросили у меня, не надену ли я это платье, чтобы танцевать в нем при луне, я смекнула, что вы видели Денниса и приняли его за меня. Но я вам ничего не сказала. Я притворилась, будто это на самом деле была я, потому что… — Ее лицо сморщилось, и она расплакалась. — Потому что мы собирались всех вас разыграть.

— Ага, вот, выходит, в чем дело. А теперь я расскажу вам, как я все это себе представляю. Вы, мистер Дейл, большой любитель всевозможных проказ. Вы решили, что было бы забавно нарядить стюарда в платье миссис Диллинтон-Блик и посадить его после ужина на веранду. Вы условились, что миссис Диллинтон-Блик заявит во всеуслышанье, будто идет на веранду. Верно?

Обин Дейл, можно сказать, окончательно протрезвел. В его манерах снова появилась традиционная любезность. Теперь он взял на себя роль хорошего доброго малого, чрезвычайно огорченного всем случившимся и во всем обвиняющего одного себя.

— Никогда не прощу себе этого. Это будет преследовать меня всю жизнь. Но откуда я мог знать? Откуда? Вся ответственность лежит на нас, то есть я хочу сказать, на мне. — Он бросил на миссис Диллинтон-Блик слегка укоризненный взгляд. — Я думал, это будет так забавно. Мы решили, что этот несчастный чертенок пойдет на веранду, а если туда кто-нибудь зайдет, — Дейл посмотрел на мистера Кадди, а потом на мистера Макангуса, — он должен будет с ним пококетничать. Когда подумаешь, чем все кончилось, на душе становится так скверно, так…

Он замолчал и замахал руками.

— Банально, пошло, отвратительно, — нарушила наложенный ею же обет молчания мисс Эббот.

— Я сам на себя злюсь, мисс Эббот.

— Вы можете злиться сколько вашей душе угодно, но факт остается фактом. Заговор со стюардом! Сделать из порока этого несчастного человека, из его ужасной трагедии такой отвратительный фарс! Из его беды!

— Дитя мое, прошу вас, помолчите! — сказал отец Джордан.

— Подшутить над этим человеком! — Мисс Эббот тыкала пальцем в сторону мистера Кадди. — Воспользоваться его немощью. А другой…

— Нет, нет, пожалуйста не надо! — воскликнул мистер Макангус. — Это не важно. Прошу вас.

Мисс Эббот посмотрела на него, можно сказать, сострадательно и переключила свое внимание на миссис Диллинтон-Блик:

— А вы, вы, обладая красотой и очарованием, о которых мечтают тысячи несчастных женщин, вы смогли до такого унизиться! Дать ему ваше чудесное платье! Позволить касаться его кружев! О чем вы только думали? — Она стиснула ручищи в кулаки. — Ведь красота священна. Слышите — священна! Вы совершили святотатство.

— Кэтрин, вы должны отсюда уйти. Я настаиваю на этом как ваш духовный отец. Вы причиняете себе непоправимый вред. Идемте, я вас провожу.

Она как бы через силу встала.

— Можно? — спросил отец Джордан у Аллейна.

— Разумеется.

— Пошли.

Мисс Эббот безропотно повиновалась.

— Эта женщина меня ужасно расстроила. — Миссис Диллинтон-Блик сердито всхлипывала. — Мне стало не по себе. О, я чувствую себя просто ужасно!

— Руби, дорогуша моя!

— Нет, Обин, не прикасайся ко мне. Нам не нужно было это затевать. Зачем, зачем ты это придумал? Все так отвратительно.

Капитан Бэннерман расправил плечи и направился в ее сторону.

— Нет! Прошу вас! — воскликнула миссис Диллинтон-Блик.

Мистер Макангус теперь представлял из себя один мучительный комок сострадания.

— Вы не должны об этом думать, — лепетал он. — Вы не должны упрекать себя. Ведь вы богиня. Вы не должны…

Миссис Кадди презрительно фыркнула.

— Все эта проклятая жара, — простонала миссис Диллинтон-Блик. — Нет никаких сил думать. Я… мне как-то нехорошо.

Аллейн распахнул стеклянные двери и поставил к ним спиной кресло мистера Мэрримена. Тим с Джемаймой помогли миссис Диллинтон-Блик до него дойти. Когда она опустилась в кресло, из салона ее видно не было.

— Посидите, пожалуйста, здесь, — попросил ее Аллейн. — Когда вам станет лучше, мы продолжим нашу беседу. Доктор Мейкпис за вами понаблюдает.

Он что-то тихо сказал Тиму, и оба мужчины вернулись в салон.

— Нам придется поторопиться. Женщины мне больше не нужны, поэтому вы, миссис Кадди, можете, если хотите, идти в свою каюту.

— Благодарю вас, но я предпочитаю остаться с мистером Кадди.

— Послушай, Эт, ты бы лучше шла. — Мистер Кади нервно облизнул губы. — Это не для дам.

— Мне не хочется сидеть там одной.

— Тебе там будет хорошо, дорогая.

— Ну а ты, дорогой?

— А мне будет хорошо здесь, — сказал он, глядя куда-то мимо жены.

В глазах миссис Кадди заблестели слезы. Это производило очень странное впечатление.

— Фред, зачем ты это сделал? — вырвалось у нее.

Глава 11

Арест

— Что он сделал, миссис Кадди? — нарушил вакуум тишины голос Аллейна.

— Эт, бога ради, думай, что говоришь… Иначе они решат, будто я… Эт, прошу тебя, будь осторожной.

Миссис Кадди в упор смотрела на супруга, и, хотя она полностью игнорировала его последнее высказывание, Аллейну показалось, что в данный момент для нее существует он один. Мистер Кадди представлял собой жалкое зрелище.

— Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь, и все равно продолжаешь вести себя подобным образом. Ты делаешь из себя посмешище. Ее я осуждаю больше, чем тебя. Запомни это, Фред. Она безнравственная женщина. Она над тобой смеется. И я не боюсь, — миссис Кадди повысила голос и повернулась лицом к спинке кресла, в котором сидела миссис Диллинтон-Блик, — я не боюсь, что она меня услышит. То, что случилось, случилось по ее вине. А ты пошел за ней подсматривать и впутался в эту историю с трупом. Думаю, это послужит тебе уроком. — Ее рот скривился, из глаз брызнули слезы. — Фред, зачем ты это сделал?

— Мне очень жаль, дорогая. Я сделал это лишь ради смеха.

— Ради смеха! — У нее сорвался голос. Она подошла к супругу и потрясла у него под носом кулаком. — Старый идиот! — И она выскочила в коридор.

Мистер Кадди хотел было последовать за ней, но Аллейн преградил ему дорогу.

— Надеюсь, вы не станете притворяться, что вам неясен смысл слов миссис Кадди. Не бойтесь, я вас не съем.

— Мне кажется, вам придется кое-что доказать. — Капитан Бэннерман кашлянул, бросил взгляд на спинку кресла, в котором сидела миссис Диллинтон-Блик и на Джемайму, примостившуюся возле нее на крышке люка. — Я считаю, это только для мужчин. Ради бога, давайте пощадим уши женщин.