мире, настолько изобильном, что они выросли, не испытывая к нему ничего, кроме презрения. Теперь я видел трех мужчин, выкованных из разных ранений, разных повреждений и с разными призраками, преследующими их, но всех нас объединяет единственная мечта. И эта мечта была больше, чем просто девушка, которую мы все так явно любили, это была семья, которую нам удалось построить друг с другом, это была решимость объединить наши сильные стороны и использовать их для уничтожения наших врагов.
Итак, когда я мчался по кампусу, мои плечи задевали плечи Сэйнта и Киана, вместо того, чтобы чувствовать себя человеком в маске и притворяющимся, я впервые за все время, сколько себя помню, почувствовал себя свободным.
Я больше никому не лгал. Они знали мою историю, каждую ее темную, гнилую грань. Они знали мое имя при рождении. Они знали мое горе. И вместо того, чтобы наказать меня за это, как я когда-то верил, произойдет, если они когда-нибудь узнают мою правду, они вознесли меня на свой пьедестал и короновали прямо рядом с собой. Я не был погружен в воспоминания о прошлом, которое больше не мог вернуть. И даже когда на горизонте замаячила перспектива заставить Троя Мемфиса страдать и расплачиваться за то, что он сделал с моей семьей, я обнаружил, что сейчас я живу гораздо для большего.
Татум соединила наши блуждающие души воедино, и хотя когда-то я хотел заявить права на нее как на свою собственную, я стал понимать, что мои отношения с каждым из мужчин, которых она выбрала, были дороги и мне. Даже Сэйнт гребаный Мемфис.
Мы не были четырьмя мужчинами, охотящимися на этого мудака Ниндзя Правосудия среди деревьев. Мы были единым целым. Стая воронов, стадо бизонов, волчья стая, семья. Пять душ, одна единица. И мы уничтожим любую угрозу святости этого союза — особенно если они окажутся настолько глупы, чтобы напасть на нашу девушку.
Блейк бросился вперед, в то время как Киан возбужденно кричал, размахивая бейсбольной битой и обещая быстрое наказание нашей добыче, как только мы поймаем ее.
Впереди замаячил спортивный зал «Акация», и Блейк замедлился ровно настолько, чтобы мы вчетвером могли войти в здание как один.
Мы заставили себя идти дальше по длинному коридору, который вел к раздевалкам, и Киан подтолкнул меня локтем, указывая на приоткрытую дверь в сам спортивный зал.
Сэйнт тоже нахмурился, глядя в ту сторону, по-видимому, неуверенно, прежде чем пожать одним плечом и показать нам, чтобы мы проверили это.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был! — Крикнул Блейк, широко распахивая дверь, и мы вошли в холл.
При выключенном свете огромное пространство было погружено в полумрак, а за трибунами висели тени, но не было никаких признаков того, что здесь кто-то есть.
Мы шагнули дальше, переглядываясь между собой, и когда мы достигли середины спортивного зала, у меня по спине пробежали мурашки, заставив меня резко обернуться, когда я почувствовал присутствие чьих-то глаз на своей коже.
Мой взгляд упал на фигуру в капюшоне и костяно-белой маске как раз в тот момент, когда они бросили в комнату с нами канистру, блестящая серебристая трубка с пугающей скоростью выделяла сильно пахнущий газ.
Я прокричал череду проклятий, когда побежал обратно к двойным дверям, и за мгновение до того, как они захлопнулись, в меня бросили вторую канистру.
Сэйнт выругался, задирая рубашку, чтобы прикрыть рот и нос, и рявкнул, приказывая нам сделать то же самое, и я отступил на шаг, поскольку от газа у меня закружилась голова.
Киан с вызовом взревел, бросаясь на двери, как бык, его плечо врезалось в них так, что они задребезжали, но они не поддались, поскольку что-то явно удерживало их закрытыми снаружи.
Я добрался до него и начал прижиматься плечом к дереву одновременно с ним, полный решимости вырваться отсюда до того, как газ подействует в полную силу.
Сэйнт и Блейк отшвырнули канистры, но даже в огромной комнате газ был густым и, казалось, держался низко над землей, из-за чего я споткнулся, почувствовав головокружение.
— Что это, черт возьми, такое? — Спросил я, но мои слова были такими невнятными, что я не был уверен, что кто-нибудь из них мог меня понять.
Я снова ударил в дверь, но мои мышцы теряли силу, и когда я попытался отодвинуться, чтобы сделать это еще раз, мои колени подогнулись, и я рухнул на пол.
Я повернул голову, и комната завертелась с такой силой, что мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что то, на что я смотрю, было бессознательным телом Блейка.
Я изо всех сил старался удержаться на коленях, но проигрывал битву с собственными конечностями, когда они вышли из-под контроля, и я со стоном рухнул на деревянный пол.
Киан попытался выбить дверь в последний раз, прежде чем опустить биту, звук ее отката эхом отдавался в моих ушах. Он привалился к дверям, прежде чем соскользнуть по ним и упасть на спину рядом со мной. Из газового баллончика ему прямо в лицо брызнуло наркотическое вещество, и он закашлялся, так как оно переполняло его.
Он поймал мой взгляд, в его зрачках отражался тот же страх, который, я был уверен, он мог видеть в моих. Когда мы четверо были выведены из строя, Татум была уязвима там, в Храме. Мы все поклялись, что это никогда не повторится.
Ниндзя Правосудия расставил эту ловушку, прекрасно зная, что Сэйнт увидит их на камерах. Они, должно быть, догадались, что он наблюдает. Зная, что нам придется оставить ее там, когда мы будем охотиться на них здесь.
И, как кучка придурков, которые верили, что мы непобедимы, мы пошли прямо на это.
Я больше не мог бороться с действием газа, и мои глаза закрылись, когда с моих губ сорвался стон, который должен был быть именем. Но моя девочка была сильнее всех, кого я знал. И последнее чувство, которое нахлынуло на меня, когда я потерял сознание, была надежда. Потому что я должен был надеяться, что она сможет справиться с этим мудаком самостоятельно, иначе я понятия не имел, что бы с нами стало.
Мой пульс участился, когда я смотрела местоположение Ночных Стражей в приложении на телефоне Сэйнта, все они были в спортивном зале «Акация». Они были внутри почти десять минут, и меня наполнила надежда на то, что они, наконец, поймали другого Ниндзя Правосудия и в настоящее время устраивают им ад. Мне просто хотелось быть там
