Пока они наперебой выдвигали свои варианты, один фантастичней другого, я внимательно разглядывал каждого. Кто из них «свой человек»? Он точно должен быть из охраны. По плану Шнобеля, «свой» идет в тоннель среди ночи. Если в это время припрется лаборант или ученый, дежурный будет сильно удивлен – как минимум. К тому же кто еще так хорошо знает график и маршруты передвижения охраны? Плюс для участия в подобном плане требуется определенная подготовка, не каждый сможет вырубить тренированного охранника. Нет, предатель точно среди тех, кто окружал сейчас нас. Ну или сидит за соседним столом, выжидая удобный момент.
После третьей кружки пива Шнобель поднялся.
– Где у вас сортир?
Я встал и двинулся следом.
– Ты чего? – удивился наемник, глазами указывая на мою недопитую посудину – первую.
– Лопатка с собой? – вместо ответа спросил я. – Хочу видеть его.
Шнобель усмехнулся, поняв, на что я намекаю.
– Ну иди. Могу дать подержать, хочешь?
– Не смешно.
– А я не шутил.
Под эту пикировку мы успели дойти до бара, и тут я сообразил, что надо делать. Охранники тут изнывают от скуки и не откажутся поучаствовать в деле. Рассказать все Петриевичу, попросить его выбрать пару-тройку достойных доверия парней – незаметно выбраться с ними наружу и напасть на Дядю с бандитами, когда они не ожидают.
Я стал быстро прикидывать, как осуществить такой план. С одной стороны, нужно держаться Шнобеля, чтобы узнать, кто этот «свой». С другой, мне нужно от него отделаться, чтобы переговорить с Петриевичем. Иначе наемник тут же заподозрит что-нибудь.
Тут я понял, что мне вовсе не надо знать, кто этот «свой»: если моя контратака удастся, предатель будет неважен. Мы завалим Дядю с Валерьяном и всеми его бандитами, и они никуда уже не пойдут. А Шнобель пусть идет потом на все четыре…
– Еще пива, – сказал я бармену.
Наемник покосился на меня с удивлением, даже приостановился на миг – но затем, махнув рукой, сбежал по лестнице. Может, и вправду приспичило? С чего я решил, что он будет в сортире со «своим» встречаться? Это все Федор со своей лопаткой не отпускает…
Решившись, я вернулся к столу и отозвал Петриевича. Рассказал ему все – кратко, но с подробностями и по возможности убедительно.
Поляк, высокий крепкий шатен, выслушал внимательно и воспринял мои слова серьезно.
– То-то я и думаю, где Пригоршня, – сказал он. – Вы же всегда вместе ходили. Ну слушай, надо срочно все начальству рассказать. А Шнобеля этого завалить просто. На меня можешь рассчитывать.
– Нет, подожди, – забеспокоился я. – Ты так все сорвешь. Убить его всегда успеем. А если не получится с ходу, он стрельбу откроет в ответ? А если сбежать попробует? И потом, самое главное: ты же их человеку выдашь нас. Нельзя с бухты-барахты действовать, надо все просчитать.
– А, да, в этом ты прав, – согласился Петриевич и задумался. – Еще ведь этот предатель среди нас… Значит, нужно тихо все провернуть. Давай я тебя к начальству отведу. Димыч мировой мужик, все поймет. А я пока с нашими переговорю.
Я оглянулся на дверь, не возвращается ли Шнобель. В бар широким шагом вошел тот бритый мужик, который сверлил нас взглядом в столовой.
– Эй, смена! – зычно крикнул он. – Не напивайсь! Остальные – расходитесь.
– О, блин, Брежнев, – сморщился Петриевич. – Как его дежурство, так старается всех разогнать пораньше. Идем?
– Подожди, надо что-то сказать Шнобелю, чтобы он не заподозрил…
Названный Брежневым мужик направился к нашему столу. По дороге он остановился передо мной с Петриевичем:
– Сталкеры? Где второй? По территории не шляться! Чтобы я вас не видел, когда обход буду делать!
И двинулся дальше. Под его криками народ начал разбредаться, и бар быстро опустел.
Поднявшийся с первого этажа, где располагался сортир, Шнобель застал меня за бокалом с пивом в компании Петриевича. При его появлении я поднялся.
– Тут сердитый мужик приходил, велел идти в Будку, – сообщил я ему.
Встал и Петриевич:
– Время еще есть, отбой по базе в полночь. Пойдем ко мне, Химик, покажу, как мы тут живем. А приятель твой может вернуться в Будку.
И честный поляк сам улыбнулся своей неуклюжей лжи.
– Я бы поспал, – откровенно зевнул Шнобель.
Выйдя из столовой, мы разошлись. Наемник отправился к Будке, а Петриевич, дождавшись, когда Шнобель скрылся за дверями, повел меня к Административному корпусу. Уже совсем стемнело, горели фонари над входом в каждое здание и вдоль дорожек. Жилой корпус был ярко освещен, в остальных зданиях, наоборот, почти никакие окна не горели.
На скрип открываемой входной двери из первой комнаты выглянул охранник.
– К Димычу, – сказал Петриевич. – Мы быстро, Вован. У мужика дело важное.
Проходя мимо этой комнаты, я мимоходом заглянул в нее. Одну стену занимали мониторы, передающие изображение с камер. В основном это были освещенные фонарями участки перед входом в каждый корпус.
– Ну, вот, тебе сюда, – сказал Петриевич, подводя меня к кабинету на первом этаже, в самом конце коридора. На дверях висели две таблички: «Дымов Д.В., начальник охраны» и «Брежнев В.Л., заместитель начальника охраны».
Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. До момента, когда нужно впустить Дядю с бандитами, оставалось шесть с половиной часов.
– Думаешь, твой Димыч еще на месте?
– До двенадцати засиживается часто, – успокоил Петриевич. – Я пока пойду с парнями переговорю. Приходи потом в жилой корпус, мы тебя там будем ждать. Двести двадцать третья, первый этаж, найдешь.
Он убежал. Прочистив горло, я постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.
В помещении стоял офисный стол с компьютером и три стула вдоль левой стены. В правой стене была еще одна дверь с еще одной табличкой «Дымов Д.В., начальник охраны». На полках небольшого стеллажа у четвертой стены громоздились раздутые папки и бумаги в стопках.
За столом сидел тот же самый бритый мужик. У него оказались жесткие, стального цвета глаза. Он что-то делал в компьютере. При моем появлении он приподнялся, но тут же упал обратно в кресло, откинулся на спинку, уставившись на меня.
– Я же велел не шляться по территории! – рассердился он.
– Срочное дело к начальнику охраны.
Он пробуравил меня свирепым взглядом.
– Изложите мне. А я решу, беспокоить ли Дмитрия Владимировича.
– Мне срочно нужно поговорить с начальником охраны, – повторил я громко, косясь на вторую дверь. – Дело очень важное и срочное. И конфиденциальное!
– Чего?!
– Ничего, не для чужих ушей, – рассердился и я. – Речь идет о безопасности базы.
– Что? – уже тише повторил он. – А ну рас-сказывай.
– Только начальнику охраны, – уперся я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
