Повторюсь: искать правду в прошлом имперской России и Советского Союза можно и нужно, но перенести государственное прошлое в будущее невозможно. Многие положения, бывшие верными для своего времени, видоизменились, и наша задача увидеть эти перемены и трансформации, правильно их понять и применить в XXI веке. Сам процесс развития государственности определяется категориями, законами, закономерностями и принципами более высокого порядка. Историческая практика российского государственного строительства в каждый предшествующий период основывалась на избранной системе духовно-религиозных (атеистически нравственных), политических, экономических и других теоретических взглядах, то есть на определенной идеологии. История народа, как уже отмечалось, есть объективизация его национального духа. Соответственно, переходная эпоха Русского Преображения будет не только эпохой соединения исторической практики, но вместе с тем эпохой поиска и обретения теории национального развития, выработки идеологии, основанной на православном самосознании и христианском миростроительстве. Нет ничего практичнее верной теории, и первым приходит не тот, кто бежит быстро, а тот, кто идет правильно. Истинно так. Аминь.
б) Идеологические основания самодержавной России XXI века. Духовно-религиозной вершиной монархической власти в России является православие. Однако, спускаясь вниз по иерархической лестнице идеократической российской государственности, на соответствующих уровнях обнаруживается целый ряд философских, этических, политических, экономических, юридических и других идейно-теоретических положений, образующих остов, каркас практического государственного строительства.
На строительной площадке перед будущей горой-пирамидой российской государственности XXI века, на вершине которой стоит Государь, лежат различные фундаментальные блоки, некоторые готовые и полусобранные конструкции и отдельные груды кирпича в основном двух идеологических цветов: красного, по-сталински социалистического, и белого, православно-монархического. Кое-что для стройки пригодится и можно будет взять из либеральных развалин, условно говоря, синего цвета, но существенного значения эти обломки иметь не будут.
Социалистическую идею в течение очень долгого времени было принято называть марксизмом, хотя это совсем не так: она намного выше, шире, глубже и лучше, чем то, что преподносилось бывшей официальной коммунистической идеологией и пытается реанимироваться сейчас. Искать ответ на проблемы России и человечества в марксизме — это копаться в старых какашках позапрошлого века в надежде найти там не сгнившие семена для нового посева. Нет там уже ничего, в лучшем случае — навоз. Высказывание В.И. Ленина о марксизме оказалось правильным с точностью до наоборот: «Учение Маркса безсильно, потому что оно не верно!» Пролетарии всех стран оказались не дураками, стали не соединяться, а обустраивать каждый свой национальный дом; проклятый капитализм похоронил своего могильщика в той яме, что тот для него якобы рыл, и продолжил жить на трупном перегное; рабочие, как и все нормальные люди, как имели свое Отечество, так его и имеют. Пока, конечно, имеют — современные марксисты-глобалисты разрушают национально сотворенное Богом человечество, но пока еще народы держатся. В этом вопросе Маркс в своих мечтах забежал слишком далеко вперед. Можно, спору нет, «пролетариат» заменить на «когнитариат» или еще на что-нибудь и бросить лозунг об их соединении во вненациональную кучу, но русским это уже не интересно: наелись этого дерьма.
Капитализм уперся не в стенку своей общественно-экономической формации, как утверждал Маркс, и лихорадочно ищет сейчас выход не из противоречий классовой борьбы (хотя и из них тоже, но особых проблем нет); капиталистический способ хозяйствования уперся в количество населения и размеры земного шара. Конец капиталистической истории — это конец капиталистической географии, это тупик капиталистического природопользования: наука и техника теперь уже могут то, чего не может выдержать природа и не хочет наша Мать-Сыра-Земля. Как показала историческая практика, марксизм оказался ущербным по своей основополагающей идее, неверным в определении источника развития человечества, государств и народов, то есть ограниченным по своей концептуальной схеме, по методу и модели постановки проблемы общечеловеческого развития, а также по формам и способам ее решения. Иерархия бытия в нем оказалась поставленной с ног на голову. В итоге там, где должен находиться головной мозг с его связью с Богом, оказалось мягкое место с думающими ягодицами, связанными мыслью исключительно с прямой кишкой; вместо головных полушарий, умеющих шевелить мозгами, очутились шевелящиеся полужопицы, умеющие получать одно, а отдавать… одним словом, функционировать по-марксистски.
Родившись недоноском, уродец помер, не сказать сдох, как только вылез на свет Божий из марксистской тьмы еще в 20-е годы прошлого века в России. Уже В.И. Ленин перестал быть практическим марксистом. Да, о покойнике, как и положено, говорили только хорошее, но в действительности уже послереволюционная практика социалистического строительства имела мало общего с первозданным марксизмом, и по мере его развития уже в первые годы принципиальные расхождения стали все более заметны. Последовательным марксистом остался только Троцкий с его абсолютно марксистской по духу и букве теорией перманентной революции. Гениальность В.И. Ленина позволила ему понять неадекватность марксизма и сменить парадигму революционных изменений в России. Но это понимание далось страшной ценой России и самому Ленину; то, что вначале выдержали ум и воля, потом не выдержали дух и душа.
У художников иное ощущение и подчас провидческое восприятие бытия. Эту ленинскую мысль — «все или почти все не так, как думал Маркс, и социализм надо строить по-другому» — можно увидеть на портрете «Ленин. 1918 год» (кажется, так называется, написанном А. Шиловым и увиденном мной на его персональной выставке где-то в начале 80-х в Москве). Тогда в ленинском взгляде меня поразила страшная трагедия, которую я не понял; подумалось, это сверхнапряжение ума и воли. Читаемая в его глазах затравленная тоска, ужас творящегося и осознание громадности неизвестного пути не укладывались в типовой образ вождя революции.
Так что истинный марксист — Троцкий; Ленин — уже не совсем, а И.В. Сталин — совсем не марксист, что бы последние двое ни говорили по этому поводу для масс. Идеократический путь социализма в России в основном базировался на теоретических воззрениях В.И. Ленина и И.В. Сталина. Знаменитая фраза 30-х годов «Сталин — это Ленин сегодня!» очень удачна пропагандистски и очень точна идеологически. Без пути, пройденного в теории Лениным, не было бы ни цивилизационного прорыва в октябре 1917 года, ни сталинских пятилеток, ни Великой Победы 1945-го, ни первого космического полета Ю.А. Гагарина. Все это едино и неделимо, как сама Россия. А православнутым воякам за вынос тела из Мавзолея и «похороны по христианскому обычаю» посоветовал бы вначале поехать в Израиль, найти там забальзамированных Иакова и Иосифа и исправить эту ошибку бальзамирования[72]. Поэтому вы либо Ветхий Завет выкиньте, либо от мавзолея В.И. Ленина отстаньте. А лучше то и другое вместе.
Владимир Ильич Ленин и его жизнь — часть вселенской миссии русского народа, независимо от того, понимал ли это сам вождь, а ленинизм — необходимый участок русского пути к правде. Ленин хотел построить социалистическое общество на отрицающей Бога атеистической духовной основе, опираясь не на национальное чувство русского народа, а на классовые интересы рабочих, беднейшего крестьянства и подчиненных им других слоев общества. Безусловно, это было тяжелейшей политической ошибкой, но вместе с тем именно Лениным были проведены национализация банков, промышленных предприятий, железных дорог, ликвидирована частная собственность на землю, начал осуществляться проект ГОЭЛРО. То же самое будет сделано после победы Русской национально-освободительной революции, поэтому ленинские идеи в социально-экономической сфере будут вновь востребованы для осмысления и претворения в жизнь.
К середине 30-х годов И.В. Сталину стало совершенно ясно, что без национально-государственного единства советскому социалистическому государству, самому социализму не выстоять в надвигающейся мировой войне. Так в итоге социализм приобрел национальную черту в качестве своей основной составляющей, верность чего подтвердила Великая Отечественная (!) война. Политическое движение Сталина к частичному религиозному обоснованию социализма было вызвано желанием использовать православие больше для выполнения задач вооруженной борьбы в войне и практического социально-экономического развития, чем попыткой привнести его в государственную идеологию. Пока был жив сам И.В. Сталин, его авторитета и власти хватало для заполнения вакуума в вопросе об источнике верховной государственной власти. Сталин стал уже не просто советским монархом-единодержцем, он стал еще и советским богом. Однако после смерти вождя в эту идеологически духовную пустоту стали падать и валиться многие формы и конструкции государственного и общественного устройства, державшиеся, как оказалось, во многом на личности И.В. Сталина.
