Десять секунд. Приказ на расчет нового удара.
Пять секунд. Все внимание на ретрансляторы. Есть точное попадание по кораблям противника!
Миттельшпиль.
Кровь бурлит азартом игры, холодным напряжением. С машинной четкостью работает разум. Человеческим жизням в игре нет места.
Преимущество во времени -- отсутствует. Преимущество в скрытности -- тоже.
Доска расчерчена полностью и все фигуры вскрыты.
Смертоносные незримые копья лучевого оружия кромсают корабли с обеих сторон. Раскаленная плазма терзает космос взрывами. Там, в чёрном пространстве неистово пляшет беззвучная смерть. А на флагманском мостике живет звенящая тишина.
Команде не нужно отдавать голосовых приказов -- их мысли считывают приборы. Лишь тихий стук пальцев да напряженное дыхание экипажа доносятся до моих ушей. Им не слышно этой тишины -- каждый занят своим делом и принимает входящие сообщения в наушник.
Но я не слышу и этих голосовых отчетов. Я един со своим кораблем и для меня не существует ничего кроме боя. Я словно внутри него, в самой гуще событий, и в то же время вовне, склонившись над "игральной доской". Я, Корабль, координирую всю армию своих фигур.
Знает ли кто, какой песней звучит каждый новый бой?
Знают ли, как легко дотянуться сигналом до взломанного ретранслятора? Как приходят целым пакетом данных отчеты от кораблей эскадры? Как бегут по телу мурашки, когда всплывающий из подпространства матово черный "Стремительный" электрической волной сменяет цвет на родной -- королевский белый. Потому что нет нужды больше держать маскировку и можно позволить себе такую дерзость.
...Стоя на капитанском мостике так легко поверить, что все вокруг игра. В самом деле, что увидит простой взгляд? Десятки людей за мониторами с красочно нарисованными трехмерными схемами, никаких взрывов. Так легко поверить в симулятор...
Но эта игра не терпит ошибок. И отсчет очков в ней ведется жизнями. Человеческими и кристаллическими.
Исчезают с монитора маркеры противника. Редеет туча истребителей. Сейчас они сражаются бок о бок с полиморфами и окрашены на радаре одним цветом. Можно ли сказать, что полиморфы эффективнее тех беспилотников, что бросили в атаку сепаратисты Борда? Конечно, да. Роботу не запрограммировать страх смерти. А эти ребята боятся погибнуть в бою не меньше людей. И вся лишь разница между ними, что полиарконовые тела прочнее и выдерживают большие перегрузки. Они умеют сражаться не хуже, а иногда лучше людей, и тут Федерация с эффективностью не прогадала. Сейчас они все под неусыпным контролем, эти бывшие люди с неизвестным прошлым, обученные воевать с нуля.
Но что будет, если однажды эта армия сможет вырваться из-под контроля, чтобы спасти себя от диких условий содержания? Эта сила сметет всех на своем пути, и в каждом бою доказывает это. Даже в этом, превратившемся в массовое крошево. Я слышу, как "мои" полиморфы с особой ненавистью и усердием уничтожают вражеские беспилотники. Неприязнь? Просто моё субъективное мнение? И как эта армада противостояла бы исключительно людям? На самом деле мало таких, кто способен потягаться с полиморфами в прямом столкновении. Очень мало. Они лишены слабых человеческих тел. Они не знают ничего, кроме войны. Они живут, пока способны драться.
И поэтому риск слишком велик. Люди не понимают, не видят, какое чудовище создали. Нет ничего страшнее раба, однажды сломавшего ошейник А уж раба с ракетными боеголовками... Но как донести это до людей, как?! На риск будут закрывать глаза, пока полиморфы так блестяще воюют...
Лазурный Престол пока не знает ответа.
Планетарная оборона тем временем слабеет. Корабли Флайтона вынуждены отходить на низкую орбиту. Линкоры Борда полностью разбиты нашими ударами с предельно дальней дистанции. Оставшиеся крейсеры эскадры вместе с полиморфами тяжелого класса прижимают силы сепаратистов к планете.
Эндшпиль.
Звенья выживших неутомимых ТИСов брошены на подавление противовоздушной обороны в слабом секторе планеты. Ещё час -- и зона основного континента будет свободна для высадки десанта. За это время -- зачистка оставшихся космических сил. Поиск, обнаружение, залп и снова... Я слышу общую усталость команды. Но осталось лишь немного методичной работы.
Наконец небо свободно для десанта. Планета полностью лишена обороны. Но пока нога пехотинца не ступила на отвоеванную землю -- она не взята под контроль. Ошиблись власти Флайтона с попыткой отстоять свою позицию, сильно ошиблись. И как ни посмотри, но Сенат в данном случае отдал совершенно естественный приказ. Беспристрастные потомки сочтут все действия Федерации правильными. Слишком долго тянулись попытки решить проблему мирным путем, и единичная независимость не принесла бы режиму крупной выгоды. Теперь же, пусть боем, но мы обязаны донести до сепаратистов неправильность их решения. Да, это жертвы, да, это космическая оплеуха, чтобы заткнуть слишком скандальные рты. Пусть будет шум, пусть все внимание общественности будет приковано к этой войне -- это лишь верхушка айсберга. Сейчас флагман нейтрального Лазурного Престола участвует в бою за целостность Федерации, но пройдет время, угаснет шум и Король Эйнаор лично свяжется с неудачливыми сепаратистами -- чтобы принести им личное предложение из тех, от которых не отказываются.
Заключительный прыжок флагмана на низкую орбиту Флайтона. Сколько часов занял весь этот бой? Не знаю, я давно потерялся во времени и делаю то, что должен. Я плохо помню, как отдал приказ связисту на мостике. Помню лишь его утомленные красные глаза. Делаем, что должны, ребята...
Стандартными фразами выхожу на переговоры с властью. Пытаюсь убедить сдаться, чтобы обойтись малыми жертвами. Получаю очевидный отказ.
Я абсолютно равнодушен. Не помню, словом или мыслью, но я приказал отстыковываться десантным кораблям. Начинается неторопливая высадка, ведь небо для нас уже расчищено, а уцелевшие боевые корабли держат на прицеле целые города. Теперь бои кипят уже внизу на планете. Истребители и полиморфы курсируют между поверхностью и ангарами авианосцев. Это вынуждает держаться низко, чтобы ускорять процесс, а так же чтобы прикрывать по возможности десант. Бой по-прежнему сложный. Множественные цели. Плотная группировка. Но в целом можно позволить себе расслабиться. Корабль, главенствующий на орбите -- это почти полная победа. А за десантные группы отвечают командиры ниже рангом.
Сколько часов я уже простоял на ногах? Возможно, теперь я могу себе позволить опуститься в кресло. А все потому, что не люблю воевать сидя...
Шах.
Звоночек страха.
Что не так?.. Что-то упущено. Что-то неправильно! Собственное чутье выдает панический всплеск и болью пронзает затылок. В мозгу вспыхивает одинокий образ, и я осознаю, что событие неминуемо. Ужасно, больно. Опасность!
- Кролэ, маневр уклонения! Курс сто восемьдесят, двести! - я впервые за время боя повышаю голос. Холодеют руки, липкой волной подымается страх.
Первый пилот подчиняется сразу, бросая корабль "назад и вверх" но мне кажется, что он еле шевелится.
- Живее! - глаза лихорадочно перескакивают по обзорным экранам и радарам навигации, выискивая угрозу. Но её нет. Что же не так? Что же... Что?!
- Капитан? - неуверенно спросил пилот, тем не менее прибавляя тягу. Экипаж на мостике начал скашивать глаза в мою сторону. Они привыкли мне верить.
- Выполнять! - рявкнул Калэхейн.
И тут оно случилось, больно ударив в мозг.
Взрыв.
В тишине мостика ярким заревом окрасилась главная обзорная панель.
Новорожденной звездой вспыхнул очередной пристыковавшийся к крейсеру десантник. Следом взрыв расколол и само судно. Молчание прервал чей-то вздох. Бесконечно длинные три секунды -- и взвыла тревога.
- Полный назад! - заорал опомнившийся оператор другим кораблям.
Соседний крейсер дал мощную тягу в сторону, но был слишком близко к эпицентру взрыва. Волна обломков от разорвавшегося пополам соседа накрыла его борт и буквально отшвырнула громадную тушу. Несчастный корабль тяжело уносился прочь, кувыркаясь и едва не прогибаясь посередине от перегрузок. Но вот агонией вспыхнул у первого взорвавшийся реактор, и новая волна беспощадно пнула судно, разламывая его пополам.
