этом данные у меня уже есть. Надеюсь, что в дальнейшем вы будете так же держать и останетесь на высоте.
— Так ведь все будет зависеть от Михайлина, — улыбнувшись, Николай Михайлович взглянул на недавно прибывшего из резерва командира танка Петра Михайлина, худенького, скромного младшего лейтенанта. — Как, Михайлин?
— Так точно, не подведем! — вытянулся тот по стойке смирно. — Тут до Берлина рукой — подать!
— Готовьтесь снова идти в особом эшелоне, то есть на самом острие атаки, — обратился к нам Мугалев. — Хотя уставами такой эшелон не предусмотрен, фактически он создавался не раз. Тральщики, поддерживаемые самоходными установками и специально выделенными танками, входят в ядро такого эшелона. Вместе идут саперы-штурмовики, разведчики, иногда — огнеметные танки. Состав такой группы может, конечно, меняться. Неизменным остается только наличие в ней тральщиков. На вас командование возлагает очень большие надежды, и я уверен: вы их оправдаете.
Танкисты беседовали с Павлом Михайловичем Мугалевым до позднего вечера. А наутро он выехал в другую часть.
В ОСОБОМ ЭШЕЛОНЕ
В начале января 1945 года 166-й отдельный инженерно-танковый полк поступил в оперативное подчинение 8-й гвардейской армии, действовавшей на магнушевском плацдарме на западном берегу Вислы, южнее Варшавы.
С этого плацдарма, захваченного гвардейцами еще в августе 1944 года, тральщикам предстояло, как и всегда при прорыве долговременной обороны, идти первыми, прокладывая для танков проходы в противотанковых минных полях противника.
В штаб полка поступил приказ командующего армией сосредоточиться на плацдарме к 10 января. Все мы с большой радостью восприняли этот приказ, означавший приближение сроков начала нового крупного наступления наших войск. Только бы не бой местного значения, не частная операция… Эти многочисленные «частные», в которые за последние месяцы нас без конца бросали, очень изматывали людей и приводили к резкому снижению запаса моторесурсов боевой материальной части. Да и полк далеко не всегда использовался по своему прямому назначению. А вот если с завислинского «пятачка» ударит наш мощный кулак, да танковый вал вырвется на оперативный простор, в тылы вражеских войск, — тогда совсем другой разговор, тут и на душе веселей!
Как выглядела вражеская оборона к январю 1945 года на Берлинском направлении? Что нам было тогда о ней известно?
Между реками Висла и Одер гитлеровцы построили многополосную оборонительную систему. Она включала до семи оборонительных рубежей с долговременными укрепленными районами и крепостями.
Первый, вислинский, оборонительный рубеж состоял из трех полос. Главная полоса обороны этого рубежа глубиной 6–8 километров имела две-три позиции, из трех траншей каждая. Передний край полосы прикрывали проволочные заграждения и смешанные минные поля.
На расстоянии 12–15 километров от главной полосы проходила вторая оборонительная полоса глубиной 3–5 километров; она состояла из двух-трех позиций, с двумя-тремя траншеями каждая.
Третья и четвертая полосы обороны вислинского рубежа глубиной 2–3 километра являлись тыловыми и состояли из одной-двух позиций с одной-двумя траншеями. Вислинский рубеж был оборудован по типу полевой позиционной обороны.
Второй оборонительный рубеж находился в 60—120 километрах от переднего края вислинского рубежа и проходил по рекам Бзура, Равка, частично Пилица. В отличие от первого второй рубеж имел в системе полевых сооружений долговременные укрепления, железобетонные огневые точки, бетонированные площадки для орудий.
Третий, вартовский, оборонительный рубеж проходил по линии Торн, рекам Варта, Пилица; четвертый, познанский, — по линии Шнайдемюль, Познань, Острув. Затем имелось еще три оборудованных в разное время оборонительных рубежа.
Основные силы гитлеровцы сосредоточили против вислинских плацдармов. Это указывало на то, что фашистское командование ожидало наступления советских войск именно с этих плацдармов.
Слабость гитлеровской обороны состояла в том, что заранее подготовленные оборонительные рубежи в оперативной глубине войсками не занимались. Занят был только вислинский оборонительный рубеж. В случае прорыва советских войск вражеское командование рассчитывало последовательно занимать подготовленные рубежи отходящими войсками и резервами.
При оборудовании оборонительных полос особое внимание противник уделял организации противотанковой обороны, усилению войск значительными артиллерийскими и реактивными противотанковыми средствами, применению в широких масштабах минно-взрывных заграждений.
Перед магнушевским и соседним с ним пулавским плацдармами в обороне находилась главная группировка 9-й немецкой армии. Гитлеровское командование поставило перед ней задачу любой ценой удерживать позиции на Висле, не допуская прорыва наших войск.
В главной полосе противник держал восемь-девять дивизий из двенадцати, остальные находились во втором эшелоне, из них 19-я и 25-я танковые дивизии могли быть использованы против любого из этих плацдармов. На наших топографических картах тактическая зона обороны врага была сплошь усеяна противотанковыми огневыми точками. Весь передний край главной полосы его обороны прикрывали смешанные минные поля.
Несмотря на безнадежное положение гитлеровского рейха, потерявшего к этому времени почти всех своих сателлитов и зажатого с востока и запада, фашистский вермахт располагал еще большими силами, основная часть которых находилась на советско-германском фронте.
Гитлеровские войска продолжали оказывать упорное сопротивление. На поведении в бою немецких солдат и офицеров сказывались многие факторы: и влияние геббельсовской пропаганды, и страх перед расплатой за совершенные преступления, и вера в раскол антифашистской коалиции, и надежда на появление нового сверхмощного оружия, которое обеспечит победу Германии.
8-я гвардейская армия должна была прорвать первую полосу обороны противника на левом фланге плацдарма на узком участке в 7,5 километра, разрезать боевые порядки оборонявшихся войск, а затем, овладев второй полосой, обеспечить ввод и прорыв подвижной группы фронта — 1-й гвардейской танковой армии. Затем, развивая за ней наступление, наносить удары по врагу во взаимодействии с войсками соседа справа — 5-й ударной армии. А тем временем левофланговый 29-й корпус и специально созданная армейская танковая группа наносили удар в направлении на Радом, чтобы помочь войскам 69-й армии расширить прорыв с пулавского плацдарма.
В дальнейшем наступление должно было развиваться в направлении на Лодзь.
Полк тральщиков в полном составе должен был действовать на левом фланге ударной группировки армии, в полосе наступления 29-го гвардейского стрелкового корпуса на участке Геленув — Липа. Предстояло проделать восемь сплошных проходов в минных полях на всю глубину обороны и обеспечить продвижение армейской танковой группы, в которую, кроме нашего полка, входили танковая бригада, огнеметно-танковый полк и полк самоходно-артиллерийских установок. Возглавил танковую группу командующий бронетанковыми и механизированными войсками 8-й гвардейской армии генерал-майор танковых войск М. Г. Вайнруб.
1-я гвардейская танковая армия вводилась в прорыв для развития успеха на второй день операции.
Роты тральщиков составляли основу особого разведывательного эшелона, который включал также саперов-штурмовиков из 2-й Рогачевской штурмовой инженерно-саперной бригады, разведчиков, стрелковые подразделения, огнеметные танки и самоходно-артиллерийские установки САУ-152.
«Особым» он именовался потому, что вонзался во вражескую оборону, идя на самом острие, впереди первого атакующего эшелона, и наносил удар сразу вслед
