От Хуа-ма-чена экспедиция поднялась на лёссовые горы и целый месяц (октябрь) шла на запад и юго-запад по плато восточной части провинции Гань-су, покрытому большой толщей лёсса, расчлененного бесчисленными оврагами и долинами нескольких рек. До Лин-чжоу горы были плоские и местность мало населенная, попадались еще пески; в этом городе Потанин отметил целый лес из джигды (жужубы), яблонь, персиковых и абрикосовых деревьев, окружавший стену с двух сторон; среди леса стояла многоэтажная башня. Вдали видна была долина Желтой реки.
От этого города путь резко повернул на юг, где он пересекал долины мелких притоков этой реки и промежуточные между ними лёссовые горы и овраги; довольно часто попадались китайские поселки и города, но встречалось также много развалин. Большая часть населения этой местности имела не китайский, а тюркский тип; это были дунгане, китайские мусульмане, которые являлись древними выходцами из Туркестана, но сохранили только свою веру, а язык, жилища и одежду переняли китайские. Часто видны были черные и седые бороды — очень редкие у китайцев.
В долинах попадались залитые водою рисовые поля, рощи и сады. В некоторых селениях люди жили в пещерах, вырытых в обрывах лёсса. Пещера, заменявшая фанзу одной семьи, представляла галлерею, шедшую в глубь лёсса. Вход в галлерею был закрыт стенкой из сырца с дверью и окном над ней или возле нее. Передняя часть пещеры была занята каном, который топился снаружи, а задняя часть имела ясли для скота. Постоялые дворы в таких селениях также состояли из нескольких пещер, вырытых друг возле друга с промежутками, и путешественникам часто приходилось ночевать вместе со своими лошадьми и верблюдами в одной пещере. Встречались и нежилые, уже разрушавшиеся пещеры. Иногда в поселках трудно было достать корм для животных; в поселках, расположенных высоко на склонах, приходилось платить за воду, так как ее приносили издалека. Топливом местами служил каменный уголь, добывавшийся в ближайших угольных копях.
В конце этого пути дорога спускалась к Желтой реке, которая пересекает лёссовое плато по ущелью, местами непроходимому. Два дня шли по правому берегу, затем переправлялись на левый в большой лодке, которая вмещала только шесть верблюдов, так что лодка должна была ходить пять раз туда и обратно, чтобы перевезти всю экспедицию.
За перевозом опять углубились в горы, покрытые лёссом, и через два перехода спустились к Желтой реке против г. Лань-чжоу, столицы провинции Гань-су. Здесь через реку вел пловучий мост на судах, привязанных к большим канатам, протянутым поперек реки. Канаты образовали в связи с сильным течением дугу, так что мост был кривой. Но хуже было то, что настил был из тонких бревен, ничем не скрепленных друг с другом и шевелившихся под ногами. Поэтому верблюды боялись ступать по ним, и перевод их потребовал много хлопот и времени.
На всем этом пути по горам экспедицию сопровождал небольшой конвой из китайских солдат, сменявшихся в каждом городе. На постоялых дворах конвой охранял путешественников от любопытных, собиравшихся толпами, чтобы взглянуть на «заморских чертей», никогда еще не посещавших этот глухой угол провинции. В каждом городе, при смене конвоя, экспедиция посылала паспорта с Сантан-джимбой в ямын.
Лань-чжоу — очень большой, окруженный садами город, расположенный на правом берегу Желтой реки. Он ограничен с юга склонами хребта Гуан-шань, на которых в разных местах красиво лепятся кумирни. Лань-чжоу является резиденцией генерал-губернатора провинции Гань-су: в него сходятся с разных сторон большие дороги; его торговый оборот очень велик. Экспедиция сначала поместилась в тесном постоялом дворе, но затем перебралась в католическую миссию, где холостым членам отвели комнаты, а Потанину с женой нашли тихий постоялый двор по соседству.
Экспедиция на зимние месяцы разделилась. Скасси остался в миссии вычерчивать свои съемки. Березовский уехал в город Хой-сянь в горах на юго-востоке, где были лучшие условия для охоты, а Григорий Николаевич с женой и Сантан-джимбой отправился на зимовку на родину последнего, в местность Сань-чуань в горах Нань-шаня на западе, где рядом жили племена монголов-широнголов и саларов, а также тангуты, изучение которых представляло для Потанина большой интерес.
Глава XI. ПУТЕШЕСТВИЕ В КИТАЙ. ПО ВОСТОЧНОЙ ОКРАИНЕ ТИБЕТА (1884—1886)
Лессовое плато и террасы. Племя саларов. Зимовка в Сань-чуане. Широнголы. Дорога в Си-нин. Прием у губернатора. Тангутский конвой. Гостеприимство тангутов. Сушила. Лабран, его храмы и гэгэн. Нагорье Амдо. Тангутский князь. Природа и дороги окраины нагорья. Землетрясение в г. Си-гу-чен и плясовая болезнь. Стоянка в г. Сун-пан. Секта бонбо и их храм. Гора Сюз-шань и долина Золотого озера с водопадами. Трудная дорога в Лунь-ань-фу. Река Хей-шуй-цзянь и с. Пи-коу. Возвращение на север через Цзин-линь-шань. Развалины Пи-лин-сы.
14 ноября 1884 г. Потанин с женой, Сантан-джимбой и монголом Очир вышел из Ланьчжоу на запад. Дорога поднялась на высокое плато, покрытое лёссом и глубоко изрезанное оврагами и долинами притоков Желтой реки; она то шла по узкому промежутку между оврагами, и с нее открывался широкий вид во все стороны, то спускалась в долины, и путешественникам казалось, что они идут между высокими горами. Все деревни были расположены в верхних концах оврагов на толщах лёсса, а пашни — по склонам на террасах; толща лёсса имеет свойство оседать уступами на склонах долин и оврагов, и китайские земледельцы пользуются этим, потому что на поверхности террас гораздо легче обрабатывать почву, пахать и сеять, чем на косогорах. Они искусственно увеличивают число террас и ограждают каждую со стороны обрыва небольшим валиком или стенкой; благодаря этому дождевая и снеговая вода задерживается и впитывается в почву, тогда как по косогору она бы стекала быстро.
В одной из деревень на пути Потанин впервые видел китайцев-ламаистов; на многих домах были флаги с написанными молитвами, а древки были украшены серпом луны с кругом между рогами. Жители объясняли, что флаги ставят тангутские ламы по приглашению хозяев, если кто-нибудь болен в доме. Некоторые селения были мусульманские; в них имелись мечети.
Нередко встречались развалины — следы дунганского восстания. Так, г. Хэчжоу во время восстания был весь разрушен. Жители бежали из него и вернулись только недавно, так что в городе дома были новые и строились они только по середине города в одну улицу, а кругом были пустыри. Город славился обилием грецких орехов.
На дне долин часто попадались заросли облепихи, караганы, шиповника и спирей, а также усадьбы, обсаженные деревьями. На одном ночлеге на перевале путешественникам пришлось спать в тесной хижине на общем кане со слугами, подводчиками мулов и семейством почтаря, возившего почту мандаринов. Через щели дул ветер, а холод на дворе достигал —9° Ц.
