Он повелительно поднял руку:
— Больше никаких перепалок, никаких оскорблений, никаких уверений в собственной невинности. Это требование относится и к вам, сэр, — бросил он Альфреду Леммингу, готовому наброситься на него. — И слушайте меня внимательно. Я лорд Маунтджой, граф. Никто из вас не отберет у меня титул. Наследником будет мой сын, а наследником сына — его сын, и так будет на протяжении всех следующих поколений. Если Миранда внушила, будто вы имеете все права на титул, если вдолбила в головы, что вы законные наследники, значит, оказала вам скверную услугу. Учтите, если что-то случится со мной, за меня отомстят, и немедленно. У меня есть близкие друзья, готовые отдать за меня жизнь. И если я умру, значит, следующими будут ваши дети, мадам. Учитывая свирепость моих друзей, сомневаюсь, что Обри тоже выживет. И тогда род Вейлов исчезнет с лица земли. Надеюсь, все меня поняли?
— Да ты совершенно спятил! — завопила леди Маунтджой, потрясая кулаками. — Безумец! Ты угрожаешь моим бедным мальчикам, которые тебя пальцем не тронули!
— Она говорит чистую правду, милорд! — прогремел Альфред, лицо которого уже приобрело оттенок баклажана.
Николас удостоил мачеху коротким поклоном:
— Я позабочусь, чтобы вы жили после смерти сыновей, мадам. Вы и ваш жирный любовник. Возможно, со временем вы пожалеете о том, что научили их ненавидеть меня. Твердили, что я враг, которого необходимо уничтожить. Враг, а не брат, обязанностью которого было их защищать, а иногда и помогать. И, в конце концов, мадам, вы поймете, что остались ни с чем.
Несколько минут в гостиной царило мертвое молчание, прежде чем Альфред Лемминг выступил вперед и едва слышно прошептал:
— По моему мнению, милорд, вам не стоило делать столь откровенных заявлений.
На его лбу выступили крупные капли пота.
— Несмотря на атмосферу злобы и вражды, остро ощущаемую мной, это еще не извиняет дурных манер. Я лорд Хейссен и готов лично поручиться за молодых джентльменов. В этом слове весь смысл, милорд. Они джентльмены. Не бандиты. Вы явились из каких-то языческих стран, где, вне всякого сомнения, имели врагов, таких же язычников, не имеющих понятия о правилах приличия в цивилизованном мире. Ни один английский джентльмен не станет палить из пистолета на улице, рискуя быть увиденным и опознанным. Это абсурд! И вы не должны подозревать этих прекрасных молодых людей.
Николас оглядел щеголевато одетого Лемминга, отметив, что его белые пухлые руки унизаны кольцами, как у женщины.
— Был рад услышать ваше мнение, милорд. И поскольку вы, кажется, рады пребывать в этом змеином гнезде, я решил добавить вас к списку. Если я умру, все присутствующие в этой комнате будут стерты с лица земли, кроме, разумеется, моей злобной мачехи. А пока что прощайте. И кстати, мадам, держитесь подальше от моей невесты.
— Невесты? Не бывать этому! Да я…
Николас шагнул вперед как раз в тот момент, когда белоснежная рука Лемминга мягко запечатала рот Миранды. Николас кивнул ему, отметив, что, невзирая на очевидную мягкость, рука выглядела на удивление сильной.
— Продолжайте в том же духе, милорд, — посоветовал он, — ради ее же безопасности.
Проходя мимо Дэвиса, он прошептал:
— А вам неплохо бы сменить имя, молодой человек.
— Что?! Это благородное имя! Имя, связанное с бесчисленными нерассказанными историями о мужестве и приключениях.
— И долго вы здесь работаете?
Мягкий белый подбородок гордо вскинулся.
— Я заботился о мастере Лансе еще в Оксфорде. И согласился взвалить на себе новый груз обязанностей в Лондоне. Теперь я управляю этим великолепным домом. Держу слуг в строгости и делаю все возможное, чтобы галстуки мастера Ланселота были белыми, как кожа девственницы, и идеально завязанными. Я само совершенство, и того же требую от всех слуг.
Николас внезапно ощутил запах плесени от книг в библиотеке в нескольких шагах по коридору. Он помнил его с пяти лет. Странно, что этот запах до сих пор жив в его памяти.
— Советую держать вашего дворецкого в ежовых рукавицах, — бросил он в сторону Ланселота, останавливаясь в дверях и оглядывая каменные лица присутствующих.
Он спустился вниз. В спину летели вопли мачехи:
— Почему вы вообще впустили его, Смайт-Джонс? Это не совершенство! Это серьезный проступок! Какой из вас, спрашивается, дворецкий?!
— Но меня даже не было здесь! Мы с мастером Лансом были в миле отсюда, когда он ворвался в дом! И даже будь я здесь, он прошел бы по моему трупу! У меня и пистолета нет! Не мог я стрелять в него! Он опасен, миледи, говорю я вам!
Николас мрачно усмехнулся.
Глава 25
Он поехал прямо в дом Шербруков. И уже через час заперся с Райдером в библиотеке. К счастью, граф Нортклифф в этот момент сопровождал, дам к мадам Фуке. Для Николаса это известие стало большим облегчением, поскольку Розалинда наверняка заметила бы что-то неладное. Женщины загнали бы его в угол и стали допрашивать, пока он не выложит все, что знает. Потом каждая начнет высказывать свое мнение, и тогда начнется настоящий хаос. Ну а Розалинда схватит пистолет и помчится убивать его братьев, да и мачеху не пощадит.
При этой мысли губы Николаса растянулись в довольной улыбке.
— Кто-то из родственников покушался на меня, — сказал он Райдеру. — У меня просто нет доказательств, поэтому я пригрозил сразу всем. И действительно сказал правду: друзья с радостью отомстят за меня. Стоит мне предупредить их, что я обязательно сделаю, и всю семью сотрут с лица земли, если, конечно, со мной что-то случится. Однако поскольку я не считаю их глупцами, думаю, что на этом все закончится.
Райдер в задумчивости расхаживал по библиотеке, великолепной комнате, где три стены занимали шкафы высотой от пола до потолка, содержавшие пять тысяч книг.
Видя, что молчание затягивается, Николас устало выговорил, словно признавая свое полное поражение:
— Если вы считаете, что мне лучше уйти и никогда не возвращаться, я так и сделаю.
Райдер оглядел большой глобус, медленно повернул, наблюдая, как появляется и быстро исчезает Англия. Такая маленькая… совсем ничтожная по сравнению с величиной Земли, и все же…
— Я хотел бы согласиться с вами, Николас, — ответил он наконец. — Действительно хотел бы. Но не могу. И прошу вас добавить меня к списку мстителей за вашу возможную гибель. Но все же не уверен, что это произойдет. Мы примем меры, чтобы предотвратить повторные покушения. Теперь я знаю, что Розалинда хочет выйти за вас. И при такой верности и преданности она последует за вами в Макао, если вы попытаетесь покинуть ее. Поэтому у меня только один выход.
