было проще отследить движения Элспет. Она поняла эту новую угрозу и отпрянула к Аджани, уходя от удара Ксенага. Но на этот раз она оказалась недостаточно быстрой, и Ксенаг сбил ее на пол.
С переломанными ребрами, вымазанная в крови, оглушенная Элспет лежала на сотрясающемся мраморе, порывисто глотая воздух, под возвышающимся силуэтом Ксенага, полностью в его власти и милости. Это был ее худший кошмар. Она была загнана в угол и подавлена. Она слышала крики Аджани, несущегося к ней на помощь, но времени не оставалось. Глаза Ксенага вспыхнули диким огнем, и он занес кулак, стремясь раздавить ее. Его взор метнулся к ее копью. Он мешкал. Он мог завладеть оружием, выкованным Пирфором и присвоенным Гелиодом. Он мог стать повелителем пантеона, величайшим из всех богов.
Он подался вперед, ближе к Элспет, и она увидела свежую кожу, затянувшуюся над раной Нилеи на его груди. Его тело все еще частично состояло из плоти, и наконечник стрелы Нилеи выпирал наружу, словно пытаясь сбежать за пределы его кожи. Частые удары его сердца сотрясали камни вокруг Элспет. Ксенаг вознесся, но все еще был достаточно смертен, чтобы иметь пульс.
За пару мгновений до того, как он дотянулся и отнял бы у нее Посланного Богом, Элспет вскарабкалась на ноги. Трясущимися руками, она прицелилась и взмолилась Нилее направить ее руку. Элспет метнула меч-копье в божественный наконечник стрелы, застрявший в груди Ксенага. Как только Посланный Богом коснулся наконечника, последний взорвался на миллион острых осколков в груди сатира, разрезав его сердце на куски. Оставшаяся плоть Ксенага походила на рваные лоскуты. Звездные реки хлынули из рваных ран месива, служившего сатиру телом еще несколько мгновений тому назад. Останки его рухнули на пол, и звездная ткань втекла обратно, в созданную им бездну, и Никс вновь засиял над миром смертных.
- Эреб, я прошла твое испытание, - сказала она. – Выполни теперь мою просьбу.
- Нет, Элспет! – Зарычал Аджани.
- Я меняю свою жизнь, на жизнь Дакса! – Прокричала Элспет.
Аджани кричал ей что-то, пока она спешно подняла копье. Широко взмахнув им, она нанесла последний глубокий порез в сверкающем мраморном полу, и тот обрушился под весом умирающего бога. Элспет метнулась назад, подальше от волны раскалывающегося мрамора. Аджани бросился вперед, схватил ее, и оттащил на безопасное расстояние. Они рухнули на холодные камни, и Элспет прижала клинок к груди.
- О, Элспет, что ты наделала? – шептал Аджани.
Ветер перенес просьбу Элспет в Подземное Царство, где Эреб поднялся со своего золотого трона, в нетерпении разминая руки.
- Что же ты наделала? – повторил Аджани.
Но Элспет не отвечала. Как только сознание Ксенага покинуло его, тело сатира уменьшилось до его прежних размеров. Оно выскользнуло сквозь брешь между мирами, и рухнуло в Землях Отчаянья. Сатиры Ксенага взрывались в самовозгорающемся пламени, подобно последним мгновениям веселья, когда фейерверки озаряют ночное небо. Звездные создания вернулись на яркий небосвод и продолжили свои прогулки в вечности небес. Но Элспет не сводила глаз с летящей к ней синей точки. Посреди шума и хаоса, рожденная в Никсе бабочка села ей на руку, сжимавшую меч-копье.
Голос богини Нилеи расцвел в ее мыслях, - Ты восстановила порядок в пантеоне. Я прощаю тебе твои прегрешения. Но ты должна покинуть Никс, прежде чем Гелиод найдет тебя, или Эреб утащит тебя в свое Царство. Я помогу тебе, если смогу.
Тело Элспет начало мерцать небесным светом. Аура из звездной ткани окружила ее волей Нилеи, укутавшей ее плащом из звезд. Звездная пыль заблестела в белом мехе Аджани, когда Нилея удостоила леонина тем же даром. Наделенные звездной сущностью Никса, они стали подобны его детям.
- Бегите к Святилищу Богов на краю Никса, - сказала Нилея. – Вы сможете сбежать в мир смертных, где Гелиоду придется полагаться на своих оракулов, чтобы отыскать вас. Мир огромен и глубок, там вы сможете укрыться от него.
- А куда идешь ты? – Позвала Элспет, уже зная ответ. Нилея отправится на поиски Дакса, который вскоре будет вновь ходить средь живых. Элспет было горько от того, что больше никогда не увидит Дакса, но, по крайней мере, он сможет найти свое счастье в своем сверкающем городе на краю океана Тассы. Бабочка исчезла, горизонт начал вращаться вокруг своей оси, и святилище богов вновь возникло передними.
- Ты сможешь перейти в другой мир? – спросил Аджани. – У меня не хватит сил.
В данный момент, Элспет была слишком слаба, даже чтобы призывать песчинку. Да и сам Никс не ощущался настолько материальным местом, откуда можно было бы войти в Сплошную Бесконечность. Его словно не существовало во времени и пространстве, в отличие от других миров. А если они не могли выйти из этого мира, им нужно было бежать. Собрав последние остатки сил, они поспешили к святилищу, но в это мгновение услышали вокруг себя эхо голоса. Древний и подобный грому, он был лишен всякого сострадания.
- Гелиод, - произнес Эреб. – Ты должен передать ее мне.
Они уже почти добежали до святилища, где сиял столб света, подобно маяку убежища. Исходящих от алтаря Гелиода, он был связующей точкой меж двух миров, и их единственных выход из обители богов. Лишь рожденные в Никсе могли пересекать границу Никса и мира смертных, но Нилея наделила их этой способностью, благодаря своему дару. Секунды отделяли их от безопасности, когда пульсирующая ударная волна пронеслась по святилищу, сбив их обоих с ног. Гелиод нашел их. Он выглядел почти, как человек, с темными волосами и пронизывающим взглядом, но его тело было окружено аурой света, от которой смотреть на него было больно.
- Мой чемпион, - сказал он. – Дай мне мое оружие.
Посланный Богом вылетел из руки Элспет, несмотря на ее отчаянные попытки удержать его.
- Стань снова неподвластной моей силе, - съязвил он. – Если у тебя все еще есть силы на это.
У Элспет не осталось сил. Он отобрал ее клинок, и она была безмерно измождена. В невыносимом свете она не видела Аджани. Она пыталась нащупать его, но не смогла отыскать своего друга.
- Даже если бы ты не отдалась Эребу, я бы не позволил бы тебе жить, - сказал Гелиод. – Ты слишком подобна сатиру. Твои глаза видели вещи, которые не могу представить себе даже я. А чемпион не может знать больше, чем ее бог. Я повелитель пантеона. Я величайший из всех.
Свет Гелиода
