Читаем без скачивания Жаба с кошельком - Дарья Донцова

– Согласна, – кивнула Маня, – только это не про Хуча. Что-то до сих пор ему не приходило в голову посидеть на диете.

– Давай подождем до завтра и, если утром он не кинется к мискам, вызовем врача, – предложила я.

На том и порешили. Ночь у нас прошла совершенно спокойно. Мопс прохрапел у меня под одеялом, и я подумала, что все в полном порядке. Но утром Хучик опять отказался от корма, глянул на творог и поковылял прочь. Зная, что он не слишком любит молочные продукты, я открыла холодильник, достала оттуда батон свежайшей «Докторской» колбасы, отрезала кусочек и крикнула:

– Хучик, на!

Мопс медленно пришел назад, понюхал розовый кружочек раз, другой, третий, потом отвернулся. На его складчатой морде появилось выражение отвращения. Хуч чихнул, потом сел, наклонил голову набок, затем встал, послышались квакающие звуки.

Я схватила телефон. Похоже, он и впрямь заболел, отказался от еды, а теперь еще его и тошнит!

Несмотря на то, что на улице пылала жара, я поехала в ветеринарную клинику, закутав мопса в плед. У подъезда нас встретил Дениска и сказал:

– Только спокойствие, сейчас возьмем все анализы, сделаем УЗИ и тогда посмотрим.

Хучик стоически вытерпел неприятные процедуры, даже не подумал особо сопротивляться, когда лаборантка стала брать у него кровь.

– Молодец, – похвалил мопса Дениска, потом взял со стола коробочку, вытащил оттуда желтый кругляшок и протянул Хучу: – На, угощайся, заслужил!

Мопс вздрогнул, чихнул и отошел в сторону.

– Ты чего? – изумился Денис. – Это же твои любимые сырные дропсы!

Но Хуч забился под стул и недовольно заворчал.

– Оставь его в покое, – вздохнула я, – видишь, что творится! Только бы не чумка!

– На чумку категорически не похоже, – заявил врач, – она начинается с респираторных проявлений, а тут ничего нет: ни насморка, ни кашля.

Часа через два консилиум ветеринаров, изучив анализы и просмотрев результаты других исследований, решил: мопс здоров. Здоровее не бывает! Просто образцово-показательная собака.

– Не волнуйтесь, – успокаивал меня заведующий ветлечебницей, огромный до безобразия Сергей Борисович, – может, ему просто ваша еда надоела. Поменяйте рацион!

Замотав мопса в одеяло, я поехала назад в Ложкино и по дороге остановилась у большого супермаркета. Сменить рацион? Ладно, куплю сейчас Хучу то, что он любит больше всего на свете и что ему практически никогда не дают, боясь за хрупкую печень мопса, – паштет. Только не тот, что продается в пластмассовых ванночках и разноцветных коробочках, а настоящий, в фольговом лоточке, стоимостью… Впрочем, цену тут приводить не стану, чтобы те, кто не имеет четвероногих членов семьи, не осудили меня. Если у человека нет дома животных, он разозлится, сообразив, какие деньги я собираюсь потратить на деликатес для мопса. А вот собачники и кошатники меня поймут. Заболевшему любимцу приобретешь все, что угодно, не глядя на ценники, черной икры ему купишь, лишь бы поправился.

Получив у продавщицы лоточек, я подошла к кассе и протянула карточку. Кассирша глянула на одиноко лежащую в проволочной корзине упаковку:

– Это все?

– Да.

Девушка повертела в руках кредитку и потом вежливо сказала:

– Ваш паспорт, пожалуйста!

– Вот права.

– Нет, нужен паспорт.

– Что за чушь? – удивилась я. – Чем права не подходят? Фотография на месте.

– Здесь нет образца вашей подписи! – твердо заявила кассирша.

– Это моя кредитка, ей-богу.

– У меня нет никаких сомнений, но по правилам следует предъявить паспорт!

– Вот, давайте распишусь здесь десять раз! Да вы поглядите, какая у меня простая подпись, без закорючек и выкрутасов, просто ставлю: Д. Васильева.

– То-то и оно, – вздохнула девушка, – такую любой подделает! Простая роспись моментально вызывает сомнения, та, что с «кренделями», более безопасна.

– Безопасна для кого? – рявкнула я.

– Для кассира, – пояснила девица, – ее другому человеку воспроизвести трудно. Вот придет протест из банка, мне из своего кармана придется платить!

– Это моя кредитка!

– Верно, но дайте паспорт!

– Права возьмите.

– Нет!!! Нужен образец подписи.

Видя, что разговор побежал по кругу, я решила действовать по-другому.

– Ну подумайте сами, если бы я хотела воспользоваться чужой кредиткой, небось набрала бы полную корзинку еды. А у меня лишь копеечная покупка!

Девица с каменным лицом сообщила:

– Этот паштет один из самых дорогих в магазине.

– Что вы глупости говорите, вон коньяки стоят! Пробивайте быстро.

– Паспорт.

У меня закружилась голова.

– Давайте наличные, – предложила кассирша.

Я порылась в кошельке:

– У меня столько нет.

– Нет денег, нет и паштета, – заявила девица.

– Как вам только не стыдно, – пробормотала я, отшвыривая фольговый лоток, – уйду так.

– Пожалуйста, – пожала плечами она, – доброго вам пути. А насчет стыда. Да любой человек на моем месте поступит так же, ни один кассир не станет снимать с карточки крупную сумму, не проверив паспорт. Таковы правила, и не мной они придуманы!

Отшвырнув несчастный паштет в сторону, я вылетела на улицу и села в автомобиль. Нет, какая противная! «Ни один кассир не станет снимать с карточки крупную сумму, не проверив паспорта». С ума сошла, ладно бы я собиралась потратить десять тысяч долларов, тогда, понятное дело, есть о чем беспокоиться. А тут паштет стоимостью в пару сотен рублей. Вот вредина!

И тут в мою голову неожиданно пришла гениальная мысль!

Трясущимися руками я повернула руль, припарковалась и схватилась за «Голуаз». «Ни один кассир не станет снимать с карточки крупную сумму, не проверив паспорт!!!» Вообще-то правильно, неприятности никому не нужны! «Простая подпись вызывает сомнения». Тоже верное наблюдение. И вот теперь скажите мне, каким образом болезненного вида дядька, тот самый, купивший за десять тысяч сервиз, ухитрился расплатиться карточкой, на которой стояла самая простая, без наворотов и закорючек подпись: А. Винтусов. Неужели кассирша, увидав, какую сумму собирается снять дядечка, не потребовала паспорт? Такое просто невозможно! Следовательно…

Нарушив все существующие правила, я развернулась в неположенном месте и понеслась в антикварный магазин.

Хуча пришлось прихватить с собой. Мопс терпеть не может оставаться в машине в одиночестве. Он, правда, намеревался пойти со мной и в супермаркет, но в лавку, торгующую харчами, я его, естественно, не взяла. Продавщицы Лиля и Олеся тосковали в одиночестве, увидав Хучика, они обрадовались.

– Ой, какой хорошенький!

– Можно его потрогать?

– Ушки бархатные!

– Шерстка такая нежная!

Хуч разомлел, как все представители мужского пола, он обожает находиться в центре внимания и выслушивать комплименты.

Подождав, пока девицы наиграются с мопсом, я улыбнулась:

– Что-то у вас пусто.

– Лето, – пояснила Лиля, – работы никакой – мертвый сезон, вот гадаем, кто из нас под нож попадет.

– Под какой нож? – удивилась я.

– Это так, аллегорическое высказывание, – улыбнулась Лиля, – наш хозяин лишнюю копейку зря не потратит. Как только спад покупателей начинается в июне, сразу кассира увольняет, а одну из нас за аппарат сажает, экономит на служащих!

– На кассе сидеть настоящий мрак, – поежилась Олеся, – я всегда просчитаться боюсь.

– Я в позапрошлом году налетела, – пожаловалась Лиля, – недостача обнаружилась, три тысячи, наверное, неправильно с кого-то деньги взяла! Вот сегодня попросили его нас двоих материально ответственными сделать.

– Кассирша больше тут не работает?

Девушки одновременно кивнули.

– Ага, – пояснила Олеся, – впрочем, я даже рада, хотя вроде мне придется дела принимать!

– Вы с ней не дружили?

– Странная она была.

– Ненормальная, – вмешалась Лиля, – просто дура.

– И где она сейчас?

– Фиг ее знает, – ответила Олеся, – небось дома сидит!

– Адресок ее не подскажете?

– Мы его не знаем, – удивилась Лиля.

– А телефон?

– Это можно, – кивнула она, – сейчас принесу.

Девушка повернулась и исчезла в подсобке.

– Зачем вам телефон? – поинтересовалась Олеся, гладя Хуча.

– Скажи, – вопросом на вопрос ответила я, – почему тебе кассирша странной показалась?

Олеся усмехнулась:

– Глупости делала.

– Какие, например?

– Ну… помните, мы вам про сервиз говорили, который постоянная сдатчица принесла? Вы еще от него совочек показывали?

– Конечно.

Олеся замялась.

– Нехорошо, конечно, но у нас с Лилькой зарплата маленькая, вот мы и придерживаем кое-какие вещи для своих клиентов, на витрину не выставляем, в подсобке держим, знаем, кого что заинтересует, и звоним человеку на дом. Если свой отказывается приобретать, вот тогда в общую продажу пускаем. Сами понимаете, нам за это чаевые дают. Может, и не слишком честно поступаем, но кому от этого плохо?