– А вы, собственно… – пролепетала Вера Константиновна, отступая от двери и натыкаясь на стоящих за ее спиной Славика и Соню.
– А я, собственно, к этому… Как его… – запнулся он на секунду, наморщив лоб. – Черт, забыл, пока ехал… А! Вспомнил! Я, собственно, к Друду…
– А у нас здесь таких нет… – начала было разводить руками Вера Константиновна, но Славик, выступив из-за спины матери, проговорил радостно:
– Я! Это я – Друд! Это вы ко мне приехали! Вы от Анальгина, да? Заходите!
Гость переступил через порог, протянул Славику для знакомства руку:
– Иван… А твое настоящее имя какое?
– А я Вячеслав!
– Ну вот… Это уже по-человечески звучит. А то напридумывали себе погонялок всяких. Моего соседа в народе Вовкой зовут, а он говорит – скажи, мол, я от Анальгина… Давай рассказывай, кто тут сильно в моей помощи нуждается…
– Да вот, у этой девушки проблемы. Ее Соня зовут. Она вам сама все расскажет. Да вы проходите! Можно вот сюда, в мою комнату…
Гость по имени Иван деловито стянул ботинки, одним движением скинул с плеч черную ветровку. Под ветровкой у него оказался серый мягкий ласково облегающий свитер, тонкий и нежный, отчего суровое его обличье в момент как-то одомашнилось и уже не смотрелось таким устрашающим. Гуськом они потянулись в Славикину комнату – впереди Славик, за ним Иван, Соня же осторожно застыла в дверях, по-прежнему стискивая пальцы в замок. Вера Константиновна, высовываясь из-за ее плеча и продолжая бдительно вглядываться в лицо гостя, все-таки сочла нужным утолить все свои сомнения:
– А вы, простите… Вы как наш адрес узнали? Из Интернета, что ли?
– Нет. Я не сижу в Интернете. Не люблю, знаете ли, – спокойно повернул к ней голову Иван.
Голос у него был очень спокойный – низкий и ровный голос уверенного в своих силах молодого мужчины. Соня даже отметила про себя несколько отстраненно – надо же, дисгармония какая… С таким лицом – и такой голос! Вот если бы он проговорил что-нибудь из разряда «блин в натуре», это бы больше ему подошло. А так… Права Вера Константиновна – странновато все это выглядит…
– … Вот сосед мой по лестничной площадке, Вовка, тот да, тот сидит в Сети целыми сутками, мне мать его недавно пожаловалась, – продолжил меж тем Иван. – Он, знаете, и прибежал ко мне полчаса назад – помоги, говорит, людям из «аськи» срочно помощь нужна…
– И… что? Вы просто так встали и поехали помогать чужим, неизвестным вам людям? – не унималась подозрительная Вера Константиновна.
– А почему нет? Раз позвали… – произнес он голосом Саида из кинофильма «Белое солнце пустыни». И даже плечами так же пожал, как тот Саид, – чуть-чуть, едва заметно.
– Ну, не знаю, не знаю… Странно как-то все это, – покачала головой Вера Константиновна, выражая свое непреходящее сомнение. – А вы что, в милиции работаете?
– Нет. Не в милиции. Но я имел честь служить в других органах, тоже способных бороться с человеческой несправедливостью.
– Мам, он бывший спецназовец… – пояснил торопливо матери Славик. – Мне Анальгин так и ответил – придет, мол, крутой бывший спецназовец…
Иван кинул на него быстрый недовольный взгляд, промолчал. Потом, решив, видимо, что официальное его представление закончено, обратился напрямую к Соне:
– Давайте, рассказывайте, что у вас там стряслось…
Соня осторожно присела на край тахты и, устроив ледяные ладони меж коленок, принялась рассказывать. И сама удивилась – очень уж коротким получался этот рассказ. А ей казалось – столько всего произошло за эти дни… Похороны Анны Илларионовны, скорое изгнание ее Томочкой сюда, в эту неприютную квартиру, ночные страхи, да еще плюс ко всему Викины проблемы… Вера Константиновна сидела с ней рядом, плечом к плечу, мелко и быстро кивала, будто старалась подтвердить все Сонины слова. Когда же речь зашла о появлении в Сониной истории родственницы Люси, не выдержала, вся подалась вперед, замахала у Ивана перед лицом указательным пальцем:
– А я ей сразу, сразу тогда сказала, что никаких родственников у покойной Анны Илларионовны отродясь не было! А Сонечка меня не послушала…
– Понятно, – вежливо улыбнулся ей Иван и, обратившись к Соне, кивнул: – А вы продолжайте, пожалуйста…
– Ну вот… А сегодня вечером я пришла домой, и… и…
В этом месте Соня не выдержала – лицо само собой скуксилось, губы затряслись, горло перехватило коротким спазмом. Вяло взмахнув обеими руками, она закрыла ими лицо, пытаясь таким образом справиться со слезами. Вера Константиновна тут же обхватила ее за плечи, прижала к себе и, словно подхватив эстафету, начала тараторить возмущенно:
– Представляете, тот, который Люсиным мужем назвался, обвинил Сонечку, будто бы она у них деньги украла! Много денег! Нет, вы можете такое представить? Чтоб Сонечка – и украла?
– Да вообще-то с трудом… – со вниманием Соню разглядывая, тихо произнес Иван.
– Ну вот! Так и я то же говорю! – воодушевилась Вера Константиновна. – А потом он взял и выкинул ее из квартиры! Силой! Вы посмотрите, у нее все ладони содраны, и коленки, и лицо вон… Еще неизвестно, как теперь эта царапина на лице зарастет! А вдруг шрам останется!
– Да погоди ты про шрам, мама… – встрял в разговор Славик. И, обращаясь к Ивану, спросил деловито: – Как ты думаешь, чего они хотят? Ведь явно же никакие они не родственники… Все равно ж квартира эта им не достанется! Мне вот непонятно, например…
– Да чего ж тут непонятного? – улыбнулся, пожав плечами, Иван. – Очень даже все тут понятно. Ты хоть знаешь, сколько сейчас надо платить за съемную квартиру?
– А при чем тут…
– А при том. Вы, судя по всему, нарвались на обыкновенных жуликов, любителей благоустроенной квартирной халявы. Пока завещание вступит в силу, должно ведь полгода пройти? Так, если я не ошибаюсь?
– Ну да… – задумчиво покивал Славик. – Тогда все сходится… А деньгами они ее просто припугнули, выходит…
– Правильно. Молодец. Соображаешь, – похвалил его Иван. Потом хлопнул себя слегка по мощным, обтянутым синими джинсами коленям, проговорил тихо: – Что ж, будем выселять…
– Да как, как их выселять-то? Они же дверь не открывают! – обиженно протянула Вера Константиновна. – Я уже ходила, пробовала… А у Сонечки, между прочим, там билеты на поезд остались! Ей утром выезжать надо!
– Ну, вам не открыли, так мне откроют, – решительно поднялся со стула Иван. – Разберемся. Только у меня к вам одна просьба будет – из квартиры прошу ни в коем случае не выходить! Вячеслав, ты остаешься за старшего. Что бы ни было – из квартиры ни шагу. Помешаете только. Понял?
– Понял… – кивнул Славик, вмиг проникшись возложенной на него ответственностью.
