Приоритеты. Приведу себя в порядок, обработаю рану.
Ему так много хотелось сказать ей, но он не был уверен, как. Она пробудила в Тентиле то, чему у него не было названия.
Родственные души.
То, что они разделяли сейчас, и что разделят в конечном итоге, невозможно было полностью передать словами. Это было о поступках, о действиях. И он сделает все, что в его силах, чтобы убедиться, что она безвозвратно принадлежит ему в вечной безопасности.
ГЛАВА 10
Веки Абеллы затрепетали, когда она медленно просыпалась. В комнате было полутемно, слабые лампы в углах давали единственное скудное освещение, которого как раз хватало, чтобы окрасить комнату в оттенки серого. Даже четыре года в Бесконечном Городе не помогли ей преодолеть дезориентацию из-за того, что она никогда не знала, ночь сейчас или день. Под поверхностью не было ни солнца, ни луны, вообще никакого неба, только далекое, рассеянное сияние одиноких как звёзд огней, вмонтированных в металл и каркас, который всегда был над головой.
Она всегда была вынуждена следовать расписанию Каллиона. Когда он бодрствовал, был ее день, когда он спал, была ее ночь. Но теперь течение времени казалось бессвязным. И это было не только потому, что они с Тентилом большую часть времени проводили в бегах, спасая свои жизни.
Мягкое, теплое дыхание пощекотало кожу головы, и Абелла улыбнулась. Она лежала, прижавшись к боку Тентила, ее голова была у него под подбородком, ее рука лежала на его медленно поднимающейся и опадающей груди, а нога была перекинута через его бедро. Одной рукой он обнимал ее, прижимая к себе. Когтистые пальцы слегка сгибались в ответ на каждое малейшее движение.
Абелла водила маленькие круги пальцами по его обнаженной груди, восхищаясь ощущением сильного, ровного сердцебиения под ладонью. При слабом освещении его кожа казалась ярче, особенно по сравнению с ее.
На мгновение она забыла обо всем: о преследующих их смертоносных убийцах, о городе, полном людей, готовых продать ее, о годах порабощения и семье, ожидающей дома, и обрела покой. Удовлетворение, которого она не испытывала уже очень, очень давно, охватило ее.
Если бы она встретила Тентила при других обстоятельствах, как бы она смогла устоять?
Надо признать, его внешность, возможно, была немного жутковатой, временами он выглядел откровенно устрашающе, но те самые черты, которые делали его пугающим, были теми же самыми чертами, которые она находила опасно привлекательными. Он смотрел на нее так, словно она была для него всем.
И он мог бы быть моим.
Его вчерашние слова нашли отклик в ее сознании.
Что-то во мне узнает тебя. Что-то во мне знает, что ты моя. Что я твой. Я не могу игнорировать это, не могу отрицать. Это самая глубокая, самая первобытная часть меня.
Абелла положила руку ему на сердце и закрыла глаза, сосредоточившись на ровном биении сердца.
Что, если бы она бросила все это? Отказалась от поездки домой, чтобы жить с Тентилом.
Это была пугающая мысль… но также и заманчивая. Ее оторвали от всего, что она знала, и бросили в совершенно новый мир — мир порабощения, унижения и боли. Тентил предоставлял возможность снова почувствовать себя личностью, а не собственностью.
Но на что была бы похожа их совместная жизнь? За ними всегда будут охотиться?
Могла ли она просто… отпустить старую жизнь? Ее семья, вероятно, двинулась дальше, но жаждали ли они завершения, которого так и не получили? Они уже оплакали ее?
Она не была уверена, сможет ли отказаться от мечты о возвращении домой, чтобы вместо этого жить бок о бок с Тентилом. Хотя ее и тянуло к нему, она едва знала этого мужчину.
Родственные души.
Будет ли она сожалеть, если не останется с ним?
Он был чужаком, опасным незнакомцем, и все же что-то в том, чтобы быть с ним, казалось правильным, реальным.
Возможно, она преждевременно приняла слова Тентила близко к сердцу. Возможно, она позволила ему пробудить какие-то старые романтические представления и стремления, которые, как она думала, были потеряны для нее навсегда, но…
— Еще есть время поспать, — мягко сказал Тентил.
Абелла вздрогнула и открыла глаза. Ничто в его дыхании или сердцебиении не изменилось, указывая на бодрствование.
— Да?
Утвердительный гул поднялся из его груди, вибрируя у ее руки и проходя через тело. От этого пробежали мурашки. Его грубый и искаженный голос в сочетании с жаром и крепкими объятиями вновь разжег вездесущее желание, таящееся в глубине. И теперь, когда он проснулся…
Она глубоко дышала, вдыхая чистый, мужской аромат, и потерлась носом о шею. Его рука на ее позвоночнике напряглась, когти слегка укололи кожу в том месте, где рубашка задралась, обнажив поясницу.
Внезапно она совсем перестала чувствовать усталость.
Абелла скользнула рукой вниз, обводя его пресс, пока не достигла края одеяла, прикрывающего таз.
— Абелла? — спросил он хриплым шепотом.
— Ммм? — она слегка провела пальцами взад-вперед по краю одеяла. Низкое расположение ткани наводило на мысль, что его рубашка была не единственным предметом одежды, от которого он отказался после душа.
Его желудок затрепетал, дыхание участилось. Он схватил в охапку постельное белье свободной рукой, пальцы на ее спине напряглись, усилив нажим когтей ровно настолько, чтобы вызвать больше трепета у Абеллы. Всего в нескольких сантиметрах от ее пальцев на одеяле появилась выпуклость.
Она приподнялась, и когда Тентил двинулся, чтобы подняться вместе с ней, Абелла уперлась рукой ему в грудь и толкнула обратно. Их глаза встретились, его зрачки почти полностью закрыли серебряную радужку.
— Не двигайся, — сказала она.
Растерянность отразилась на его лице, а губы приоткрылись, обнажив кончики клыков, но он остался на месте, когда она провела пальцами по его нижней губе и шрамам по обе стороны рта.
— Не двигайся, — повторила она, проводя рукой по его груди и животу.
Она снова дотронулась до одеяла и сдвинула его ниже. Абелла повернула голову, чтобы проследить взглядом за движением своей руки, пока, наконец, ее глаза не остановились на его возбужденном члене.
На первый взгляд член казался человеческим, но инопланетные черты стали очевидны по мере того, как глаза Абеллы постепенно привыкали к тусклому освещению. Ряд перекрывающих гребней проходил вдоль нижней стороны, а три ряда маленьких бугорков тянулись от широкой головки к основанию. Совершенно безволосые, как и все остальное его тело, кроме головы, яйца располагались внизу.
Она не знала, что сказать, не могла предположить, как будет выглядеть его член, а она видела множество инопланетных причиндалов с тех пор, как Каллион начал выставлять ее напоказ, как экзотическое домашнее животное в Искривленных Пустотах, но вид пульсирующей эрекции Тентила вызвал прилив жара по телу Абеллы. Ее лоно сжалось в нужде, она могла представить, какое удовольствие эти бугорки и выпуклости доставят ей внутри.
Капелька влаги собралась на кончике члена. Абеллы нее потекли слюнки. У людей солоноватый вкус, а у Тентила? Или у него будет привкус сладкой корицы, как у его поцелуев?
Абелла поползла дальше по кровати, подталкивая его ноги, пока он не раздвинул их и не освободил место для нее, чтобы встать на колени между его бедер. Пряный аромат наполнил воздух, и она глубоко вдохнула его. Опираясь одной рукой о кровать, она обхватила пальцами его член.
Он резко втянул воздух и напрягся, поднимая колени и хватаясь за постель рядом с собой. Абелла подняла голову и увидела обнаженные клыки и широко раскрытые, полностью черные, глаза. Так на Тентила подействовало простое прикосновение. Этот вид вызвал прилив скользкого, влажного тепла между ее ног. Лоно запульсировало, когда она крепче сжала его член.
— Абелла? — хриплый голос был полон страсти и неуверенности.
Она поняла, что его напряжение было не только результатом удовольствия. Он нервничал.
