Читаем без скачивания СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

Годхисаватта поднялся, опираясь руками о стол.

— Второй?

Собхаддатра улыбнулся про себя. Этот незаконнорожденный распутник (он имел в виду начальника) явно не видел во сне двух кораблей.

— Да, сэр, — ответил он, — я возвращаюсь на свой пост и буду ждать дальнейших указаний. И надеюсь, сэр…

— Да?

Собхаддатру не удержал даже риск лишиться пенсии. Он не мог устоять.

— И надеюсь, сэр, мы не пропустили не того?

"Далекая Звезда" проносилась над планетой Сейшелы, и Пелорат смотрел как завороженный. Облачный слой был тоньше и ровнее, чем на Терминусе, и, в соответствии с картой, суша была обширнее и компактнее. Судя по рыжему цвету, большая часть континентальной территории была пустынной.

Не видно было никаких признаков жизни. Казалось, это был необитаемый мир пустынь, серых равнин, бесконечных морщин — горных районов — и, разумеется, океана.

— Она выглядит безжизненной, — пробормотал Пелорат.

— С этой высоты невозможно заметить признаки жизни, — возразил Тревиц. — Когда мы спустимся, вы увидите, что суша местами позеленеет. А еще раньше вы увидите на ночной стороне ландшафт с мерцающими огоньками. Человеческие существа имеют пристрастие освещать свои планеты с наступлением темноты. Из этого правила не бывает исключений. Так что первые признаки жизни, которые мы увидим, будут не только человеческими, но и технологическими.

— Люди, — задумчиво сказал Пелорат, — существа преимущественно дневные. Мне кажется, что самой первой задачей развивающейся технологии должно было быть превращение ночи в день. Наверно, развитие технологии планеты можно проследить по увеличению света на ее поверхности. Как вы думаете, сколько времени должен занять переход от полной темноты к сплошному свету?

Тревиц усмехнулся.

— У вас странные мысли, наверно оттого, что вы мифолог. Я не думаю, что планета может достигнуть когда-нибудь сплошного свечения. Свет на ночной стороне повторяет картину плотности населения, и континенты будут искриться узлами и нитями. А, например, Трантор в пору расцвета, когда он был одним огромным городом, выпускал свет на поверхность лишь в редких точках.

Как предсказывал Тревиц, суша позеленела, а на последнем витке он указал Пелорату на пятнышки городов.

— Не очень-то урбанизированный мир. Я не бывал в Сейшельском Союзе, но компьютер выдает мне информацию. Этот мир цепляется за прошлое. Технология в глазах всей Галактики теперь связана с Сообществом, и везде, где оно непопулярно, люди цепляются за прошлое. Кроме, конечно, военной технологии. Уверен, что в этом отношении Сейшелы вполне современная планета.

— Ах, Голан, не будет ли у нас неприятностей? Мы ведь из Сообщества, и находясь на враждебной территории…

— Это не враждебная территория, Янов, не бойтесь. Сообщество здесь просто непопулярно и все. Они позволяют себе роскошь не любить нас, гордятся независимостью и стараются не вспоминать, что они гораздо слабее нас.

— Наверно, нам тут будет не по себе, — подавленно сказал Пелорат.

— Да нет, — ответил Тревиц, — я ведь, Янов, говорю об официальном отношении сейшельского правительства. Остальные люди — просто люди, и, если мы будем вежливы, не будем строить из себя хозяев Галактики, они тоже будут вежливы. Мы прибыли сюда не для того, чтобы устанавливать власть Сообщества. Мы просто туристы, интересующиеся Сейшелами. И если ситуация позволит, некоторый отдых нам положен. Мы можем позволить себе задержаться здесь на несколько дней и познакомиться со здешней жизнью получше. У них может оказаться интересная культура, интересная природа, интересная еда и, если все остальное нам не понравится, интересные женщины. И деньги у нас есть.

Пелорат нахмурился.

— Дорогой мой…

— Послушайте, — сказал Тревиц, — не настолько уж вы стары. Неужели вас это не интересует?

— Я не говорил, что когда-то не играл эту роль, как положено, но сейчас не время. У нас миссия, мы хотим добраться до Геи. Я не возражаю против развлечений в самом деле, но если мы в них пустимся, будет трудно оторваться. — Он покачал головой и нерешительно добавил: — Вспомните, вы боялись, что я не смогу оторваться от Библиотеки на Транторе. По-видимому, Библиотека для меня — это то же, что для вас привлекательная девица. Или несколько девиц.

— Я не распутник, Янов. Но и аскетом стать не намерен. Хорошо, обещаю вам, что мы займемся Геей. Но если по пути мне встретится что-нибудь симпатичное, нет причин в Галактике, по которым я не мог бы на это нормально реагировать.

— Если вы просто поставите Гею на первое место…

— Поставлю. И запомните, никому не говорите, что мы из Сообщества. Это для всех, конечно, будет очевидно, так как у нас кредитки Сообщества и мы говорим с сильным терминусским акцентом, но если мы об этом промолчим, они могут сделать вид, будто считают нас скитальцами без родины, и будут дружелюбны. А если мы будем подчеркивать, что мы из Сообщества, они будут вежливы, но ничего нам не покажут, не расскажут, никуда не поведут и бросят нас на произвол судьбы. Пелорат вздохнул.

— Никогда я не пойму людей.

— Ничего особенного тут нет. Нужно только внимательно посмотреть на себя, и вы поймете любого другого, мы ничем не отличаемся. Разве мог бы Селдон разработать свой План, как бы ни была тонка его математика, если бы он не понимал людей. И как бы ему это удалось, если бы людей не было легко понять? Покажите мне человека, который не понимает людей, и я покажу вам человека, который построил ложный образ самого себя. Я не имел в виду никого задеть.

— Я не обиделся. Подтверждаю, что я неопытен и прожил довольно эксцентричную и ограниченную жизнь. Может быть, я и не смотрел никогда на себя как следует. Поэтому там, где дело касается людей, будьте моим гидом и советчиком.

— Хорошо. Сейчас мой совет — любуйтесь пейзажем. Скоро посадка, мы с компьютером обо всем позаботимся и, уверяю вас, вы ничего не почувствуете.

— Не сердитесь, Голан, если какая-нибудь девица…

— Забудьте об этом. Дайте мне заняться посадкой.

Пелорат отвернулся и стал смотреть на планету, к которой корабль приближался по спирали. Первая чужая планета, на которую ступит его нога. Эта мысль почему-то наполнила его предчувствием чего-то необычного, несмотря на тот факт, что все миллионы обитаемых планет Галактики были колонизированы людьми, родившимися не на них.

Космопорт по меркам Сообщества был небольшим, но содержался хорошо. Тревиц проследил, как «Далекую Звезду» завели на место стоянки и заперли. Им выдали замысловатую шифрованную квитанцию.

Пелорат тихо спросил:

— Мы ее так просто оставим здесь?

Тревиц кивнул и ободряюще положил руку на плечо Пелората.

— Не волнуйтесь, — так же тихо сказал он.

Они сели в наземный автомобиль, взятый напрокат, и Тревиц углубился в карту города, башни которого виднелись на горизонте.

— Город Сейшелы, — сказал он. — Столица этой планеты. Город, планета, звезда — все называется Сейшелы.

— Я беспокоюсь о корабле, — настаивал Пелорат.

— Не о чем беспокоиться. Мы вернемся вечером, потому что даже, если задержимся здесь больше, чем на день, ночевать будем на корабле. Кроме того существует межпланетный кодекс этики космопортов. Он никогда не нарушался, даже во время войны. Корабли, приходящие с миром, неприкосновенны. Без этого никто не будет в безопасности и невозможна торговля. Если бы нашлась планета, на которой нарушили кодекс, космические пилоты всей Галактики объявили бы ей бойкот и она оказалась бы в изоляции. Я вас уверяю, ни одна планета не пошла бы на такой риск. Кроме того…

— Кроме того?

— Ладно, признаюсь. Я настроил компьютер так, что всякий непохожий на вас или меня будет убит, если попытается подняться на борт «Далекой Звезды». Я позволил себе объяснить это начальнику Космопорта. Я очень вежливо объяснил ему, что в виду отличной репутации Космопорта города Сейшелы хотел бы выключить это устройство. Но я не знаю как его выключить, потому что этот корабль — новая модель.

— Он, конечно, не поверил?

— Еще бы. Но ему пришлось сделать вид, что поверил. Иначе он оказался бы униженным, а этого он не хотел.

— Это еще один пример того, как устроены люди?

— Да. Вы привыкнете, Янов.

— Откуда вы знаете, что в этом автомобиле нет жучков?

— Я подумал об этом. Поэтому, когда мне предложили автомобиль я выбрал наугад другой. Если же они все с жучками… Что уж такого страшного мы сказали?

У Пелората был несчастный вид.

— Не знаю, как сказать… Наверно, невежливо на это жаловаться, но мне не нравится здешний воздух. Здесь чувствуется… аромат.

— В автомобиле?

— Собственно, начиная с Космопорта. Я думал, что таков запах космопортов, но автомобиль везет его с собой, можно открыть окно?