class="p1">– Исключительный та… т-тт… та-а-алант! – запел он.
Решительную женщину пение Макса не заинтересовало. Она со скепсисом посмотрела на Рину, которая все еще ощупывала свои ноги.
– Вставай! – велела она.
Рина поспешно вскочила. Она была выше дамочки на полголовы, но почему-то казалась рядом с ней карлицей. Есть такие маленькие люди, рядом с которыми даже великаны уменьшаются.
– Ты знаешь, кто я? – спросила женщина, поправляя очки.
– Да.
Даму это насторожило.
– И кто? – спросила она ознакомительно.
– Вы Кавалерия! – ляпнула Рина.
Лицо у дамы вытянулось. Но посмотрела она не на Рину, а снова на Ула. Если раньше голова у того была просто втянута, то теперь она почти совсем исчезла. Однако он успел бросить на Рину мрачный взгляд и провести большим пальцем по шее.
– Кавалерия – это конница! – с нажимом произнесла маленькая дама. – Скажи, я похожа на конницу или все же на директора ШНыра?
Рина поспешила высказаться в пользу второй версии. Калерия Валерьевна разглядывала ее пристально, не таясь. И Рина тоже ее рассматривала, только не так явно. Она помнила, что ей сказал Ул про мужа и сына, однако никакой тоски пока в Кавалерии не наблюдала. Или, возможно, она была глубже, чем можно зачерпнуть в первые секунды.
– В последние дни ты встречала необычных пчел? – спросила Кавалерия.
Рина покачала головой.
– Я могла не обратить внимания, – сказала она.
– На эту ты обратила бы внимание! – уверенно ответила Кавалерия и немедленно задала новый вопрос: – Почему ты не взяла себе закладку?
Рине захотелось соврать, но она почувствовала, что этого лучше не делать.
– Я не знала, что это закладка и что ее можно взять себе, – сказала она отважно.
Маленькая женщина поощряюще хмыкнула и одернула на Рине куртку.
– Пять баллов! Но на всякий случай запомни: знать необязательно. Не хочу навязывать свой взгляд на вещи, но куча народа спилась, понятия не имея, как выглядит формула спирта… Ул! Макс! Родион! Найдите Кузепыча и попросите его поселить новенькую!
– Кузепыч будет скрипеть. Скажет, что надо было предупреждать заранее, – отозвался Родион.
Он единственный разговаривал с Калерией без робости. Калерия Валерьевна опустила голову, а потом закинула подбородок так резко, что тонкая косичка дернулась, как кошачий хвост.
– По логике вещей – а у меня все в порядке с логикой! – далеко не обо всем можно предупредить заранее. Так и передайте Кузепычу! – отрезала она.
* * *
– Ну и влетит мне сегодня! Зачем ты ляпнула про Кавалерию? – сказал Ул, когда директриса ушла.
– Прости, – виновато сказала Рина.
Ул прислушался к себе.
– Вечером прощу. Пока я еще обижен, – заявил он и вместе с Максом и Родионом ушел искать Кузепыча.
Рина огляделась. Вдоль дороги тянулась цепочка молодых деревьев, похожих на торчащие зубья вкопанной расчески. Забор веселенький, железный, с каплями засохшей краски, которую так приятно сцарапывать ногтем. Каждая капля содержит в себе краткий, бесконечно тихий «пуф!» На забор напирают кусты сирени, частично обломанной. Вокруг спешат раздвинуть землю бесчисленные подрастающие сирени и сиренята.
За сиренью – асфальтовая площадка, на которой стоит старая машина алого цвета. Спортивная, хищных очертаний, но с новыми дисками и резиной. Аллея ведет к двухэтажному дому в форме огромной буквы «Н». Острая крыша с ржавчиной на стыках и ветхой деревянной лесенкой. Кокетливая труба с жестяным козырьком. Окошки в подвал забраны решеткой. Дополнительная пожарная лестница ведет вдоль стены на второй этаж.
Рина подошла к крыльцу. Небольшое, без перил, ступенек в пять. На двойной деревянной двери висит обычный лист формата А4, упрятанный под оргстекло, но все равно ухитрившийся по краям подмокнуть, а в центре выгореть.
НЕСКОЛЬКО ФАКТОВ О ШНыре:
1. Есть ШНыр, и есть шныр. Ну, с этим ты разберешься быстро.
2. Гостей, родителей, друзей сюда пригласить нельзя, если они, конечно, не шныры.
3. Здесь делятся всем, кроме дурного настроения.
4. Дуэли, драки, пустые разговоры и выяснение отношений в Зеленом Лабиринте строго запрещены.
5. Нерпи не терять! За зарядку, поломку, сбои в работе, ваше залипание в кирпичной кладке, проблемы с боевой магией и т. д. администрация ответственности не несет.
Дальше Рина прочитать не успела. Дверь открылась. Выглянул Макс.
– Идем. Мы нашли Кы… к-к… к… – сказал он и, бросив воевать со словом, пальцем поманил Рину за собой.
Потянулся длиннейший коридор. Замелькали стены со вставными деревянными панелями; низкие банкетки из кожезаменителя; таблички «Выход» и «Вход» с зеленой подсветкой; врезанная в стену железная петля от несуществующей двери; старая чеканка с горцами; огнетушитель в красном ящике.
За окном – железный козырек, похожий на корыто, со стоком наружу. Круглый внутренний дворик с четырьмя елями. Одна огромная с крупными шишками и лысой вершиной, похожей на голову грифа. Рядом маленькая ель и еще две средних, отшатнувшиеся друг от друга и будто танцующие аргентинское танго.
ШНыр, казавшийся поначалу устроенным просто – два параллельных корпуса и соединяющая их галерея, – на деле оказался не таким простым, потому что к одной из перекладин «Н» примыкали еще пристройки в форме кривоватого «Ш».
«Ш и Н – почти как ШНыр. Занятно!» – подумала Рина.
«К-корюдорчики» – называл их Макс. Пахло мастикой. Под ногами лежал обеззубленный паркет. На стене Рине попалась старая групповая фотография в деревянной раме. Она не удержалась и остановилась.
Вот Макс, такой же огромный, но со смешным детским лицом; вот Родион, не такой матерый и небритый, но такой же недоверчивый и немного угрюмый; а вот и Калерия Валерьевна, бодрая и устрашающе неизменная. Рине показалось, что среди полудетских лиц, окружавших преподавателей, мелькнуло и лицо Ула. Неужели это он? Вихрастый, лупоглазенький, смешной. Все стоят, а он разлегся в первом ряду перед всеми и подпер рукой щеку.
«Интересно, а девушка Ула тоже тут?» – подумала Рина, пытаясь среди нескольких десятков людей угадать нужное лицо. Но, конечно, не угадала.
Макс нетерпеливо кашлянул, напоминая, что нужно спешить.
У лестницы им встретился темноволосый симпатичный парень. У парня была загипсована левая рука. Он не слишком заморачивался и успел изрисовать гипс маркером.
– Привет, В-вовчик! Как ты? – крикнул ему Макс.
– Норма! – баском ответил Вовчик, деловито осматривая фигуру Рины.
– А рука?
– Норма! – тоже сказал Вовчик, переводя взгляд на прилагавшееся к этим ногам лицо.
– У тебя все н-норма! – заметил Макс.
– Нет, не все! – пожаловался Вовчик не столько Максу, сколько Рине. – У меня девушки нет. Это не норма.
В эту секунду из примыкавшего коридора выскочила девушка с пластиковой трубой, догонявшая Вовчика, чтобы треснуть его по макушке. Заметив Макса и Рину, она сунула трубу под мышку и попыталась сделать мыслящее лицо.
– Сочувствую! Давай у нее попросим поискать тебе кого-нибудь! –
