порождали черты русскости, особенно черты агрессивности. Справедливо пишет В. Солоухин: «То, что весь русский народ, понимаете, весь-весь не поднялся и хотя бы с вилами и топорами не двинулся на Москву, где заседали преступники оккупанты, это его позор, его предательство, за которое в последующие годы он заплатил десятками миллионов жертв, десятилетиями разнузданного насилия над собой, десятилетиями фактического рабства…Заслужил! [В. Солоухин, «Последняя ступень», стр. 202]. В синтезе подобной качественности наших людей в итоге последующей за ней событийностью, надо выделить две судьбоносные составляющие: 1) небывалая покорность, пресмыкательство, беззубость, затворённых на страхах и 2) отвращение к труду на земле, ставшим для крестьянина-колхозника почти бесплатным. По-бытовому, а потому убедительно и ясно сказал о народе В. Солоухин: «Распоряжались губкомы, ревкомы, ОГПУ, но крестьян-то в 29 году увозили не губкомы. Лошадей-то запрягали соседи, кумовья, свояки, свои сельчане. С описью-то понятыми ходили по избам, детей из люлек выкидывали они же! Нет, не сожаления, не сострадания, а только презрения заслуживает наш великий народ» [cтр. 518].
Сложилась и продолжает действовать жёсткая, массовая, объёмная сокрытость отечественной действительности, порождённая революцией. Хотя после 1861 года прорвались в практику жизни внутренние силы и стремления русских, бывших крепостных, но их погасила революция. Разнообразные аспекты сокрытости до сих пор сохраняются. «Железный занавес» полностью оградил было наших граждан от соблазняющих потоков реальности. У русских нет 3-его надзорного отделения ни в душе, ни в голове, в отличие от западников. Там мало жизненное пространство, порухи поведения высвечиваются сразу и за них тут же приходится отвечать. У нас просторы необъятные, есть где прятать огрехи. Поэтому и расцветают «Авось», «Небось», «Как — нибудь». В тесном симбиозе бытуют у нас благоволение, благочестие с одновременной неблаговерностью, бесчестием, с незыблемой прочностью предрассудков.
Поразительно, что только один великоросс глух и не ведает об опасности, грозящей его национальному бытию путём растаскивания страны. Без поддержки Запада сепаратизмы были бы бессильны. От такого грабежа одинаково страдали Русь, Россия, Великороссия. А. Дугин справедливо восклицает: «Да, сегодня мы, русские живём в России. Пока ещё русские, пока ещё в России. Сколько ещё это продлится?» Дело идёт к тому, что доморощенная саранча — олигархия сожрёт страну задолго до окончания её жизненного цикла.
Вся совокупность проявления самости русских создаёт в остальном мире, особенно на Западе, её образ, который скорее их пугает, чем радует. Страшилка России для Запада в её огромности, слабость её в разобщённости её индивидов с закодированной в психику предрасположенностью к мощи России и к её слабости… Гарантом сохранения ситуации в балансе является материальное богатство (смотри отдельные суждения на тему) в его разных видах и формах, на что Запад всегда нацеливался посягнуть, и весьма часто успешно. Приведём на вскидку несколько случайно взятых положений из нашей недавней истории, которые наполняют содержанием этот образ и укрепляют его.
Еще в далёком далеке, предоставленный сам себе, славянский восток всегда имел возможность не развиваться, снимая все проблемы перенаселения простым перемещением людей на ещё «пустые» места. Это весьма фартило людям, ибо они не любят «развиваться и любых перемен». Сложились объективные факторы исторического развития:
Более короткий путь развития.
Путь более скрытный и автономный.
Физическая удалённость.
Раздробленность обжитого ареала.
Позднее появление письменности, книг, накопление знани и богатств.
«Россию губит избыток природных ресурсов, который мешает стране развиваться, делая ненужным всё сложное и совершенное» {Буровский А. М.]. Иностранец заметил, что только в России народ настолько распылён и разбросан на невообразимо большом пространстве, что этому невоможно найти сравнение на всей планете…И только самодержец мог удержать вместе этот «мир миров» на таких пространствах. Сокрушительным историческим актом следует назвать разграбление достояния России и обирание её граждан пресловутой чубайсовской приватизацией (прихватизацией).
Не случайно после этого Игорь Гундарев говорит прямо, что мор среди людей и падение жизнестойкости вызывает прежде всего тяжкая, безнадёжно-беспросветная духовная атмосфера на постсоветских пепелищах. Нас поражает колоссальное уныние и депрессия. Люди не видят смысла жить и рожать детей, не видят жизненных перспектив, они полны смертельной тоски и злобы. Здесь тот самый случай, когда духовное прямо воздействует на телесной (соматическое). По сути мы имеем дело с новым видом репрессий либерально-рыночного типа — психорепрессий. Всё возвращается!. И теперь, коли мы хотим остаться русскими и выжить, придётся опять кровью, потом и железом возрождать утраченное [М. Калашников]. Колоссальный исторический повтор.
Часть третья
Феномен жизненной практики
Философия жизни неотвратима и всеобща. Речь должна идти о полной, всесторонней феноменальности человеческой жизни, т. е. о жизнетворной и жизнедеятельной, бытовой человеческой практике, где субъекты реализуют себя в своей самости. Именно здесь размещены, закодированы предметности потребностей и нужд, на которые рассчитывает индивид и на которые уходят затраты и расходы энергии, здоровья, лет жизни в оплату благополучия, удовольствия и счастья.
Феноменальность эта бесконечна как в широте и разнообразии, в вещности и сущности, так и в глубину качественности и утончённости. Чтобы раскрыть её в общих чертах, нужно рассмотреть следующие вопросы: 1) характеристика среди жизни; 2) что нам выдаётся для жизни «Сверху» и разрешается брать в долг; 3) поведение, взаимодействие, манипулирование самообманы людей — адептов действий; 4) энергетика действий, расходование себя; 5) знание опыта человечества; Из этих вопросов важно выделить врозь положительное и отрицательное в практики. Совокупность активов практики за минусом пассивов и наполняет тот накопительный резервуар, из которого жители и будут черпать свои воможности «Сохранения», их предметность и сущность. В последовательности и содержательности этих вопросов и будет построено наше дальнейшее изложение.
Раздел 9
Среда жизнедеятельности людей
9.1. Факторы среды
В крупном плане среда жизни входит в ранее описанную среду обитания, где её природная заданность и влияние и сформировали наш тип индивида. Далее этот тип начал жизнедействовать. В настоящем девятом разделе будет показана обстановка, обстоятельства и условия заданности жизнетворения, и главное — показаны законодательные прерогативы Вселенной и миропорядка, окормляющие, направляющие и контролирующие эту жизнедеятельность. Она начинается с восприятия и обработки сенсорной информации. Стадии обработки сенсорной информации:
— стадия формирования зрительного образа;
— стадия сравнения его с образами, хрянящимися в памяти, и перцептивного решения о соответствии между ними;
— стадия принятия решения;
— стадия организации двигательного и речевого ответа.
Затем последовательно по ступеням от низшей к высшей складывается событийность. Событийность своей жизни мы создаём своими мыслями, чувствами, действиями. Ареал реальности, в котором приходится жить большинству людей, формирует у них и адекватный круг поступков, бытовой практики и мышления по цепочке: факты→анализ→суждения→аргументация→действие→потоков мышления.
Мы не перестаём удивляться, почему
