Читаем без скачивания Скандинавский детектив - Стиг Трентер

Маленький усач торопливо закурил.

— Поначалу все мы думали, что Свен Леслер нечаянно застрелил сына, а потом покончил с собой. Потом выплыл целый ряд загадочных обстоятельств, и мы эту версию отбросили. Мы установили, куда убийца дел труп Свена Леслера — сначала попытался сбросить в шлюз, а потом поехал в бухту Исбладсвикен. Но тайна самих убийств никак нам не давалась.

В чем же ошибка? В том, что мы начали с конца. Приняли версию о двух убийствах только потому, что один труп увезли. И не сумели объяснить, как произошло убийство. Так не пойти ли от начала? Допустить, что Свен Леслер, в самом деле, застрелил сына, а потом покончил с собой.

Он помолчал, наблюдая за произведенным эффектом. Эффект был, можете мне поверить.

— Теперь легко было понять, как погибли Гилберт Леслер и его отец, зато надо было сообразить, почему Лео Леслер вытащил тело брата из ванны, одел, отвез на Блокхусудден и столкнул машину с трупом в воду.

Я решил начать сначала. Около половины девятого сюда пришел Винсент Денер и расположился в гостиной, дожидаясь дядю. Выпил возле бара стакан содовой, потом прошел к проигрывателю и поставил пластинку. Из-за экземы он был в перчатках, поэтому отпечатков не оставил.

Пока он слушал музыку, явился Гилберт. Он тоже поднялся наверх, налил себе коньяку и затеял ссору с кузеном. У проигрывателя они поругались — мебель сдвинута с места, пластинка поцарапана.

Винсент ушел в библиотеку и закрыл за собой дверь. Что сделал Гилберт? Ведь он явился за деньгами. Помните, ящики комода в спальне Свена Леслера были выдвинуты и перерыты, кругом все в отпечатках пальцев Гилберта. Видимо, Гилберт обыскал комод в надежде найти деньги или ценные вещи, которые можно заложить.

Пока Винсент Денер штудировал в библиотеке энциклопедию, без четверти девять приехал хозяин. Он сам открыл входную дверь, услышала его только старушка Таппер. Винсент Денер не слышал — дверь библиотеки была закрыта. Свен Леслер поднялся прямо в гостиную. Там было пусто — Гилберт обыскивал в спальне отцовский комод. Шипение проигрывателя не привлекло внимания хозяина, ведь Свен Леслер был туг на ухо. Конечно, кресла были сдвинуты, ковер смят, но Свен Леслер таких пустяков не заметил. Думаю, он вообще не останавливался и не смотрел по сторонам. Прошел прямо к лестнице, а оттуда на крышу — отпереть калитку.

Отставной моряк видел, как Свен Леслер ее отпер и вернулся в квартиру. По его расчетам, это было примерно без десяти девять. Может, без двенадцати или без восьми, без тринадцати или без семи — это не столь важно. Дальнейшие события показывают, что Свен Леслер был на крыше примерно без тринадцати девять.

Короче говоря, он возвращается в гостиную. Мы никогда не узнаем, застиг он сына на месте преступления или нашел его уже в гостиной, но это тоже неважно. Гилберт требовал денег, отец явно ему отказал. В последнее время непутевый сынок ему изрядно надоел. К тому же перед встречей с родными он, видимо, изрядно нервничал.

Но в тот вечер Гилберт не примирился с отказом. Ему так нужны были деньги, что он дошел до ручки и выхватил оружие. Отец рассвирепел, вспыхнула драка. Полетели на пол кресла, диван от сильного толчка врезался в бар и расколол зеркальную дверцу. Стакан с содовой, из которого пил Винсент, упал на пол и разбился, стакан с коньяком скатился на диван. В конце концов, Свен Леслер сумел обезоружить сына, но в этот миг неожиданно грянул выстрел, и Гилберт рухнул.

Пуля попала в область сердца. Кровь хлынула ручьем. Отец, должно быть, решил, что сын мертв, и окаменел от шока. Потом осознал, что жизнь его кончена. Позор, бесчестье, пожизненный срок. В отчаянии он ушел в спальню, гостиная опять опустела. И тут вбежал Винсент, открывший, наконец, заклинившую дверь.

Но Винсент растерялся и удрал. Можно только предположить, как прошли последние минуты Свена Леслера. Он решил покончить с собой. Вероятно, хотел пустить пулю в лоб. Можно только гадать, почему он этого не сделал. Но самоубийцы нередко вешаются, принимают яд или вскрывают вены, хотя под рукой есть оружие. Ведь выстрел может оказаться несмертельным.

Так или иначе, он выбрал иную смерть. Способ очень простой. Нужно лечь в горячую ванну и вскрыть вены.

В спальне, в комоде, лежал мединал. Снотворное наверняка поможет умереть без боли. Он взял трубочку, плеснул в стакан коньяку и высыпал туда таблетки, видимо, штук шесть.

Пустую трубочку он положил на стойку бара, ватный тампончик при этом упал на пол. Когда таблетки растворились, он осушил стакан и пошел в ванную, пустил воду, достал бритву — вы ведь помните, она валялась на полу? — положил ее на табурет и разделся.

Когда ванна наполнилась, он забрался в воду. Может, поскользнулся, может, уже начали действовать таблетки — так или иначе, он задел коробку с ароматической солью, стоявшую у стены на краю ванны. Коробка упала в воду, открылась, и соль тут же начала растворяться. Скорее всего, некоторое время он лежал, не в силах решиться. Но снотворное, спиртное и горячая вода его разморили, так что он сам не заметил, как заснул. Голова скользнула под воду — и Свен Леслер захлебнулся.

Веспер Юнсон посмотрел в окно, за которым еще светило солнце.

— Пока все более-менее складывается. Смерть обоих Леслеров находит естественное объяснение. Никаких накладок — кусочки мозаики прекрасно подходят друг к другу. Но теперь возникла новая проблема — как объяснить поведение Лео Леслера. Около десяти минут десятого он через крышу вошел в квартиру. Видимо, первое, что он увидел прямо с порога гостиной, был труп Гилберта у камина. Скорее всего, он выглянул в коридор, заметил свет в ванной и обнаружил там мертвого брата.

Должно быть, Лео сразу догадался, что произошло, учитывая, что он явно заметил пустую трубочку из-под мединала на стойке бара. Вероятно, заметил он и бритву. Но почему он не поднял тревогу? Зачем вместо этого вытащил брата из ванны, одел, уничтожил все следы и вывез труп? Отчего рискнул попасть под подозрение в убийстве, только чтобы создать видимость, будто брат утонул возле мыса Блокхусудден, а не дома в ванне?

Причина должна быть очень серьезная.

Поздно ночью я нашел разгадку. Особенно привлекал мое внимание затертый кровавый след на полу. Зачем Лео тащил тело Гилберта к двери коридора и обратно? Я тщетно ломал голову, когда меня вдруг осенило: ведь у этой двери выключатель!

В следующий миг я вспомнил второе загадочное обстоятельство, над которым долго ломал голову, стертые отпечатки пальцев на выключателе. Казалось бы, объяснить просто: там остались отпечатки Лео Леслера, и он их стер. Но ведь сноб Лео наверняка не снимал своих желтых перчаток. Он вошел прямо с улицы и, даже одевая брата и ликвидируя следы «купания», определенно не снимал их, иначе отпечатки пальцев давно бы его выдали. А по нашим данным, отпечатки были стерты в одном-единственном месте — на выключателе.

Предположим, отпечатков Лео Леслера на выключателе не было — тогда зачем он его вытирал? Видимо, по той же причине, которая заставила его уничтожить кровавый след от тела Гилберта до двери. И тут у меня родилась дерзкая мысль.

Когда зажегся свет? В четверть десятого. Так показала молодая пара из «Гондолы». Значит, до того свет не горел.

Кто же его погасил? Вероятно, сам Свен Леслер, когда отправился в ванную.

Усатый коротышка увлекся, глаза сверкали, руки беспрестанно жестикулировали.

— Я вставил в мозаику недостающий кусочек, и туман сразу рассеялся. Передо мной предстала вся картина, ослепительно ясная, четкая и до обидного простая. Господи, какие же мы были идиоты!

Я сказал, что по-прежнему ничего не понимаю. Он остановился передо мной.

— Ладно, слушайте. Через сад на крыше Лео Леслер входит в квартиру, на часах тринадцать, максимум четырнадцать минут десятого. В гостиной темно, так что Лео труп Гилберта разглядеть не может. Он прислушивается, озирается по сторонам. В ванной свет, дверь коридора приоткрыта, шумит вода. Он идет в ванную и находит там утонувшего брата. Стоит, смотрит, замечает бритву. Неожиданно из гостиной доносится какой-то шум и вспыхивает свет. Кто-то падает на пол под выключателем. Новый шок — Лео обнаруживает окровавленного Гилберта.

Он наклоняется к племяннику — тот мертв. Замечает на полу кровавую полосу, идет но следу к камину, видит разгром в углу, где бар, находит трубочку из-под мединала. Но пока не понимает, что произошло. Потом различает слабый запах порохового дыма, смотрит на большую лужу крови у своих ног, озирается по сторонам — в кладке камина выбоина от пули. Теперь он сообразил, что произошло. Понял, что в ссоре брат застрелил сына и решил покончить с собой, но уснул в ванне и захлебнулся, не успев вскрыть вены. Но понимает и другое: Гилберт умер не сразу, как думал отец, он очнулся, подполз к выключателю и включил свет. Но тут у него хлынула кровь, и он умер.