– Что вам нужно? – недружелюбно спросила она.
Все девочки, кроме Дафны, испуганно отскочили назад. Хелен подошла ближе к двери.
– Прежде всего, я хотела бы пожелать вам доброго вечера, мисс! – решительно произнесла она. – А затем мне бы хотелось поговорить с преподобным отцом Болдуином. Меня зовут Хелен Дэвенпорт. Леди Бреннан должна была упомянуть обо мне в одном из своих писем. А это девушки, которых преподобный отец просил привезти из Лондона и которым здесь обещали предоставить место.
Девушка в дверях кивнула, и ее лицо немного смягчилось. Однако на приветствие она не ответила, а лишь неодобрительно покосилась на сирот.
– Мама ожидала, что вы прибудете завтра. Сейчас я ее позову.
Девушка обернулась и уже собралась скрыться в доме, но Хелен снова ее окликнула:
– Мисс Болдуин, чтобы добраться сюда, нам с детьми пришлось оставить позади восемнадцать тысяч миль. Вам не кажется, что было бы намного вежливее сначала впустить нас в дом и предложить где-нибудь присесть.
Девушка нахмурилась.
– Вы можете войти, – сказала она. – Но девчонки пусть останутся здесь. Кто знает, каких паразитов они могли подцепить во время путешествия в каюте второго класса. Не думаю, что мама будет рада, если они занесут их в наш дом.
Внутри Хелен все кипело от гнева, однако она сдержалась.
– В таком случае я подожду на улице. Нам с девочками пришлось делить одну каюту. Если у них есть паразиты, то и у меня тоже.
– Как хотите, – невозмутимо ответила девушка, скользнула обратно в дом и закрыла за собой дверь.
– Настоящая леди! – с усмешкой промолвила Дафна. – Должно быть, что-то в ваших уроках я поняла не так, мисс Дэвенпорт.
Хелен следовало бы отчитать девушку, но у нее почти не было сил. А если миссис Болдуин окажется такой же «доброй христианкой», как и ее дочь, учительнице понадобится собрать свою волю в кулак и проявить хоть немного бойцовского духа.
Однако жена священника, которая появилась довольно быстро, старалась вести себя дружелюбно. Она была не такой высокой и полной, как ее дочь. В отличие от широкого и плоского, ничего не выражающего лица дочери, в ее чертах скорее было что-то ястребиное: маленькие, близко посаженные глаза, растянутые в ниточку тонкие губы…
– Вот так сюрприз, мисс Дэвенпорт! Но миссис Бреннан действительно писала о вас, причем в очень позитивном ключе, если вы позволите мне такое замечание. Пожалуйста, проходите в дом, Белинда как раз готовит для вас гостевую комнату. Н-да, девочек нам тоже придется приютить хотя бы до утра. А впрочем… – Женщина ненадолго задумалась, мысленно пробегая глазами список их будущих работодателей. – Лэвендеры и миссис Гоудвинд живут поблизости, так что я, наверное, прямо сейчас пошлю кого-то сообщить им о прибытии девушек. Возможно, они захотят принять их уже сегодня. Остальные могут переночевать в хлеву. Ну что же вы стоите на пороге, мисс Дэвенпорт? Заходите в дом. На улице становится все холоднее!
Хелен вздохнула. Она бы с радостью приняла это приглашение, но в подобной ситуации об этом не могло быть и речи.
– Миссис Болдуин, девочкам тоже холодно. Они прошли пешком не меньше двенадцати миль и крайне нуждаются в кровати и горячем ужине. А пока девочки не устроятся в домах своих работодателей, за них отвечаю я. Об этом мы условились с руководством сиротского приюта, и за это мне заплатили. Поэтому сначала покажите мне, пожалуйста, где будут ночевать девочки, а после этого я с радостью воспользуюсь вашим гостеприимством.
Миссис Болдуин нахмурилась, но ничего не сказала. Вместо этого она вытащила из кармана широкого передника, который носила поверх дорогого домашнего платья, большой ключ и повела нежданных гостей за угол дома. Здесь находился хлев со стойлами для лошади и коровы. Сложенное рядом сено пахло довольно приятно и было накрыто парой одеял. Хелен поняла, что ей придется покориться неизбежному.
– Вы все слышали, девочки. Сегодня вам придется спать здесь, – обратилась она к детям. – Аккуратно расстелите свои простыни, иначе потом вся ваша одежда будет в сене. Что касается умывания, в кухне наверняка есть вода. Я позабочусь о том, чтобы вам принесли пару ведер. А позже я еще зайду, чтобы убедиться, что вы приготовились ко сну как добропорядочные христиане! Сначала умывание, а потом молитва!
Хелен хотелось, чтобы ее голос прозвучал с привычной строгостью, но сегодня она слишком устала. Ей самой не хотелось бы раздеваться в этом хлеву и умываться холодной водой. Поэтому гувернантка не собиралась так уж строго следить за выполнением гигиенических процедур. Да и девочки, похоже, не восприняли ее распоряжение всерьез. Вместо того чтобы ответить обычным «да, мисс Хелен!», они бросились к учительнице с дальнейшими расспросами:
– А нам дадут что-нибудь поесть, мисс Хелен?
– Я не могу спать на соломе, мисс Хелен, меня тошнит от ее запаха!
– И здесь наверняка есть блохи!
– Нам нельзя пойти с вами, мисс Хелен? А эти люди, которые еще, может быть, придут? Они заберут нас, мисс Хелен?
Хелен вздохнула. В течение всей поездки она пыталась подготовить девочек к тому, что в день прибытия им придется расстаться. Но разбивать их маленькую группку прямо сейчас казалось ей неразумным. Вместе с тем учительнице не хотелось настраивать миссис Болдуин против себя и детей. Поэтому ее ответ прозвучал уклончиво:
– Сначала расположитесь тут и немного отдохните, девочки. Все остальное как-нибудь уладится, не беспокойтесь.
Она ласково погладила Лори и Мэри по их белокурым головкам. По лицам девочек было видно, что они на исходе сил. Дороти уже готовила постель для Розмари, которая почти валилась с ног. Хелен одобрительно кивнула.
– Я еще загляну к вам, – повторила она. – Обещаю!
8
– Эти девушки производят впечатление неженок, – скривившись, промолвила миссис Болдуин. – Надеюсь, они принесут своим будущим хозяевам хоть какую-то пользу.
– Они еще совсем дети! – вздохнула Хелен. Разве ей уже не приходилось обсуждать это с миссис Гринвуд и лондонским сиротским комитетом? – В сущности, лишь две из них достаточно взрослые, чтобы быть принятыми на работу. Однако они послушные и смышленые девочки. Не думаю, что кто-нибудь на них пожалуется.
Кажется, этот ответ немного успокоил миссис Болдуин. Она провела Хелен в гостевую комнату, где впервые за этот день молодую женщину ждал приятный сюрприз. Комната была светлой и чистой, с обоями в цветочек и гардинами в загородном стиле, а кровать – широкой и удобной. Хелен с облегчением вздохнула. Да, она очутилась в сельской местности, но не совсем вдали от цивилизации. В довершение ко всему в комнату вошла широколицая дочь священника с большим кувшином теплой воды и вылила ее в таз для умывания.
