двух сторон меня подпирают игрушки. Выигрыш Миши. Снова злюсь, проклинаю Потапова, из-за него я всю ночь не могла уснуть. Он не позвонил! Ни разу. Даже короткую СМС не прислал с вопросом «Как дела?».
И я окончательно уверилась, что он опять разочаровался. Исчез. Занялся своими проблемами и делами.
– Так, – мне кажется, что путь до кухни занимает у меня несколько часов, – что там у нас от головной боли при беременности разрешено?
Перебираю аптечку, пытаясь вспомнить название хотя бы одного препарата, который не противопоказан.
– Блин, не то, – откидываю блистеры один за другим, – и это не подходит.
Пробегаюсь по инструкции. Сжимаю крепче зубы, чтобы хоть как-то унять молотки в висках.
– О! – достаю со дна мазь.
Внимательно читаю и чуть ли не подпрыгиваю, не обнаружив в перечне тех, кому противопоказано, беременных.
– Вся надежда на тебя, – втираю в кожу и прикрываю глаза.
Свет раздражает, а мне нужно побыстрее справиться с болевыми ощущениями.
Кипячу чайник, готовлю пару бутербродов. Заставляю себя поесть, напоминая, что это не столько для меня.
Лениво пролистываю ленту в соцсети. Ничего интересного. И звонков по-прежнему нет.
Злюсь, но быстро одергиваю себя, когда боль напоминает о себе. В конце концов, я же сама желала, чтобы Потапов исчез из моей налаженной жизни. А желания имеют свойство исполняться.
Закусываю губу от обиды, что желание исполняется именно в этот важный день. Вдруг оказывается чрезвычайно важно, чтобы Миша был рядом и узнал все…
Вызываю такси. Нет настроения ехать за рулем. Я могу зайти за угрозу безопасности движения.
Кошусь на брошенный ключ от новенькой машины.
– Гад же ты, Потапов.
Позвонить и написать не занимает так уж много времени. Но он предпочитает молчать и держать меня в неведении.
Эгоист. Думает только о себе любимом. А то, что я тут не нахожу места, ему мало интересно.
Усаживаюсь на заднее сидение такси и откидываюсь на спинку. Пытаюсь расслабиться, чтобы головная боль окончательно отпустила.
– Приехали, – в дрему врывается мужской голос, заставляя меня вздрогнуть.
– Спасибо.
В запасе десять минут. Захожу в буфет и беру прохладную воду. Горло превращается в пустыню.
Видимо, волнение сказывается. Сегодня могут сказать пол. Я все ещё не уверена, хочу ли узнать. Или устроить себе сюрприз?
Бреду по коридору к кабинету, где проходит УЗИ. Надеюсь на какое-то чудо, прислушиваюсь к каждому шороху за спиной. Жду, когда знакомый голос окрикнет. Но чудо проходит далеко от меня.
Из кабинета УЗИ выходит врач и с улыбкой приглашает меня внутрь.
Бросаю последний взгляд на пустой коридор. Делаю несколько вдохов, чтобы не расплакаться от досады и разочарования.
– Добрый день, – голос предательски дрожит.
Врач бросает на меня вопросительный взгляд.
– Все хорошо?
Киваю.
Поднимаю майку и укладываюсь на кушетку. Вздрагиваю от ощущения прохладного геля.
– Сегодня попробуем посмотреть пол. Или не нужно?
Откуда-то берется решимость и ответ на вопрос врача.
– Нужно.
В отместку Потапову?
В коридоре слышится грохот. Как будто кто-то бежит. Врач замирает с датчиком на готове. Оборачивается на дверь и неодобрительно хмурится.
– Вы куда? – возмущенные выкрики персонала.
Сердце замирает, когда в кабинет врывается запыхавшийся и взъерошенный Потапов.
– Здрасте, не опоздал? – встречаемся взглядами с Медведем.
Выглядит не очень.
Врач несколько раз моргает. Смотрит удивленно на тяжело дышащего Мишу.
– Добрый день. А вы отец?
– Ага, отец.
Грудь наполняется радостью. Прикусываю губу, чтобы скрыть довольную улыбку. Не собираюсь так просто его прощать за дни тишины.
Потапов смотрит на меня, но я успеваю взять себя в руки и лежу уже со спокойным лицом.
– Ну проходите, – неуверенно проговаривает врач, – вот здесь можете присесть.
Датчик опускается на живот, а я затаиваю дыхание.
Сейчас откроется ещё один маленький секрет. Или не маленький.
– Катерина, дышите. Вы что аж затаились? – посмеивается врач.
А я пытаюсь дышать ровно, но все равно волнение берет верх надо мной.
– Так, отлично. Все хорошо, – бормочет цифры, размеры, данные, – плода два.
Потапов моргает и переводит на меня вопросительный взгляд.
– Пол говорю? – переспрашивает врач.
Я вопросительно выгибаю бровь. Миша явно в шоке и никак не может оправиться.
– Да, давайте, – отвечаю за обоих
– У вас мальчик и девочка.
– Подождите. У нас что, будет двойня? – чуть ли не шепотом спрашивает Потапов.
Врач только хлопает глазами. Всматриваюсь в лицо Потапова. Он в шоке. Могу рассмотреть даже венку, которая с большой скоростью бьется на шее.
– Сюрприз, – голос превращается в писк, а я стараюсь бодро улыбнуться. Но, думаю, сейчас моя улыбка похожа на не очень удачную гримасу.
Миша прокашливается. Больше никак не комментирует новость.
– С детьми все в порядке? – ещё через минуту все же решается подать голос.
– Да, все в полном порядке. Оба развиваются отлично, от срока не отстают. Все, – врач протягивает мне салфетки, и я аккуратно встаю с кушетки, – можете подождать в коридоре, пока я выписку сделаю.
Благодарю. Пытаюсь подольше задержаться в кабинете и специально тяну время, чтобы оттянуть разговор с Мишей, который уже сверлит меня взглядом.
Не выдерживает, хватает меня за руку и тянет в коридор.
Осторожно усаживает на стул. Садится на корточки, и теперь наши глаза почти на одном уровне. В его глазах вижу свое отражение.
– Ты ничего не хочешь мне объяснить?
– Что? – откашливаюсь.
Миша ждет, пока мимо нас пройдет молодая пара.
– Почему ты мне сразу не
