Читаем без скачивания Зов Прайма - Александр Комзолов

— Мы должны попасть в Тотоол в день старта карнавала, а это как раз завтра. Так что, мы успеваем, — продолжила героиня.

— Я не хочу спать на земле, — уныло пожаловался Вергилий, пиная ногой придорожный камень.

Камень с обиженным свистом улетел за деревья, и Вергилий грустно вздохнул. Он был последним, третьим членом отряда Алессы, и из-за его огромных размеров, ему запрещали забираться на повозку. Она и так уже достаточно просела под тяжестью боевых перчаток рокота.

— Ой, ну хватит ныть уже, ты, большой ребенок, — закатил глаза Оберон.

— На земле холодно, — продолжил гнуть свое рокот.

Лорд Раэль настоял на том, чтобы все три героя отправились в путь в полном боевом облачении, а это значило, что, скорее всего, им предстояло непростое сражение. Поэтому Алесса и Оберон не снимали своих кожаных доспехов даже во время сна и держали свое оружие поближе. Лишь Вергилию героиня разрешила сложить его гигантские боевые перчатки в повозку — было бы неразумным растрачивать силы рокота на таскание тяжестей, ведь тогда их может не хватить на предстоящий бой.

Алесса выдохнула и плотно сжала губы. Заботы о боеспособности своего отряда отнимали очень много сил и внимания, и она с удовольствием отказалась бы от них. Но лорд Раэль выбрал ее главной, и она просто физически не могла его подвести.

— Зачем ты слез с меча? — спросила она, следя, как Оберон закидывает в повозку свой парящий меч.

Магия Итералий прайма наделяла громовержцев силой грозы и в качестве дополнения дарила им возможность парить невысоко над землей на различных предметах. Большинство героев выбирали мечи с широкими лезвиями, повязывали на них в качестве украшения разноцветные ленты и рассекали воздух на таком декоративном оружии, которое становилось «лицом» героя. Бытовало мнение, что громовержец без парящего меча уже не может считаться настоящим громовержцем. Тем более странными выглядели действия Оберона.

— Тебе какое дело? — огрызнулся тот.

Меч тихо звякнул, ударившись в повозке о боевую перчатку Вергилия.

— Наш лорд назначил меня главной, поэтому потрудись ответить, — сквозь зубы процедила Алесса. Она не собиралась допускать вольностей в своем отряде, — или ты считаешь, что тебе необязательно выполнять его приказ?

— Ох, ну ладно тебе, не заводись! — Оберон всплеснул руками, как будто призывая богов в свидетели своих добрых намерений. — Просто я слышал, что если постоянно ездить на мече, то твои ноги вскоре не смогут больше нормально ходить.

— И кто же поведал тебе эти невероятные слухи? — спросила Алесса, сдерживая улыбку. — Знаешь, они очень похожи на «не ковыряйся в носу, а то палец там застрянет навсегда».

Услышав героиню, Вергилий быстро достал палец из носа. Оберон замешкался, неловко потирая шею.

— Один магозавр, — признался, наконец, громовержец, — Аззара, кажется. Поступил на службу к лорду Раэлю пару недель назад.

— Он над тобой подшутил, ничего такого не будет. Наши силы поддерживаются праймом, а не ежедневной утренней зарядкой, — объяснила Алесса.

Вергилий облегченно вздохнул, но Оберон лишь недоверчиво хмыкнул и продолжил дальнейший путь пешком. Ходьба явно была герою неприятна, но он старался и даже закусывал губу, переставляя одну ногу за другой.

— Скажи, Алесса, я ведь могу называть тебя просто «Алесса», а не «госпожа Алесса» или «миледи Алесса»? — Оберон явно обиделся и жаждал отмщения.

— Можешь, — устало вздохнула героиня.

— Так вот, Алесса, а что это за синий медальон у тебя на шее? Я не видел его на тебе раньше. Его подарил тебе лорд Раэль? Ты, наконец, стала его фавориткой? Тогда почему он не подарил тебе что-нибудь более яркое?

Алесса несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться. Оберон прекрасно знал ее больное место — так всегда бывает. Когда долгое время общаешься с человеком, он постепенно узнает о твоих чувствах, и может не преминуть воспользоваться этим знанием. Тайные желания и мечты обычно очень болят, когда их так неосторожно вытаскивают на всеобщее обозрение относительно чужие тебе люди.

— Нет, это часть задания, — с трудом удерживая голос ровным, ответила героиня. — Лорд Раэль приказал носить его, не снимая. Так, по его словам, нас будут находить почтовые птицы Тотоола и передавать нам его приказы.

— А если он ничего не пришлет? — осторожно высказал ее собственные сомнения Оберон.

— Тогда мы будем ждать, — отрезала Алесса, прогоняя неприятные мысли. — Идем, уже темнеет, и я вижу впереди таверну. Сегодня мы заслужили горячий ужин.

— Я люблю ужин, — признался Вергилий.

* * *

Придорожная таверна оказалась заполненной до отказа. Тут и там сидели люди, вкушающие законный отдых после утомительного дневного путешествия. Симпатичные молоденькие официантки разносили горячую еду и еще более горячительные напитки — сидр тем, кто победнее, и вино тем, кто побогаче. Готовые отвечать улыбками даже на самые пошлые шутки, они были отлично вышколены хозяином таверны, который знал, что чем слаще девушка, тем больше монет оставит посетитель под вечер.

Он сам стоял в углу за барной стойкой, скрестив руки на груди, и изредка подавал молодому бармену кувшины с вином. Его испещренное шрамами угрюмое лицо явно не позволяло заработать дополнительной выручки от общения с клиентами.

Алесса издалека заметила его и теперь с трудом протискивалась между снующих официанток и нагруженных всевозможными яствами столов. Это оказалось не так-то просто. В центре таверны, прямо на одном из столов сидел молодой юноша в бедной одежде, скрестив под собой ноги. Ничем не примечательный, в сероватом балахоне с короткими рукавами, с коротко стриженными черными волосами. Он был бы идеально-неузнаваем в толпе, если бы не тростниковая дудочка, которую юноша ласково сжимал в своих руках. Парнишка играл незатейливую, местами простоватую мелодию, под которую, однако, так и хотелось пуститься в пляс.

«Может, и дотянет когда-нибудь до уровня мастера», — подумала Алесса. — «Когда-нибудь, под конец жизни».

Юноша между тем показал трюк, от которого толпа вокруг ахнула и восторженно зааплодировала. Один из посетителей подкинул монетку в стоящую перед молодым музыкантом кружку, и мальчишка поймал ее на лету. Дудочка метнулась к зависшей в воздухе монетке, и, не трогая ее, не торопясь, опустила ее вниз, отправляя к своим сестрицам.

«Беру свои слова назад, он вполне забавен уже сейчас», — решила Алесса, протиснувшись, наконец, к барной стойке.

— Мест нет! У нас все занято! — хозяин таверны предупреждающе вскинул руки, ответив на незаданный вопрос Алессы.

— Как нет?! — раздался от двери полный обманутых надежд выкрик Вергилия.

Рокот застрял в слишком узких для него дверях таверны, пытаясь пробраться внутрь и при этом не оторвать массивным торсом дверные косяки. Однако обостренный слух героя донес до него разговор от барной стойки.

Крик Вергилия был настолько громким и душераздирающим, что таверна притихла. Дудочка замолчала, и даже гам разговоров почти сошел на нет.

— Все комнаты выкуплены достойным торговцем Фаисом из Абу-Асифа. С его караваном вы, видимо, и прибыли сюда, — ответил хозяин таверны, не обращая внимания на расстроенного Вергилия. — Но, если хотите, можете попробовать договориться с ним самим, — добавил он, указывая глазами в угол залы.

Алесса отошла от стойки, и гам голосов, как ни в чем не бывало, вновь вернулся обратно. Фаис, хозяин торгового каравана, в который так неудачно вклинились герои лорда Раэля, оказался стареющим мужчиной лет пятидесяти. Статный и поджарый в молодости, теперь он, как видно, обзавелся собственным делом и позволил себе отпустить брюшко. Одетый в богато расшитый оранжевый халат жителей пустыни Сик`Хайя и в красные шнурованные сапоги с высоко задранными носами, он источал ауру благопристойности и богатства. Его редеющие волосы были собраны сзади в пучок и накрыты сиреневой сеточкой с жемчужинами, а шнурки на его сапогах были разного цвета — желтый на правой ноге, и зеленый на левой.

Торговец сидел спиной к зале и играл в кости с мужчиной в легких доспехах и с обветренным лицом. Предположительно — начальником его собственной стражи.

— Господин Фаис, меня зовут Алесса, я героиня лорда Раэля из Даэр-лиена. Вы купили все комнаты в таверне, и нам теперь негде остановиться. Скажите, я могу выкупить у вас одну из них?

Фаис вздохнул, скривив губы от раздражения, и перед ответом бросил на стол игральные кости. На костях выпало «шесть» и «четыре», и торговец сгреб к себе лежащие на столе монеты. Кучка денег перед ним была в несколько раз больше кучки перед его противником.

— Если я продам вам комнату, то нескольким из моих людей, или даже мне самому придется ютиться вместе. Я был здесь первым, я оплатил эти комнаты и они мои на эту ночь, — повернувшись в пол оборота, чванливо высказал торговец. — А теперь, позвольте мне закончить игру, пожалуйста.