Каждый из нас имеет достаточно внешних и внутренних основании, чтобы поступить так или иначе. Таким образом, если чей-то поступок нам не по нраву, это свидетельствует только о том, что мы не знаем этих «внешних и внутренних оснований» соответствующего лица. Теперь оглянитесь вокруг: сколько вам видится человеческих поступков, которые вам не по нутру! Много? И вы еще думаете, что «взаимопонимание» возможно?..
В результате мы чувствуем себя одинокими: «Среди друзей я словно как в пустыне! И что же мне осталось ныне? Только имя…» Весьма недурная иллюстрация к тому состоянию, которое время от времени переживает каждый из нас. В какие моменты мы испытываем это ужасное чувство? Именно тогда, когда нам более всего необходимо чье-то понимание и поддержка. Понятно, что именно в эти мгновения одиночество — это как раз то чувство, которое мы совершенно не расположены испытывать. А придется! Почему? Потому что владеет нами иллюзия взаимопонимания, т.е. абсолютно бесперспективная надежда быть понятыми.
Как я уже говорил про совесть, мы не хотим брать ответственность за то, что мы склонны критиковать, и проецируем стремление критиковать на других. Мы не хотим брать ответственность за то, что нас дискриминируют, поэтому мы проецируем это вовне, а потом постоянно требуем, чтобы нас любили, и боимся быть отвергнутыми.
Фредерик ПёрлзМы можем верить в то, что наши слова представляют нас в более истинном свете, чем наши поступки, но для сторонних наблюдателей поступки более красноречивы, чем слова.
Генри Коммагер«Как можно этого не понимать?!»
Нам кажется, что не понять то, что мы говорим, то, что мы «имеем в виду», невозможно. Мы же говорим так понятно, так доступно, так аргументированно! К сожалению, вся эта понятность и доступность — чистой воды заблуждение. Проблема в том, что мы понимаем свою мысль прежде, нежели успеваем сформулировать ее в словах. Иначе говоря, у нас сначала формируется некое отношение к проблеме, а потом мы его озвучиваем или разъясняем другим людям. Разумеется, нам кажется, что мы делаем это доходчиво и доступно. Но такое впечатление возникает у нас только потому, что мы свою мысль поняли прежде облечения ее в слова, т.е. до всех этих разъяснений и формулировок. А потому мы не можем знать, насколько эта наша мысль понятна окружающим, исходя из наших формулировок.
Впрочем, есть тут и еще один нюанс. Все, что мы сообщаем другим людям, исходит из нашего субъективного внутреннего пространства и погружается в их, другое субъективное пространство. А субъективности у нас совершенно разные, ведь каждый из нас прожил свою жизнь — с ее взлетами и падениями, с ее опытом и образованием, с ее переживаниями и откровениями. У нас были наши родители, наши друзья, наши враги, наши авторитеты и учителя. То, что пережили мы, сделало нас такими, какими мы стали.
Но другой человек прожил свою, а не нашу жизнь. И он только внешне похож на нас, его опыт сделал его другим. В лучшем случае другой человек переживал нечто схожее с нашим опытом, но явно не в той комбинации, в какой это имело место в нашем случае. Да и скорее всего он даже в сходных обстоятельствах уже реагировал как-то по-своему, не так, как мы. А в подавляющем большинстве случаев у других людей и вовсе совершенно иной жизненный опыт, абсолютно не схожий с нашим. Другие люди — это другие люди.
И вот теперь представьте себе, что вы говорите другому человеку что-то, что исходит из вашего представления о жизни. Все это воспринимается им через призму его собственного жизненного опыта. Можно ли думать, что в такой ситуации он поймет вас так, как бы вы хотели быть понятыми? Возможно ли, что он в такой ситуации искренне согласится с вами?
Замечательный художник Василий Кандинский написал как-то в своей работе по живописи: «Зеленый на красном — это совершенно не тот же цвет, что зеленый на синем». Если вы проверите эту мысль, то, безусловно, убедитесь в исключительной меткости данного замечания. Так вот, в процессе нашего общения с другими людьми происходит точно такая же ситуация! Наше ощущение, мнение, представление на фоне нашего жизненного опыта — это одно, и совсем иное, когда это же ощущение, мнение и представление разворачивается на фоне чужого жизненного опыта.
Другой человек может, например, понять из наших слов, что нас уволили с работы. Но он совершенно не способен понять, что это для нас значит. Он понимает, что бы это для него значило. А ведь нам бы хотелось, чтобы нас поняли именно так, как мы понимаем себя, оказавшись в положении безработного. «Пойми ты, это же для меня столько значит!» — восклицаем мы, адресуясь к своему собеседнику. А тот отвечает: «Ничего особенного я в этом не вижу. Рядовое событие. Ну уволили». И что мы должны в таком случае испытывать? Тяжелейшее разочарование! Тяжелейшее!
Человек, который склонен к возвышенным чувствам, обманывает обычно и себя, и других.
Эрих Мария РемаркКогда начинаешь изучать вопрос возможности взаимопонимания между людьми, то в какой-то момент начинаешь удивляться только тому, как вообще мы умудряемся хоть сколько-нибудь понимать друг друга. Да, психологических механизмов, делающих подлинное взаимопонимание между людьми делом невозможным, столь много, что, зная все их, верить этой иллюзии невозможно. Скорее начнешь сомневаться в том, что ты вообще хоть что-то в этой жизни понимаешь!
И наконец, третья, чрезвычайно важная деталь. Во все это безобразие примешиваются еще и наши желания, наши потребности. В целом они, конечно, у всех одинаковые. Мы все постоянно хотим дышать, время от времени мы все хотим есть и пить, у нас также есть сексуальные и социальные потребности. Социальные потребности заключаются у нас в желании одобрения, внимания, высокой социальной оценки, помощи, поддержки; кроме того, к этой группе относятся еще и наши эстетические потребности.
Но ведь это только классификация наших желаний и потребностей, в реальной жизни мы имеем дело не с классификациями, в которые, конечно, все укладываются, а с конкретными желаниями и потребностями. Все мы, например, имеем половую потребность, но вот незадача — он хочет ее, а она хочет другого, а тот, в свою очередь, вообще Бог знает кого хочет. Все хотят, но способствует ли это взаимопониманию? Напротив! «Как ты не понимаешь, что я тебя хочу!» — восклицает он. И она отвечает на этот призыв: «Неужели же непонятно, что я-то тебя совсем не хочу, никак!» Вот и поговорили, поняли, так сказать, друг друга…
Нельзя не признать: то, что очень понравится одному, вполне вероятно, категорически не понравится другому. Вспомните, как вы множество раз восклицали: «Как они могут это есть!», «Я не понимаю, что он в этом находит!», «Как они такое смотрят и слушают!», «Что ему не нравится!» Да, о вкусах, как известно, не спорят. Но ведь то, что нам нравится, воспринимается нами как хорошее или даже идеальное. Спорить с иной точкой зрения мы, может быть, и не будем, но собеседника своего не поймем. А ведь сколько в наших потребностях и желаниях этих, едва уловимых нюансов, особенностей, деталей! Ну что, кто-то еще рассчитывает на блаженство взаимопонимания?..
«Можно говорить попонятнее!»
Но как же нам дорога наша иллюзия взаимопонимания! Предложить человеку расстаться с этой иллюзией — в высшей степени негуманный шаг, за который автору, наверное, должно быть стыдно. Однако же, и я должен заявить это официально, продолжать верить в иллюзию взаимопонимания, продолжать поддерживать ее — дело во сто крат более накладное! Поверьте, вы не проиграете, а, напротив, существенно выиграете, если перестанете держаться за эту несбыточную, а потому и совершенно бессмысленную мечту.
Каковы же основные проблемы, которые порождает иллюзия взаимопонимания? Давайте попробуем решить такую «арифметическую задачку». В ней дано следующее: у меня есть некое представление о каком-то человеке, который, я думаю, должен меня понимать. С другой стороны, этот человек думает обо мне не то, что я думаю о самом себе (т.е. он меня не понимает), но считает свое мнение обо мне правильным. Вобщем, мы заблуждаемся друг относительно друга и не знаем об этом. Теперь мы входим с ним во взаимодействие, рассчитывая на «полное взаимопонимание»…
Я веду себя так, словно бы взаимодействую с этим человеком, но на самом деле я взаимодействую не с этим человеком, а с моим ошибочным представлением о нем. Он, в свою очередь, взаимодействует не со мной, а со своим ошибочным представлением обо мне. Что у нас получается? И он, и я совершаем поступки, которые исходят из наших ошибочных представлений друг о друге. Наши действия естественным образом приводят вовсе не к тем результатам, на которые мы оба рассчитывали. Мы сердимся друг на друга, ссоримся и расходимся в полном убеждении, что имели дело с «полным идиотом».
