курировал, кто питейные и игорные заведения держал.
После просмотра какого-то очередного фильма Макс сказал:
– Да, ребята, я вот что подумал – не попробовать ли нам проституткам крышу делать?
Все засмеялись.
– Оттрахаем мы их всех – такая, что ли, крыша будет?
– Ничего смешного в этом нет, – серьезно сказал Макс. – Вы знаете, сколько они зарабатывают? Вот им крыша нужна настоящая.
– Где же мы их найдем?
– На нашем любимом Калининском. Тем более там у нас уже авторитет завоеван. Как ты считаешь, Валентин?
– Точняк, завоеван, – кивнул головой Валентин, улыбаясь и вспоминая свое прошлое.
– Ну вот и начнем с завтрашнего вечера!
Вымогательство денег у проституток происходило по одной и той же схеме. Сначала Макс с ребятами подъезжали на Калининский проспект, оставляя всю братву в каком-нибудь кафе. Вдвоем с Валентином они ездили вдоль Калининского проспекта, останавливаясь то у одного кафе, то у другого и вычисляя проституток. Иногда они заходили в фойе. Теперь уже они вычислили проституток. В основном все они были размалеваны, хорошо одеты, с маленькими сумочками, явно кого-то ожидающие.
Правда, около некоторых девчонок тусовались какие-то ребята, как потом выяснилось – сутенеры.
Дальше все было просто. Макс подходил и предлагал той или иной свои услуги, чтобы она отстегивала деньги. Правда, некоторые тут же называли крышу. Оказывается, многие стояли под ореховскими и называли кличку известного уже в то время авторитета Сильвестра. В таких случаях Макс поднимал вверх руки и с улыбкой говорил:
– Ничего, свободного плавания, девочка! Отдыхай!
Потом он подходил к другой, третьей.
Многие были под опекой каких-то сутенеров – неожиданно появлялись два-три парня. Тут уже наступало силовое решение вопроса. С помощью боевиков Макс жестоко избивал этих сутенеров в туалетах. Так как их было два-три человека, то противостоять группе из шести-десяти люберецких они просто не могли.
После такого избиения проститутки автоматически теряли своих прежних сутенеров и переходили под опеку люберецких. Норма, которую проститутка должна была давать еженедельно, была сто, а некоторым и двести рублей. Правда, через неделю многие проститутки просто исчезли, вероятно, испугавшись избиения Макса, а может, их сутенеры запугали. Некоторые стали платить, а третьи, кто посмышленей, вдруг стали под ореховскую крышу, объявив, что теперь они под Сильвестром.
У Макса возникла проблема – как быть? По идее, нужно назначать стрелку с ореховскими и отбивать их, но Макс не решался. Слишком уж силы были неравны, в их бригаде было от силы двенадцать человек.
Прошло два месяца, как друзья занимались рэкетом. За это время они уже накопили достаточно денег, купили машины, завели себе видеомагнитофоны. Время от времени просматривая фильмы о карате и рэкете, они как бы повышали свою квалификацию. Ребятам Макс еженедельно выдавал зарплату. В основном зарплата составляла каждую неделю около ста рублей. Триста-четыреста рублей в месяц были тогда неплохими деньгами. Остальные доходы шли в общак, на непредвиденные траты.
Вскоре Макс отметил двухмесячное существование группировки. Отметил с шиком. Заказав в одном из ресторанов несколько столиков, ребята сидели и отмечали событие, радовались вольной жизни. Многие из тех, кто работал в группировке у Макса и Валентина, уже готовы были привести своих друзей. Постепенно группировка должна была разрастись.
В конце вечера, когда кто-то из ребят пошел танцевать, а кто-то снимать проституток, Макс подсел к Валентину и начал разговор:
– Знаешь, Валек, я думаю, что нам надо расширяться.
– В каком смысле?
– В прямом. Группировку расширять надо. А то, видишь, мы уже сражения проигрываем, ореховским отдали многих проституток. А это, между прочим, деньги большие! И живые деньги!
– Я не против, – сказал Валентин.
На следующий день начался отбор. В первую очередь принимали тех, кого привели члены группировки. Макс долго беседовал с каждым, узнавал, из какой тот семьи, кто родственники, чем занимался до этого, какие спортивные секции посещал и так далее. Затем он рассказывал про группировку, про жесткую дисциплину, про систему наказаний и поощрений. Валентин сидел и слушал с большим вниманием.
– Оказывается, у нас есть система поощрений и наказаний, – сказал он Максу, когда они остались одни.
– А как ты думал, братишка? Есть и будет обязательно. А без дисциплины мы никто и ничто, – сказал Макс. – Более того, я даже проведу пару показательных акций по наказанию и поощрению, потому что пацаны четко должны знать, что мы справедливы, но и требуем много.
Основное требование – полный отказ от спиртных напитков и даже запрет курения на деле. Кроме того, запрещалось опаздывать. Так на одну сборку, когда нужно было ехать на Рижский рынок, один паренек опоздал на пятнадцать минут. Вся бригада ждала его. Когда он появился и стал оправдываться, что опоздал на автобус, Макс просто отвел его в сторону и на глазах у всех жестоко избил.
– Это тебе на первый раз, – сказал Макс, ударив напоследок парня ногой. – Во второй раз убьем! И чтобы каждый знал – если назначаем встречу в двенадцать, значит, все должны быть ровно в двенадцать! Ни минутой позже! У нас должна быть железная дисциплина!
Валентин посмотрел на ребят и в глазах у многих увидел страх. Но, с другой стороны, они уважали Макса и подчинялись ему, потому что он был сильный и просто так ни на кого не наезжал.
Через пару дней подвернулся случай с поощрением. Пришел один паренек и сказал, что на выходные ездил к тетке в Москву, день рождения отмечали в одной кооперативной стекляшке. И паренек раскрутил там коммерсанта, то есть фактически предоставил ему люберецкую крышу. Коммерсант согласился.
– Точно, не врешь? – спросил Макс.
– Макс, Валя, точно говорю! – сказал паренек.
На следующий день Макс с Валентином и с другими ребятами подъехали к этой стекляшке. Паренек не обманул. Коммерсанты сказали, что охотно будут платить люберецким и станут под их крышу, прекрасно понимая, что на их кафе рэкетиры будут слетаться, как бабочки.
Максу очень импонировало, что они получили такую серьезную точку – кооперативное кафе. Ему казалось, что с этого кафе они будут иметь большие бабки.
– Ну что, очень хорошо! – сказал Макс, обращаясь к хозяевам. – С сегодняшнего дня в кафе будет сидеть наш смотрящий, типа дежурного, связного, который будет наблюдать. Если братва станет подтягиваться, он будет с ними разговоры вести, чтобы вы не отрывались от своего бизнеса.
Хозяева кивали головами в знак согласия.
– А то, знаете, лишнее брошенное слово – а нам потом отвечать. Могут быть кровь и трупы. – Макс повторил фрагмент из какого-то американского боевика.
Назначив своим смотрящим маленького Колобка, Макс дал ему инструкции, о чем и как
