эмоциями. Это меня бесило. Возможно, бесит до сих пор, но это и притягивает, как магнит.
Она кубик-рубик. Загадка для меня. Не знаю, чего мне хочется больше, когда она отматывает трюк, встряхнуть, чтобы мозги встали на место или разложить на любой доступной поверхности. Впрочем, судя по моему члену, которым уже как два часа можно колоть орехи, определенно второе.
«В каком смысле?» — приходит тут же ответ.
«При встрече»
«Что там с документами?»
Мне будто бьют по голове молотком. Бум! И озарение снисходит до меня.
Твою ж мать, а!
Я действительно забыл о компромат. Я настолько был увлечен Соней, что забыл про все на свете. Должно быть, если бы у меня спросили мое имя, когда я стоял промеж её стройных ног, я бы и его не вспомнил.
Эта девчонка определенно может крутить мной как ей вздумается, не то чтобы я собираюсь ей об этом сказать…
Когда Кислый не получает моего ответа в течении пяти минут, он присылает новую смс.
«Ну, что там?»
«Сейчас посмотрю…»
Встав с дивана, иду в комнату. Нахожу на столе папку. Открываю её. Передо мной несколько важных документов. Только берусь за первый, как на мой телефон приходит ещё одна смс.
«Чем ты нахрен до этого занимался???»
На губах растягивается лукавая ухмылка Ему лучше не знать…
Беру первый листок. Он потертый. Ему по меньшей мере лет пятнадцать.
— «Дело №68», — читаю я, и понимаю что я откопал клад. По крайне мере, именно такую ценность представляют эти бумаги.
Читаю дальше. Бумагу за бумагой. Только дойдя до половины, я понимаю, что это то, что может разгромить безупречную репутацию Павлова в пух и прах. Это заведенные на него дела, которые, к слову, не закрытые. Конечно, по истечению лет дело закрывается и т. д., но если поднять архивы. Если дать этому ход… Что ж, я бы на месте Павлова выполнил все мои условия.
Человек устраивающий разбои и занимающийся рэкетом, вот кто он на самом деле. Бандит. Ничем не лучше моего отца. Они друг друга стоят.
Дойдя по последних бумаг, вижу снимки. Не ас качества, конечно, но распознать машину вполне возможно. Следующая фотография тело женщины. Женщины чьи черты мне смутно знакомы. Видел её где-то в детстве что-ли… Может подруга мамы?!
Несколько фото с места событий аварии. Однако, читая прилагающиеся к этому документу, обнаруживаю, что дело заведено не на Павлова. Отнюдь. Павлов потерпевший, а точнее его жена.
Павлова Анна Сергеевна. Мать Сони. Её сбили.
В горле сдавливает от этих картинок. Бедная моя девочка. Остаться без матери совсем малышкой… Мне хочется ворваться к ней в душ и обнять, погладить по голове и спрятать от всего мира. Однако, я не делаю этого.
Следующие фото самого Павлова. Моложе лет на двадцать, но никаких сомнений. Эту жесткую линию челюсти и снисходительно ухмылку я узнаю везде. Он сидит в машине. В машине, которая сбила его жену. Сидит рядом с мужчиной. Этот же мужчина на следующем снимке. Он стоит напротив завода и улыбается во все тридцать два зуба.
Странно.
Переворачиваю фотографию.
«Облонский Николай Николаевич. Хозяин завода. 1989 год.»
Связав дважды два, я прихожу к выводу, что Павлов отжал завод у некого известного под именем и фамилией Облонский Николай Николаевич, а тот из мести сбил его жену.
В те времена простого совпадения не могло быть никак. Очевидно, Облонский хотел» по-хорошему» договориться, но Павлов отказал. Полагаю, были угрозы, долгие войны и как итог: смерть жены.
Мда, у них с моим отцом очень много общего. Они обое погубили своих женщин своим равнодушием.
Черт!
Откидываю бумаги, словно они жгут мне руки. Гнев бушует во мне. Как можно ставить деньги и статус выше жизни дорогих тебе людей? Мне никогда этого не понять. И я не хочу этого понимать.
- Демьян, — слышу позади себя и вздрагиваю. Я настолько был погружен в свои мысли, что не заметил как вошла Соня. — Ты в порядке? — дотрагивается до моего плеча.
- Кхм, — откашливаюсь и поспешно начинаю складывать бумаги в пап, чтобы она ничего не увидела. — Да, все нормально.
Сложив бумаги, кладу папку подальше, а затем поворачиваюсь к ней лицом и хватаю в охапку, зарываюсь лицом в волосы и кружу.
- Ты так долго в душе была, что я уже начал скучать, — воркую я.
Обычно, такие нежности мне не свойственны, но эта женщина вьет из меня верёвки, сама того не осознавая. На самом деле, она это делала с самого начала. Ещё тогда, когда я готовил за неё, потом после неудачного побега лечил и все последующие разы.
- Наверное мечтала обо мне, — шепчу на ушко.
Соня краснеет, толкает игриво в плечо и ворчит:
- Дурак!
- Ах так! — прищуриваюсь и в следующий момент закидываю ее на плечо и отвешиваю смачный шлепок по заднице, отчего она взвизгивает.
— За свое поведение будешь наказана.
Несу её в зал, скидываю на диван, сажусь и притягиваю к себе на колени.
- Все еще не хочешь мне ничего рассказать? — подталкиваю ее.
Павлова открывает и закрывает рот, точно рыба. Мне не хотелось на неё давить, но от любопытства меня едва наизнанку не выворачивает.
- Прямо сейчас? — пискает.
-А почему нет?
- Ну… Просто…
Она не готова. Понимаю, что я давлю на неё, поэтому целую в лоб и говорю:
- Ладно, уговорила. Потерплю до завтра.
Соня не скрывает облегченного вздоха. Кажется, с нее сошло семь потов.
Мы сидим обнявшись, не говорим о будущем, просто разговариваем на разные темы. Она спрашивает, каково это быть юристом, а я честно отвечаю, что не знаю. У меня были задатки, мне нравилось право, кодекс.
У меня была феноменальная память, но я заглох в болоте под названием «Шафран». Я же вскользь интересуюсь о её детстве, и радуюсь в душе, когда узнаю что у нее есть три замечательные подруги. Значит, она не одна.
Мы сидим так до глубокой ночи, разговаривая обо всем на свете, и мне до безумия это нравится. Нравится открываться ей и открывать её с другой стороны. Понятия не имею, когда мы переступили этот рубеж, да и меня не волнует.
Глава 22
Соня
Сквозь сон слышу отвратительную трель звонка. Поморщившись, стараюсь глубже закопаться под одеяло, как носом утыкаюсь во что-то тёплое. И это что-то движется. Недоуменно приоткрываю глаза и натыкаюсь на ухмыляющегося и довольного Зорина.
— Что такое? — бурчу, ещё не до
