было всего-навсего очередное шоу.
– Дорогой, – начала она. Иббс сглотнул. – Дорогой, я не могла не прийти, чтобы увидеть тебя. Констебль очень любезно позволил мне заглянуть к тебе на пять минуточек. Я пыталась объяснить ему, что все это – ужасное недоразумение, но он должен делать свою работу, я полагаю.
Констебль склонил голову.
– Спасибо, что пришла, – пробормотал Иббс.
– Разве же я могла поступить иначе, мой милый? Подойди поближе, дай мне на тебя взглянуть. – Иббс проковылял к двери. – О, дорогой, что они с тобой сделали? Ты выглядишь до смерти перепуганным. – Констебль прочистил горло. – Ох, кажется, этот джентльмен пытается намекнуть мне, что наша краткая встреча подходит к концу. Но не беспокойся – мы вытащим тебя отсюда быстрее, чем ты думаешь. Только, пожалуйста, можно мне один маленький поцелуй на дорожку? – Она наклонилась вперед, просунув лицо между прутьями решётки.
– Будьте добры, отойдите от двери камеры, – потребовал констебль.
– Прошу, та женщина-полицейский тщательно обыскала меня и не нашла ничего, что могло бы представлять угрозу. На мне даже шляпной булавки нет. Всё, о чём я прошу – это один-единственный поцелуй с моим возлюбленным.
Констебль слегка покраснел и шаркнул ногой.
– Один поцелуй, – смягчился он.
Иббс наклонился, и они с Мартой поцеловались сквозь решетку. Это продолжалось, вероятно, меньше трёх секунд, но этого было достаточно. Иббс ощутил, как что-то тонкое и холодное внезапно проскользнуло между его губ. Отступив на шаг назад, Марта подмигнула ему. На этот раз Иббс точно видел это.
– Спокойной ночи, мой дорогой.
Иббс спрятал крошечный предмет под язык.
– Спокойной ночи, – отозвался он.
После этих слов Марта удалилась.
Констебль покачал головой.
– Знаете что, Иббс? Не знаю, убийца ли вы, но вы точно счастливчик.
Иббс глупо улыбнулся и вернулся на скамью. Когда он удостоверился, что констебль вернулся за свой стол, он выплюнул предмет, который передала ему Марта, и рассмотрел его, держа на раскрытой ладони. Это был ключ.
Иббс принялся ждать. Он бродил по своей камере. Время от времени он поглядывал на дежурного констебля через решётку. Констебль читал газету. Вчерашнюю. Иббс едва мог представить, что будет в утренних колонках.
Вскоре газета надоела констеблю, и он свернул её вдвое. Иббс проследил за тем, как глаза дежурного начали медленно закрываться, прерываясь на редкие, беспорядочные моргания. Через несколько минут констебль уснул. Но это не было похоже на обычную дрёму. Тело констебля выглядело слишком тяжёлым, его дыхание казалось слишком медленным. Он не храпел, хотя его сдавленные выдохи походили на шипение. Иббс на пробу с грохотом ударил по решётке. Констебль не пошевелился. Затем Иббс хрипло выкрикнул: «Эй! Вы!» Снова ничего. Иббс заметил на столе пустую чайную чашку и задумался, что Марта в неё подлила.
В конце концов осмелев, Иббс вставил ключ в замочную скважину камеры. Он идеально подошёл. Иббс резко повернул его и почувствовал, что замок поддался. Все, что он мог слышать теперь, было эхо его сердцебиения, отдающееся в ушах. Все, что он мог чувствовать, было пульсация крови в висках, когда он вышел из камеры.
У Иббса хватило духа, чтобы запереть за собой дверь камеры.
Он осторожно направился к выходу из здания, которое теперь выглядело почти неестественно пустым. Часы, висящие в коридоре, показывали двадцать пять минут третьего. Единственными звуками, которые разносились в стенах участка, было их тиканье и отголоски шагов Иббса. Он окунулся в уличный ночной воздух свободным человеком.
Иббс отошёл подальше от здания, прежде чем броситься бежать. Когда он наконец выдохся и остановился на углу, чтобы набраться сил, сбоку к нему подкатил иссиня-чёрный «Остин 5».
– Псст! – шикнул водитель. Это оказалась Марта. – Садись, – велела она, – и, бога ради, держи голову опущенной.
Иббс сделал, как ему сказали, и не подумав жаловаться. Марта завела двигатель и отъехала подальше от бордюра, вальяжно и неторопливо, стараясь не привлекать внимания. Вскоре они оказались на просторной дороге, стремительно мчась по Лондону. Иббсу казалось, что его сердце могло остановиться в любой момент – он представлял себе запертую пустую камеру, оставленную им, и то, как полетят головы, когда его побег обнаружится. Но разве у него был иной выбор? Марта явно что-то знала. Он доверял ей.
– Куда мы едем? – прошептал он, всё еще держа голову между колен.
– Пожалуй, тебе уже можно сесть прямо, – разрешила Марта. Он сел, и его позвоночник болезненно хрустнул. С губ Иббса сорвался стон. – Бедный мистер Иббс, – Марта вздохнула, – ты немного не в форме, да?
– Пустяки, просто скажите мне, куда мы направляемся.
– В Патни, – ответила она.
– В Патни? Зачем?
– По одной очень веской причине. Ты сам вскоре всё увидишь.
И она снова устремила взгляд на дорогу, ее тонкие белые пальцы крепко сжимали руль. Иббс изучал ее залитый лунным светом профиль. В такие минуты, когда повисала многозначительная тишина, она выглядела меланхолично и задумчиво. Иббс хотел что-то сказать, но не мог найти подходящих слов.
Район Патни был ему абсолютно незнаком. По правде говоря, Иббс всегда сторонился его. Слухи об этом месте определённо не были лестными. Но в темноте здесь мало что можно было разглядеть. Улицы были узкими, дома казались всего лишь туманными силуэтами за автомобильным стеклом.
Марта выглядела сосредоточенной – она определённо искала нужный адрес.
– Пожалуйста, – попросил Иббс, – скажите мне, куда мы едем.
– В Джубили-Корт, – ответила она.
В конце концов им удалось отыскать нужное место. Тесный сырой тупичок. Стоило им только повернуть за угол, как Иббс увидел пункт назначения. Затаившийся вдалеке приземистый домик, который определённо не вписывался в общую картину улицы, как будто его просто втиснули сюда, когда всё остальное уже было расставлено по местам. В отличие от прочих домов, погружённых во мрак, из каждого окошка этого дома лился свет, что делало его похожим на пустой череп с горящими глазами.
– Это?.. – Иббс осмелился уточнить.
– М-гм. – Марта остановила машину.
Глава 10
Полуночный гость
Колени Иббса затряслись, когда они с Мартой, приблизившись к дому, поднялись по трём каменным ступеням до дверей из красного дерева. Он заметил, что дверной молоточек тоже был в форме черепа. Марта взяла на себя смелость постучать.
Им открыла молодая горничная. Кажется, она несколько растерялась при виде оказавшейся перед ней парочки, но не сказала ни слова и просто отступила в сторону, освободив им путь. Через узкий коридор они прошли в приёмную комнату в задней части дома. Освещение здесь было тусклым, воздух пах ладаном и причудливым табаком Спектора. Стоящие повсюду свечи придавали этому месту мистический вид; эта комната вполне
